Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

У Иркутска два полуофициальных титула, которые охотно используются деятелями турбизнеса: столица Восточной Сибири и ворота Байкала. Первый — скорее исторический, так было полтора века назад, когда Николай Шелгунов написал до сих пор активно цитируемые слова про «единственный город Сибири, имеющий городской характер». Сегодня право называться сибирской столицей отошло скорее к городу-миллионнику Новосибирску — с ним 600-тысячный Иркутск конкурировать не может. Что касается Ворот Байкала — это неоспоримо. Между Иркутском и Байкалом каких-то 64 км по великолепной трассе, в конце которой — курортная Листвянка, копченые омули, нерпинарий и само легендарное озеро. Так что если не столица, то наиболее востребованный туристами город Восточной Сибири. Многие из них совершают приятное открытие: возможно, Иркутск — самый своеобразный и оригинальный из сибирских городов.

Своеобразие складывается из знакомых элементов, которые в сочетании создают совершенно особый образ. Например, река — в данном случае Ангара, которая делит город на две практически равные части (для туриста интерес представляет правый берег, где сосредоточена историческая застройка). Сибирские города часто строили на великих реках, но Ангара в районе Иркутска не замерзает — это влияние нескольких ГЭС: нагревшаяся за теплый сезон вода не успевает достаточно остыть, так что зимний пейзаж даже в минус 30 с лишним дополняют рыбаки, сидящие на набережной, пар от воды, морозные туманы и высокая влажность. Или сибирское деревянное зодчество, распустившееся томскими кружевами и тобольской резьбой. В Иркутске резные наличники, перила, двери и крыши домов тоже сразу бросаются в глаза. Это не музейные дома — в них живут, открывают офисы, гостиницы и хостелы, так что путешественник имеет возможность не только посмотреть, но и оценить «деревяшки» в бытовом смысле. В смысле же искусства важно, что иркутские кружева — не просто прорезная доска, знакомая жителям средней полосы России, например, по Вологде, а деревянное сибирское барокко: мастера вырезают из массива дерева объемные узоры.

Старейшие образцы этой архитектуры до наших дней не дожили — выгорели во время большого пожара Иркутска 1879 года. Сегодня допожарные дома можно увидеть разве что в «архитектурно-этнографическом комплексе «Тальцы», да еще в городском Музее истории есть обгорелый резной наличник. Пока стоит самое первое гражданское деревянное здание города на улице Лапина — древний, неказистый и покосившийся дом Шубиных постройки конца XVIII века. На вопрос о том, сохранились ли еще допожарные здания, экскурсоводы уклончиво отвечают: «Почти нет». Это «почти» означает, что кое-что есть, но в плачевном состоянии: стены обшиты вагонкой, наполовину ушли в землю, прогнили и начали обваливаться. С послепожарными деревянными домами тоже все непросто (подробнее в разделе «Местные особенности» ниже).

Барокко деревянное — лишь частный случай сибирского барокко. Каменное барокко — это старые иркутские церкви. Во-первых, Спасская церковь (1706–1710) в самом центре города, на берегу Ангары — единственное уцелевшее здание Иркутского острога. Еще выразительнее декор Крестовоздвиженской церкви, стены которой сплошь украшены затейливыми узорами и фигурами. Этот храм считается одним из красивейших в Сибири. К тому же церковь очень хорошо сохранилась, уцелел изначальный интерьер. Уникально в этих храмах то, что искусствоведы называют ламаистским влиянием: даже далекий от истории архитектуры зритель заметит, что в узорах на стенах христианских церквей проступают явные буддистские мотивы.

Такое «взаимопроникновение культур» вообще свойственно Иркутску: город русский, но Бурятия совсем рядом, Монголия и Китай недалеко, Азия — вот она. Логично, что к списку российских сосисочных, пышечных, чебуречных и пельменных вместе с рюмочными здесь прибавились «позные» — заведения общепита, где кормят позами, бурятскими пельменями. Их в Иркутске два десятка, названия от простейших — собственно «Позная» — до игривых «5 горячих поз».

Главная транспортная и социальная артерия Иркутска — улица Карла Маркса, и ее застройка заставляет понять ту самую цитату про уникальный «единственный город Сибири». Улица когда-то называлась просто Большой и соответствовала названию — проходила через весь город до Ангары. Сегодня здесь сосредоточено максимальное количество городских ресторанов, кафе, магазинов, ночных клубов и два кинотеатра. Памятники архитектуры XIX–XX веков на каждом шагу, причем очень разнообразные по стилям, так что трудно выделить что-то одно. Из допожарных зданий — классицистский Белый дом, почти дворец, бывшая губернаторская резиденция. Из пестрого парада позднейшей эклектики — здание восточносибирского отдела Русского географического общества на пересечении улицы Маркса и бульвара Гагарина, представляющее собой маленький мавританский замок с колоннами и башенками, на стенах которого укреплены таблички с именами исследователей Сибири от Беринга до Колчака. В этом замке располагается интереснейший краеведческий музей, один из старейших в России (существует с 1782 года).

Понятно, что география сыграла в судьбе Иркутска очень важную роль. Прежде всего, она сделала его важным пунктом в системе сибирской каторги и ссылки. Через иркутские распределительные пункты прошли тысячи заключенных, чьи имена давно стерлись, но это не относится к самым значимым госпреступникам — декабристам. Они сначала прошли через Иркутск перед отправкой на каторжные работы в Читинский острог, а потом вернулись в город на поселение и в итоге много сделали для развития губернии. Первую партию сосланных декабристов уже в 1826 году горожане встречали у Московских ворот — величественной, тяжелой арки на берегу Ангары, где когда-то был въезд в город с Московского тракта на другом берегу реки. Сегодня ворота воссозданы и входят во все экскурсии «по местам декабристов», как и городской Музей декабристов, дома Трубецкого и Волконского. Как и памятники иного рода — надгробные. Те, кто не дожил до амнистии, похоронены в ограде Знаменского монастыря.

