Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

Центральный федеральный округ, или просто Центр, — административное (следовательно, слегка искусственное) образование на западе Российской Федерации. Центр на западе — географический оксюморон, но с точки зрения истории, демографии и экономики все выглядит логично. Где-то здесь, в съехавшем набок Центре, загадочная русская душа и должна обитать. Полностью экипированная в отечественное: на орловском рысаке, в ивановских ситцах, с тульским пряником, курским соловьем и московским гонором.

Вообще, асимметрия — главная характеристика Центра. На территории, равной одной Франции (меньше 4% от площади России), проживает 27% населения страны. При этом до недавних пор на всю эту «русскую Францию» был лишь один город-миллионник — конечно, Москва. Второй «миллионер» появился в декабре 2012 года, но радостное событие прошло почти незамеченным — это же не рейтинг «Форбс», в конце концов.

Столица поглощает все внимание, ресурсы и даже людей. Поглощая, она расширяется — с 2012-го щупальце Троицкого округа Новой Москвы дотянулось до границы с Калужской областью. Отношения между Москвой и окружающим ее «Замкадьем», как известно, натянутые и парадоксальные: в губерниях столицу традиционно не любят, а слово «москвич» давно стало нарицательным и обозначает любого зажиточного персонажа, способного «все скупить». Кажется, в многомиллионной Москве нет столько жителей, сколько недвижимости ими «скуплено» — от Рязани до Лазурного берега. Однако, согласитесь, зачастую именно москвичам нужны «Золотые кольца», фрески Андрея Рублева в Звенигороде, усадьбы Шехтеля в Рязанской области или пушкинские места в Тверской. Москвичи готовы оставлять в губерниях не только свои деньги, но и сеять «разумное, доброе, вечное» — учить детей экологической грамотности на Селигере, устраивать популярный фестиваль в Никола-Ленивце, помогать восстанавливать храмы в Верее и Костромской области… Москвичи — тоже люди, им не хочется ощущать себя «добычей» для областных турфирм, гаишников и придорожных бабушек с клубникой. Любите друг друга, мы уже столько веков вместе…

Москвичи, подобно лишенным родины эмигрантам, больше всех тоскуют по «березкам» и неброской природе средней полосы России. Некоторым, конечно, эта бесконечная равнина кажется монотонной и монохромной — заснеженные поля или зеленые леса, то серое, то синее небо, короткий золотой взрыв осени — и снова черно-белый монохром зимы… Когда высшая точка огромной территории оттопыривается от земли на смешную высоту 347 метров (Макушка Валдая в районе Вышнего Волочка в Тверской области), любой холм радует глаз и стремится превратиться в «горнолыжный курорт» — как в подмосковной Яхроме или ивановском Плёсе.

При полном отсутствии намеков на море каждая река или водоем становятся объектами повышенного восторга и местом «пляжного отдыха». Откуда берутся эти реки и водоемы — мало кто задумывается, а о Валдае слышали в основном звон колокольчиков. Россияне подзабыли, куда впадает Волга, а где ее исток — знают единицы. При этом Валдайская возвышенность дает рождение не одной Волге, а сразу нескольким великим рекам: Днепр начинается возле деревни Бочарово Смоленской области, Западная Двина — в районе поселка Пено Тверской области. Еще одна легендарная река, Дон, рождается в Тульской области, возле Новомосковска. В названиях многочисленных притоков, рек и речушек Центральной России слышатся отголоски речи наших финно-угорских и славянских предков: Ока, Пра, Цна, Мста, Мокша, Угра, Жиздра, Ловать…

Природа самой северной области Центра, Тверской, отличается от южных Воронежской, Белгородской и Тамбовской, как акварель от картины маслом. Где-то посередине — классическая средняя полоса, в природе которой глаза великих художников, от Рублева до Левитана, нашли достаточно красок и света. Они, каждый по-своему, проявили идеальный русский пейзаж, место «над вечным покоем», по которому тоскует душа.

