Московский промарх. Часть 2. Знаковая

В современной Москве индустриальный пейзаж создают в первую очередь ТЭЦ с их колоссальными трубами и градирнями — в совокупности около тридцати московских электростанций дают примерно столько же энергии, сколько весь Волжско-Камский каскад ГЭС. Разумеется — в основном здесь же эта энергия и потребляется. Но ещё интереснее, что и старейшая российская электростанция (1897) также находится в столице, да и просто до 1917 года их успели построить тут несколько штук. Не будет преувеличением сказать, что с начала ХХ века теплоэнергетика — самая московская отрасль промышленности. Поэтому в третьей части рассказа о старопромышленной Москве — об электростанциях и, в качестве бонуса, Электрозаводе.

Хотя Россия в начале ХХ века не могла похвастаться мощной электроэнергетикой (15-е место в мире при 4-м месте по общему объёму экономики), её развитие шло вполне в ногу со временем. До середины 1880-х годов электроэнергию вырабатывали непосредственно на месте потребления — так называемые «домовые электростанции» или «блок-станции». Тем не менее, потребление росло, оснащать блок-станцией каждый дом или улицу становилось всё накладнее, и, наконец, в Нью-Йорке на Перл-Стрит в 1882 году кто-то догадался запустить первую в мире электростанцию современного типа (сгоревшую в 1890 году). Первая ЦЭС (Центральная электростанция) в России была открыта в Царском Селе под Петербургом в 1885 году, и вероятно, скоро я напишу и о ней. В Москве шли все те же процессы, и в 1887 году «Общество электрического освещения» запустило Георгиевскую ЦЭС постоянного тока в одноименном переулке у Тверской. Вот это неказистое здание в тени Государственной Думы (то есть на её задворках) и есть вторая по возрасту электростанция России, ныне занятая выставочным залом «Новый Манеж».

Куда известнее МоГЭС, или ГЭС-1 (в данном случае — Городская электростанция) на Раушской набережной напротив Китай-города, пущенная в 1897 году. Это старейшая в России электростанция переменного тока, исправно работающая до сих пор. Разумеется, её оборудование неоднократно менялось и модернизировалось, да и сами корпуса, видимо, частично перестраивались в советское время. Широко растиражировано утверждение, что ГЭС-1 находится под охраной ЮНЕСКО как памятник промышленного наследия мирового масштаба, но первоисточник мне найти не удалось. Явно, что речь идёт не о ВКН, но ведь у ЮНЕСКО есть и другие охранные списки.

«Красный Октябрь», к/т «Ударник» и МоГЭС-2

Помимо эффектного фасада на Москву-реку, ГЭС-1 неплохо смотрится и с Садовнической улицы. А от Садовнической улицы недалеко и до Водоотводного канала, вдоль которого открывается очень известный вид. На заднем плане — уже показанный в прошлой части «Красный Октябрь», справа — краешек знаменитого Дома на Набережной, а вот сфера с торчащими наверх двумя трубами меня озадачивала с детства. Лишь пару лет назад я узнал, что сфера — это кинотеатр «Ударник» (1931, памятник московского авангарда), а трубы — это МоГЭС-2, стоящая за ним. Её пустили на десять лет позже — в 1907 году, и изначально она официально именовалась Трамвайная ГЭС. Электрификация тогда была отнюдь не всеобщей, и в больших городах около 1/3 всей электроэнергии потреблял трамвай, которым тогда ещё не столица обзавелась в 1899 году. ГЭС-2 отличается очень красивым зданием — ни за что ведь не скажешь, что это завод.

В 1956 году ГЭС-1 и ГЭС-2 были объединены в электростанцию имени Смидовича, и как единое целое функционируют по сей день. Между Трамвайной ГЭС и «Красным Октябрём» проходит Патриарший мост, ведущий к храму Христа Спасителя. Кстати, изначально ГЭС-2 имела высокие кирпичные трубы, со временем зачем-то разобранные.

По другую сторону моста — кажется советская, кажется подстанция, закрывающая вид на «Красный Октябрь» — но эта подстанция здесь как нельзя более уместна, так как питает значительную часть троллейбусной сети (которая в Москве крупнейшая в мире). Променад меж двух фабрик — это очень красиво!

Трамвайная ТЭЦ в Ленинской Слободе

Ещё одна Трамвайная ТЭЦ в Ленинской Слободе на «Автозаводской», рядом с заводом ЗиЛ, имеет довольно запутанную историю. Как я понял, её начали строить перед самой революцией, запустить не успели и в итоге при новой власти передали Всероссийскому теплотехническому институту (не путать с Московским институтом теплотехники, который занимается ракетами), при котором она и заработала в 1925 году как экспериментальная ТЭЦ. Своими архитектурными достоинствами она превзошла даже своих двух предшественниц. Удивительное здание, больше всего похожее на дворец какого-нибудь американского магната тех же времён, лучше фотографировать зимой — летом фасад скрывает густая зелень, а на территорию посторонним проход запрещён.

Впрочем, здание с башней — лишь малая часть огромной ТЭЦ-9, масштабы которой можно оценить с Павелецкой набережной. Рядом видны краснокирпичные корпуса машиностроительного завода «Динамо» (1897), вдали — колоссальная труба ЗиЛ. Ниже — клуб «Zona» в бывшем ДК. С той же Павелецкой набережной видны и заброшенные нефтехранилища в густой зелени за рекой. Часть из них — опять же дореволюционные, но опознать их я не смог. К слову, по добыче нефти Россия на рубеже XIX-XX веков была на 1-2 месте в мире, вместе с США, и именно на нефтепродуктах работали московские электростанции.