Если к декабристам жители города относятся однозначно положительно, то Колчак, который из Иркутска пусть недолго, но правил Российской империей, вызывает чувства полярные — одни считают его кровавым тираном, другие выдающимся ученым и патриотом отечества. Исторических зданий и мест, связанных с ним, в Иркутске не меньше, чем декабристских пунктов. На перекрестке улиц Ленина и Маркса стоит здание бывшего Русско-Азиатского банка, в котором помещалась временная резиденция правительства Колчака. В Харлампиевской церкви, которую называют «морским храмом», он в 1904 году венчался с Софьей Омировой. (Кстати, к этой церкви стоит присмотреться путешественникам, которые бывали в Тотьме. На нижнем ярусе из ликального кирпича выложены картуши, форма которых напоминает то ли символы с морских карт, то ли корабельные узлы. Такие же детали свойственны тотемскому барокко.) На берегу Ангары, на предполагаемом месте расстрела Колчака, стоит крест, а недалеко от него, у стен Знаменского монастыря в 2004 году был торжественно открыт памятник «Верховному правителю России». Что характерно, на открытии присутствовали и почитатели Колчака, и его ярые противники, которых в Иркутске — как и в Омске, другом важном «белом» городе Сибири, — достаточно. Возможно, на счету этих людей небольшая победа над адмиралом: с полок магазинов Иркутска несколько лет назад пропало пиво «Колчак». А самое большое их поражение — тот факт, что в 2007 году на стене того самого Областного краеведческого музея среди имен великих исследователей Сибири все-таки высекли имя Колчака.

Кстати, о памятниках. Их в Иркутске немало, старых и новых, от Александра III до Александра Вампилова, но самым оригинальным можно считать памятник Бабру. Слово «бабр» на языке саха означает тигра, который изначально и был изображен на городском гербе — обычный полосатый тигр с соболем в зубах. Но в 1857 году герб решили привести в надлежащий вид, и вышло, как в поговорке — хотели как лучше, получилось как всегда. Кто-то решил, что бабр — это бобр, и вместо тигра нарисовали неведомую лютую зверюгу: черную, с перепончатыми лапами, плоским хвостом и выпученными глазами на кошачьей морде. Именно такой чудо-бабр установлен в сквере на улице Ленина — бронзовый, громадный, семитонный.

Важно

Схема автомобильного движения в Иркутске специфическая: большинство улиц в историческом центре города односторонние, и чтобы добраться из одной точки города в другую, приходится выписывать петли. Над такой организацией движения иронизируют и сами иркутяне.

Местные особенности

О деревянной архитектуре. В исторической части города сохранились целые улицы домов, украшенных затейливой резьбой. Многие пребывают в очень плохом состоянии, некоторые заброшены, окна забраны ставнями и намертво заколочены. (Кстати, о закрытых ставнях: они далеко не всегда означают заброшенность, просто зимой так сохраняют тепло, что часто сбивает с толку приезжих.) В других расположились офисы — стеклопакеты, на стенах реклама. И все же большая часть старых деревянных домов в историческом центре — обычные жилые дома. Без канализации, с водой из колонки и туалетом на улице. Естественно, люди охотно меняют разваливающийся памятник деревянного зодчества на квартиру со всеми удобствами. От опустевших домов город потихоньку избавляется: совсем рядом со старыми домами возвышаются многоэтажки и сияющие громадными окнами бизнес-центры. Деревянные дома, занимающие особо ценные участки, периодически горят — наверное, по случайности.

С задачей сохранения деревянных исторических зданий в Иркутске справляются кое-как. Старые дома, в том числе признанные памятниками архитектуры, никто ни обновлять, ни переносить в музейное пространство не собирается. Сотрудники музея «Тальцы» разводят руками: на то, чтобы эвакуировать из Иркутска каждый деревянный дом, никаких денег не хватит. Иногда получается спасти резные наличники, что в сложившейся ситуации уже неплохо. В то же время по настоятельному требованию Французской ассоциации сохранения архитектурных памятников был практически с нуля восстановлен дом купцов Шастиных (улица Энгельса, 21), прозванный «Кружевным». В воссозданном доме открылись музей и гостиничный комплекс. Чтобы рассмотреть деревянные кружева, не обязательно селиться в новый отель («Дом Европы»), все детали изысканного декора великолепно видны с улицы.

Еще один амбициозный проект по воссозданию исторической городской среды носит название «Иркутская слобода», или 130-й квартал. Небольшой треугольник земли между улицами 3 Июля и Кожова заполнен, как принято говорить в официальных источниках, «восстановленными особняками». По сути это новоделы. Их попытались стилизовать «под старину», украсив резными наличниками (очень даже неплохими), но истинного благородного налета старины все равно не хватает. Тем не менее если не искать подлинности, а воспринимать Иркутскую слободу как прогулочную зону и торгово-развлекательный центр под открытым небом с кафе, магазинами и ресторанами, все встает на свои места. Иркутяне приняли и полюбили это место. Особенно те, кто помнит этот район до застройки: по их словам, раньше тут было весьма неприглядно.

Что привезти из Иркутска

В Иркутске можно купить копченого омуля — одна из самых вкусных рыб, которую можно привезти с Байкала. Из города и его окрестностей обычно везут кедровые шишки. Кроме того, здесь продаются изделия из знаменитых сибирских самоцветов — нефрита, лазурита, чароита, а также открытки с видами Байкала.

Rambler's Top100