Мороз и солнце, нежная весенняя зелень, дурманящий запах лугов под летним солнцем, шорох опавшей листвы под ногами — этими простыми радостями наслаждались Пушкин в Берново, Толстой в Ясной Поляне, Тургенев в Спасском-Лутовиново, Чехов в Мелихове, юный Есенин в Константинове, Паустовский в Солотче. На «неброских» пейзажах Подмосковья и Тамбовской губернии выросла великая музыка Чайковского и Рахманинова

Наши предки много лучше нас умели использовать рельеф, создавая рукотворные доминанты — храмы, крепости, усадьбы... Сегодня именно древняя архитектура напоминает, что Центральная Россия — историческое ядро всей страны. «Начинается Земля, как известно, от Кремля» — это уже потом москвичи придумали. А много раньше московского Кремля были белокаменные церкви Владимиро-Суздальского княжества, где зарождалась новая, уже не Киевская, Русь. По сложности и масштабам грандиозный проект Юрия Долгорукого был сравним со строительством египетских пирамид — пять храмов, поставленных в 1152 году посреди дикой Восточно-Европейской равнины, воплощали мощь и имперские амбиции будущего государства. До наших дней сохранились два из них — Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском и церковь Бориса и Глеба в Кидекше. О значимости Борисоглебской церкви для русской истории зачастую не подозревают даже жители соседнего Суздаля, не говоря о туристах, очарованных красотой более позднего храма Покрова на Нерли.

Монументальное строительство как выражение имперской идеологии началось в Европе с Карла Великого, а на Руси — с Юрия Долгорукого. Имиджевые принципы отца-основателя грамотно восприняли московские князья, сумевшие превратить не самый значимый город в будущий центр земель русских, объединить враждующие удельные княжества и постепенно прирастить к ним огромную страну — от моря до океана, от пустынь до арктических льдов.

Решающие битвы всех великих войн происходили здесь, на небольшой, в масштабах современной России, территории ее Центра. Ради защиты московских земель строились крепости в Коломне и Зарайске, с XIV века — оборонительные рубежи в Воронежской, Тульской, Калужской, Рязанской, Курской, Белгородской областях... Ради защиты Москвы не раз погибал и возрождался «город-ключ» Смоленск. В ХХ веке ради столицы в Ярославской области разлилось Рыбинское водохранилище, затопив деревни, храмы и благодатные земли Мологи — зато в осажденной Москве 1941-го не было перебоев с электричеством. В огне Великой Отечественной чудом выжили древние города к западу от Москвы — сегодня нельзя винить тверской Ржев или калужский Юхнов за отсутствие исторических памятников, после боев 1942-го там и людей-то почти не осталось. А в брянском Дятьково после освобождения из всего населения выжило 17 человек… Москва очень многим обязана окружающим ее землям и людям Центральной России.

История

Первый московский князь Даниил Александрович (1261–1303), младший сын Александра Невского, получил Москву в 1263 году как наименее значимый город — поскольку сам был еще двухлетним дитятей. Семь лет, пока Даниил не подрос, княжество находилось под опекой тверского князя Ярослава Ярославича, его дяди.

Что из себя представляла Северо-Восточная Русь в XIII веке? Территория Суздальского княжества Юрия Долгорукого в 1218 году была поделена между потомками Всеволода Большое гнездо. Количество княжеств постепенно росло — появлялись новые города, да и детей, которым надо было что-то выделить, становилось больше. Старший в роду князь занимал владимирский престол, остальные должны были его слушаться, участвовать вместе с ним в походах, кроме того, великий князь распределял оставшиеся бесхозными волости, следил за соблюдением приличий и разруливал конфликты.

Но в 1237 году случилось то, о чем до сих пор помнит вся Россия: монгольский хан Батый в первом же походе на Русь завоевал, разорил и сжег Рязань, Москву, Владимир, Торжок, Козельск — и пошел дальше, пугать императора Священной Римской империи… На Руси началась очень долгая и очень неприятная эпоха, известная как «татаро-монгольское иго». При монголах великий князь Владимирский стал главным контрагентом Орды на русских землях. Каждый князь, получая отцовское княжество, ехал в ханскую ставку, чтобы его права были подтверждены ханским ярлыком.