Новоспасская насосная станция

К электростанциям близок и ещё один пласт — водопроводные станции, которых в Москве до Революции было построено несколько штук, включая Алексеевскую водокачку (1830, здание 1910, ныне завод «Водоприбор») на севере города и знаменитый Ростокинский акведук. Так как водопровод — не совсем промышленность, к ним ехать я поленился. Зато побывал на Новоспасской насосной станции у одноимённого моста между «Пролетарской» и «Павелецкой» (левее границы кадра — Новоспасский монастырь, правее — Крутицкое подворье).

Главная насосная станция (официальное название, также известна как Канализационная) была пущена в 1898 году, действует и ныне, а на её территорию можно спокойно зайти. Здесь находится отделение «Мосводоканала» по эксплуатации гидротехнических сооружений, а также Музей Воды, да и просто территория станция напоминает уютный зелёный дворик. В сам музей я не ходил, хотя говорят, что там очень хорошо. Вот репортаж victorprofessor. Меня куда больше интересовало само здание. Внутри какая-то работа, ворота открыты. Я зашёл на обратную сторону, там увидел в воротах мужика-рабочего, который мне жестами показал, что здесь ходить нельзя. Вот не понимаю — почему так трудно повесить табличку «Проход запрещён!», если предприятие находится по соседству с музеем, куда водят школьные экскурсии! Ладно, здесь люди адекватные, но сколько было неприятных историй из-за того, что человек с фотоаппаратом по незнанию вошёл туда, куда вход запрещён...

Помимо электростанций, есть в Москве и Электрозавод, по которому названа даже станций метро на Арбатско-Покровской линии. Вообще, Москве начала ХХ века были не чужды многие современные производства: так, хотя из школьных учебников мы знаем, что Российская империя не имела ни автопрома, ни авиапрома, первый самолёт российской сборки был выпущен в 1909 году на московском заводе «Дукс», к началу Первой Мировой войны ставшему Императорским самолётостроительным заводом. Другим хай-теком начала ХХ века была электротехника, и в 1906 году мастер Наум Калманок открыл в Москве первую в России ламповую мастерскую, к 1913 году разросшуюся до фабрики.

Главный корпус МЭЛЗ

В 1928 году по соседству вырос Московский электрозавод имени Куйбышева, куда были перенесены мощности других московских электротехнических предприятий, а в 1939 году весь комплекс получил красивое название МЭЛЗ — похоже на кличку какого-нибудь стиляги, а на самом деле Московский Электроламповый Завод. Ныне объединение называются проще — Холдинговая компания «Электрозавод». МЭЛЗ выпускал лампы накаливания и дневного света, трансформаторы, электрооборудование, кинескопы и транзисторы, элементы локаторов и систем наведения, в лучшие годы экспортируя продукцию даже в Западную Европу. Именно здесь был впервые получен «победит» — вольфрамо-кобальтовый сплав, по твёрдости близкий к алмазу. Ныне, как я понял, в Москве находится только головной офис «Электрозавода», а основные мощности разбросаны по другим городам, главный преемник МЭЛЗа — Уфимский трансформаторный завод. Но, кроме того, МЭЛЗ отличается едва ли не самым красивым в Москве промышленным зданием — готический Главный корпус построен в 1914-27 годах для эвакуированного из Риги завода (а тут стоит сказать, что центром высокотехнологичных производств в Российской империи в начале ХХв. была именно Рига), и видимо на рижское происхождение и намекает готический фасад. Достроили здание лишь к 1927 году, в слегка урезанном виде. У ворот — памятник ополченцам: работники МЭЛЗ составили основу Второй дивизии Народного ополчения.

Перед фасадом — Электрозаводская железнодорожная ветка, один из немногих в центре Москвы сохранившихся подъездных путей. Её длина — около 4 километров, построена она была в 1920-е годы, став одной из первых электрифицированных железных дорог СССР. В 1980-е она лишилась электрификации, а скоро, возможно, лишится и рельсов.

Корпус «Матросской Тишины»

Готический корпус же я попытался обойти по кругу. Он огромен — только вдоль Электрозаводской 400 метров, а по периметру более километра. К заводу примыкают ещё какие-то корпуса, ныне занятые деловым центром «Ле-Форт» — о нём я расскажу в следующей части, пока же пройдёмся по узкому проезду меж двух предприятий к берегу Яузы. Впереди, за Яузой, если я не ошибаюсь — корпуса следственной тюрьмы «Матросская Тишина». Это здание на слуху — среди её узников были и Руцкой с Янаевым, и Мавроди с Япончиком, и Ходорковский с Магницким, и Квачков, и многие другие. Короче, вот победят Несогласные — сделают там Музей Преступлений Режима. Кстати, хотя есть мнение, что «осуждённые отсюда прогулочным шагом уходят», удачный побег из Матросской были лишь один — и совершил его не абы кто, а Саша Македонский, «киллер №1» 1990-х годов. Когда были построены корпуса, точно не знаю, сама же тюрьма существует с 1775 года, а в 1870-82 годах успела побывать «рефомарторием» — неудавшаяся попытка создать учреждение по социализации преступников.

В следующей части, заключительной — о новой жизни закрытых московских фабрик, где рабочих сменили менеджеры.