Поселок

Они смотрят друг на друга через гавань — поселок на острове и на материке. Разделенные непреодолимой чертой, где разное историческое прошлое тесно переплелось с современной неизбежностью — коммерческой целесообразностью.
И вот с острова, который был заселен раньше, с острова, который и есть Диксон, вскоре исчезнут люди и еще более обветшают дома. Экономически не выгодно...
Честно говоря, переселение островитян в другую часть поселка — материковую — не возродит поселок. Похоже прифронтовые условия здесь необоснованно затянулись...

Люди

Диксон — это самые разные люди. В прошлом — великие полярники, геологи, геодезисты. В настоящем — простые и близкие друг другу. Близкие люди отличаются от прочих тем, что приспосабливаются к жизни на ограниченном пространстве — и географическом, и энергетическом. При этом по-настоящему близкие умудряются радоваться тебе даже когда вы абсолютно разные и когда условия жизни таковы, что летом не приходится снимать пальто.

Быт

Больница в Диксоне

Жизнь в поселке очень похожа на все то, что его окружает: все очень медленно, ради пищи, зимой по-берложьи сворачивая маршрут до минимума и до полной спячки. Плюс это ощущение прифронтовой жизни. При этом обшарпанность фасадов искупается внутренней простотой и чистотой людей и зданий. Зная сложность и даже какую-то мифическую отдаленность городов, откуда везут продукты (Красноярск — 2500км, Мурманск — около 1100 км), уже не кажется завышенной их цена. А хлеб в 47 рублей, испеченный с душой, вообще цены не имеет. А вообще самое сложное на Севере — это засыпать в полярный день и просыпаться полярной ночью. Впрочем, и к этому привыкаешь.

Собаки

«На лицо ужасные и добрые внутри». Они недружелюбны внешне и очень деловиты: каждый «пришвартован» к определенной территории, где его кормят. Они настороженно смотрят, когда у тебя руки в карманах, и никогда не машут хвостами, если из карманов не появляется еда. Они не суетятся вокруг своего молодняка и все как-то нереально мохнаты. Ездовые собаки Севера — это отдельная история. В том числе и список географических названий — как знак благодарности тем, кому обязан человек открытиями и жизнью в этих суровых условиях.

Большой Арктический

Большой Арктический заповедник — это слабая попытка сохранить уникальный мир. Слабая, потому что есть несколько пятен на карте, названных заповедником, и есть люди, которые поддерживают идею экологической защиты. Отсутвие единой территории заповедника означает активный отстрел животных, не знакомых с границами безопасности, пролегающих нередко в нескольких метрах — например, на другом берегу реки.

Милая женщина Алла Федоровна Лубнина — это лицо Диксонско-Сибиряковского участка «Большого Арктического». Человек, проживший 36 лет на острове. Человек, в сознании которого модные концепции «устойчивого развития территории» существуют как органичная часть мировоззрения.

На Таймыре устойчивое развитие сейчас заключается в сумасшедшей попытке «выйти безоружными против танков»: защитники природы не имеют никаких ресурсов, кроме собственных душевных сил и скудной материальной поддержки. И пока олени копытят ягель из-под снега, а полярная ночь сменяет день, мало кто задумывается о том, каким трудом природа выживает в этих краях — выживает, чтобы погибнуть под дулом охотничьего ружья.

Столица общей земли

Есть такие места на земле, которые имеют как говорится особое государственное значение. Арктика из таких. Поделенная между различными государствами, она втянута в мирное, но не менее настойчивое, чем военное, противостояние.

Арктический регион

«Владычество Канады в Арктическом регионе возможно только при условии создания процветающих и устойчивых северных территорий», — говорится в региональной стратегии развития Севера Канады «Northern Vision».

«Геополитические, глубинные интересы России связаны с Арктикой» (В.Путин) Причина такого интереса — все те же углероды.

«Арктический шельф — крупный и до настоящего времени практически не использованный резерв нефтегазовой промышленности России, но без его освоения невозможно решить задачи Энергетической стратегии России до 2019 года» (В. Каминский, директор ВНИИ Океанология).

Может от того над полупустым Диксоном витает вера в то, что все еще будет...
Неизвестно, правда, что именно, но обязательно будет!