В Новгороде в XIII веке уже традиционно княжил великий князь Владимирский, но его власть там была ограничена рядом условий. С запада с территорией Великого княжения Владимирского граничило сильное Смоленское княжество, южнее — Черниговское, затем — Рязанское и Муромское. Московское княжество тогда — это гораздо меньше, чем Московская область. Коломна принадлежит Чернигову, Дмитров — самостоятелен, Можайск — часть Смоленского княжества, Клин — часть княжества Тверского, Волок-Ламский (Волоколамск) — в совместном владении великих князей и Новгорода.

Главный интерес для тогдашних князей и окружающих их бояр — не столько территории, сколько деньги (дань, доходы от суда и торговли). Деньги берутся с людей, поэтому самое ценное — люди. Если есть доходы, то можно «сажать слободы» — заселять территорию, переманивая население от соседей налоговыми льготами («свободами» — отсюда и слово) и льготным кредитом. Соответственно — князьям и их боярам интересно получить Владимирское великое княжение, чтобы управлять не только своей землей, но и многолюдными Владимиром, Новгородом. Вскоре под великокняжеское управление переходит и Кострома, и еще ряд княжеств, где род местных князей пресекся. Великое княжение получают по старшинству потомки тех, у кого оно уже было, но с санкции Орды.

Подросший московский князь Даниил ведет политику достаточно эффективную и осторожную: на фоне борьбы 1280–1290-х за Владимирское княжение между его братьями он избегает проблем, а после смены поколений ему удается стать лидером одной из княжеских группировок, его даже приглашали княжить новгородцы. Кроме того, он удачно принял участие в междоусобной стычке рязанских князей.

С этим временем связаны первые московские территориальные приобретения: Коломна (до этого — удел Рязанского княжества) и Можайск — удел Смоленского. Точно понять, как их удалось получить, невозможно — нет источников. Судя по летописям — Можайск в 1303 году, а Коломну, вероятно, между 1301 и 1305-м. Важно отметить, что это — земли вне Великого княжества Владимирского. С родней московские князья пока не конфликтовали, но Москва оказалась единственным из княжеств Северо-Востока Руси, нарастившим в то время территорию. Это дало серьезные ресурсы, позволившие бороться за великое княжение, и усилило внутреннюю стабильность: и дети московского князя, и его бояре получили хороший бонус.

Сын Даниила, Юрий Данилович Московский, вступил в жесткую борьбу с Тверью. Рискованное предприятие — от руки тверского князя Юрий Московский погиб, но по итогам к московским землям прибавились Переславль и Юрьев, а Москва некоторое время держала великое княжение. Попытка подхватить еще и Нижний Новгород не удалась — хан Узбек, дабы не усиливать Москву чрезмерно, передал ярлык на великое княжение суздальскому князю. Великое княжение предусматривало сбор ордынского выхода и доставку его хану. Судя по всему, после 1327 года московский князь Иван Калита взял на себя ответственность и за сбор ордынских денег с некоторых княжеств, ранее поддерживавших Тверь, пострадавших в конфликте и задолжавших, и в результате он не вполне понятным способом получает Дмитров, Углич и Галич. Предполагают, что он уплачивал в Орду (имея под контролем хороший финансовый поток) чужие долги, а потом договаривался с должниками так, как ему было удобно. Надо лишь иметь в виду, что все эти города не присоединяются к Московскому княжеству — они остаются самостоятельными княжениями, но ими распоряжается великий князь.

В конце 1350-х годов серьезно меняется вся внешнеполитическая ситуация. В это время Орда — уже не часть огромной империи монголов, а самостоятельное государственное образование с центром в Поволжье. Причем это государство уже не кочевое степное языческое, а городская ремесленная и сельскохозяйственная цивилизация, часть исламского мира.

Западные и южные княжества Руси (Киев, Галицко-Волынская земля, Чернигов, Смоленск), оказавшиеся между мощными центрами силы — Ордой, Польшей и резко растущей и усиливающейся Литвой, — в это время уже не играют серьезной роли. На Волге же в ордынских городах скапливается разноэтничное население, растет экономика, идет торговля Средней Азии с Западной Европой через Босфор при посредничестве Венеции и Генуи, основывающей колонии на Черном море. Рассказы про то, что Иван Калита или кто-то другой собирался бороться с Ордой в это время, — это несерьезно, масштабы Руси и Орды несопоставимы.

Все изменилось разом: из Азии пришла чума, две волны 1346–1353 и 1359–1361 годов практически уничтожили торговые города Европы вплоть до Англии. Степь опустела, в Орде начались бесконечные стычки между претендентами на ханский престол, сопровождавшиеся рейдами завоевателей с востока, стремившихся подмять ослабевшее наследие сарайских ханов. В это же время исчезает население в Тульском баскачестве — лесостепные земли будущих Липецкой и Тульской областей находились под прямым управлением Орды, но жили там русские крестьяне. Однако дестабилизация политической обстановки опустошила в середине XIV века Заочье и бассейн Дона.

Нестабильность Орды почувствовали и в Москве, где чума унесла двух князей — Семена Гордого и Ивана Красного. 9-летний Дмитрий Иванович в 1361 году не получил ярлыка на великое княжение, ярлык дали взрослому Дмитрию Суздальскому, но московские бояре и митрополит Алексей — сам сын боярина — объединились вокруг Дмитрия: без великого княжения у них не было прежних доходов и положения, а чехарда ханов в ослабевшей Орде позволяла игнорировать ордынское решение и добиваться ярлыка.

В результате один из ханов все-таки дал ярлык москвичам, а московской военной силы хватило на то, чтобы с трудом, но выгнать Дмитрия Суздальского из великого княжения, наказать всех, поддержавших его — Андрея Ростовского, Федора Галицкого, Ивана Стародубского. В 1364 году Галич окончательно переходит в ведение великого княжения, а в Стародубе и Ростове, сохранивших формальную самостоятельность, сажают лояльных князей. Нужно иметь в виду, что независимый юридически князь мог быть вынужден подписать весьма жесткий договор, по которому обязывался не принимать никаких решений без воли московского князя, участвовать в походах по его слову, не контактировать с Ордой и так далее.

Ситуацией попыталась воспользоваться и Тверь, в 1371-м тоже получившая у одного из ханов ярлык на великое княжение, Дмитрий проигнорировал это, борьба шла до 1375 года, когда Москва организовала поход на Тверь с участием всех княжеств Северо-Восточной Руси. Михаил Тверской был вынужден смириться и обязался больше не искать великого княжения.

Лидерство Москвы стало очевидным, но поход хана Тохтамыша, в 1382 году сжегшего Москву и разграбившего округу, не позволил извлечь из этого серьезных дивидендов. Даже тогда Орда оставалась решающей силой, а между Ордой и Литвой, поглощавшей в то время Смоленск и Киев, приходилось балансировать. Но бывали и небольшие удачи: в ходе раздела бывших черниговских земель на Оке в 1368 году у Ольгерда удалось выцарапать тогда еще маленькую и незаметную Калугу.

Главным результатом было то, что великое княжение Владимирское в 1389 году Дмитрий Донской завещал своим детям как собственность. Кроме того, они получали Углич, Галич, Белоозеро (старшая ветвь Белозерских князей погибла на Куликовом поле). А великое княжение включало Владимир, Переславль, Кострому, Юрьев-Польский, половину Вологды, Волока-Ламского и Бежецка. В 1392 году сын Дмитрия Донского Василий покупает у нуждающегося в деньгах для войны с Тимуром Тохтамыша ярлык на Нижний Новгород и Муром. Если борьба с потомками нижегородско-суздальских князей еще будет долгой, до середины XV века, то Муром перешел к великим князьям московским окончательно и бесповоротно.

Вместе с Нижним Новгородом под контроль Москвы переходили остающиеся пока что отдельными княжествами Суздаль и Городец.

Рост территории и власти Москвы приостановила война московских князей между собой. Это долгий период с 1425 по 1453 годы. В ходе нее самостоятельность Суздаля и Нижнего Новгорода ненадолго восстановилась, кроме того усилилась Тверь, но затем Василий Темный взял ситуацию под контроль. Помимо прочего, он получает «старшее» княжение в Ростове, хотя власть младшей ветви подчиненных ему местных князей там сохраняется. Рассыпавшаяся в это время на куски Орда уже не может влиять ни на что, хотя и получает из Москвы определенные платежи до начала XVI века.

Наконец Москва, разобравшись внутри себя, берется за дело, заполняя возникший после исчезновения Орды вакуум власти: в 1463 году присоединяется Ярославское княжество, его князья передают свою власть Ивану III, а взамен получают земли и села, но уже как подвластные ему и обязанные служить. То же самое происходит и с оставшейся властью ростовских князей — в 1474 году Иван Васильевич покупает последнюю половину Ростова. Новгород во второй половине XV века также пытался проводить более сбалансированную политику, приглашал на княжение даже князей из Литвы, но поддержки оттуда не получил: московский поход 1478 года поставил точку в истории новгородской самостоятельности.

Попытки Твери получить поддержку от Литвы оказываются безнадежны, и в 1485 году тверской князь бежал от московских сил в Литву. Тверь как отдельное княжество сохраняется еще некоторое время, но в ней княжит сын Ивана III, а после его смерти сажаются наместники великого князя.

Смоленск еще в XIV веке находился под сильным влиянием Литвы — смоленские войска помогали Ольгерду в походах на Москву, к концу века литовцы, воспользовавшись столкновениями смоленских князей, сажают там своих наместников и, несмотря на противодействие Рязани, присоединяют Смоленск в 1404 году. Пограничная война 1487–1494 годов с Литвой дает Москве Козельск, Перемышль, Вязьму. После этого Москва чувствует себя в силах всерьез бороться с мощным соседом: в результате войны в 1503 году под московскую руку попадают Брянск, Курск, Чернигов, Новгород-Северский — почти треть Литовского государства. В 1514 году московские воеводы принудили смоленский гарнизон к сдаче, и город от Литвы переходит под власть Василия III.

В Туле (судьба которой в XV веке мутновата, но к 1503 она уже московская) строится новая крепость, в 1513–1520 годах еще и каменный кремль.

В 1510 году участь Твери и Новгорода постигла и Псков: обошлось без военных действий, но угроза была реальной. Хотя присылаемые из Москвы князья-наместники управляли Псковом весь XV век, в новой реальности уже не было места всем этим реликтам прошлого.

Рязань, хотя ее князья уже давно следуют в кильватере Москвы, женятся на московских княжнах и ведут себя тихо, тоже переживает соответствующую спецоперацию: в 1520 году рязанского князя арестовывают в Москве, а в следующем, 1521-м, дают ему сбежать в Литву, где он и закончил свои дни. В Рязань же едут московские наместники.

Дальнейшая активность Москвы проявляется в отношении Казани, Астрахани и Ливонии. Это уже времена Иоанна Васильевича Грозного, первого царя всея Руси.

Территории бывшего Черниговского княжества к югу от Оки по-прежнему с 1360-х пустуют: весь XV век в степи неспокойно, и Дикое поле стало огромной буферной зоной между татарским Крымом и Московским государством. Набеги из Крыма и из Ногайской орды, которым нужны были рабы для продажи на черноморских рынках для галерных флотов Средиземноморья, мешали заселению этих некогда богатых и по-прежнему плодородных земель.

Однако ликвидация ханств в Поволжье и победа над двигавшимся в набег на Москву ханским войском при Молодях в 1571-м позволили начать движение на юг. Еще при Борисе Годунове начинается строительство укрепленных линий — засечных черт — южнее Оки, по которой со времен Дмитрия Донского шел рубеж обороны от степных набегов. Появляются крепости Белгород (1596) и Воронеж (1586), укрепляется Курск. После Смуты, уже в 1630-х, линия возобновляется и продлевается — на месте будущего Липецка строится крепость Сокольск, а на краю мордовских земель — Тамбов (1636).

К концу XVII века линия обороны уходит дальше на юг, набеги из степи остаются в прошлом, взятие Петром Азова превращает Дикое поле во внутреннюю, безопасную и плодороднейшую область Русского государства.

Rambler's Top100