Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

В Рыбинске нет особо древних церквей и монастырей, он считается относительно молодым городом, основанным в XVIII веке (на самом деле Рыбинск лет на 700 старше, но это отдельная история).

Современный Рыбинск — прямой наследник Рыбинска купеческого. Когда-то его называли «русским Чикаго»: по объему продаж хлеба Рыбинск уступал только американскому Чикаго и, возможно, Одессе. Горожане и теперь ностальгически вспоминают, что в XIX веке баржи на реке, бывало, стояли так тесно, что по ним можно было перейти Волгу! От тех времен городу осталась исключительно цельная и ладная застройка центральных улиц — «единой фасадою», вполне европейски. Фактически, Рыбинск уникален как купеческий город, полностью сложившийся во времена классицизма и эклектики — зданий старше середины XVIII века здесь нет, советская эпоха также оставила старый город почти нетронутым.

В 1977 году Рыбинск торжественно праздновал свое 200-летие, но с тех пор археологи отодвинули его рождение аж на семь веков раньше, доказав, что упомянутое в «Повести временных лет» под 1071 годом «устье Шексны» было большим славянским городом (сейчас это городище, Усть-Шексна, находится в черте Рыбинска, на противоположном от центра берегу Волги). С конца XV века поселение стало плавно перетекать на место сегодняшнего Рыбинска, потому что Усть-Шексна с ее роскошными рыбными промыслами принадлежала князю Андрею Угличскому, а правый берег держал его старший брат, московский князь Иван Третий. Иван выиграл конкурентную борьбу, и в конечном итоге его Рыбная слобода стала райцентром, а Усть-Шексна — всего лишь памятником археологии…

Ознакомительная прогулка по историческому центру (он очерчен Волгой и ее притоками — Черемухой, Коровкой и Пахомовским ручьем) может занять целый день. Самый известный вид Рыбинска — просторная Волжская набережная. Как правило, в кадр попадают великолепный Спасо-Преображенский собор (1797-1845) и биржи, Новая и Старая — это самые впечатляющие, хорошо отреставрированные здания, где ныне располагается Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник.

Еще одной визитной карточкой города можно считать замечательную и нелепую пожарную каланчу, надстроенную на старом классическом доме. Все помнят ее силуэт по «Двенадцати стульям» Леонида Гайдая. Рыбинск оставил свой след в киноискусстве и российской культуре — здесь снималось множество фильмов, здесь прошло детство Аркадия Райкина, Олега Янковского, Александра Збруева… В Рыбинске находится усадьба «Петровское» — родовое имение клана Михалковых. Наконец, в Рыбинске родились братья Шейнкеры, более известные как Joseph и Nicholas Schenck, пионеры американской киноиндустрии и, как обязательно подчеркнут в Рыбинске, «основатели Голливуда». Братья покинули Рыбинск и Россию в столь юном возрасте, что вряд ли успели что-то запомнить, однако причастностью к Голливуду в Рыбинске принято гордиться. Частный музей «Рыбинск — кино — Голливуд» как раз об этом.

Другие братья, Нобель, в 1879 году основали в Рыбинске собственный нефтяной бизнес, но в 2013 году в центре Рыбинска поставили памятник лишь одному из них, Альфреду Нобелю — создателю динамита и знаменитой премии. Зато частный музей на Фроловской улице отдает должное заслугам всех трех братьев Нобелей.

Среди довольно многочисленных рыбинских музеев стоит выделить музей Мологского края. Он находится в здании бывшей часовни Мологского Афанасьевского монастыря и повествует о печальной судьбе древнего города Мологи и его богатой округи, затопленных водами Рыбинского водохранилища. Экспозицию составляют как предметы из упраздненного в 1936 году мологского городского музея, так и реальные осколки города, поднятые краеведами со дна в дни отливов.

Современный Рыбинск не так богат, как прежде, но держится вполне молодецки. Умеренно растет, неторопливо хорошеет. Замечательна тактичность его роста: старый город отдельно, далее идет столь же целостный пласт советских послевоенных кварталов, далее все остальное. Если центр города, ныне местами пыльный и запущенный, будет качественно отреставрирован, у Рыбинска появится возможность стать одним из интереснейших и посещаемых волжских городов.

История

Александр Можаев — специально для Strana.ru

Рыбинск до недавней поры было принято считать купеческим городом, официально основанным в 1777 году. Внешне он действительно выглядит на свой возраст и почитаем именно как целостный русский город классической поры. Однако после торжественного празднования 200-летнего юбилея дата основания города была капитально пересмотрена. Это сейчас происходит со многими старыми городами, далеко не всегда на должном основании, но в случае с Рыбинском мотивы действительно серьезные.

Во-первых, в 1777 году населенный пункт был переименован из Рыбной слободы в «город Рыбной», но фактически Ратуша в Рыбной слободе (это название прежнее) была учреждена указом Петра в 1725-м, да и в XVII веке Рыбная слобода юридически была ближе к городу. Но самое главное: не так давно выяснилось, что в черте нынешнего Рыбинска находится древнее городище Усть-Шексна — не просто бывшее поселение, но тот же самый город, с течением времени перекочевавший с левого на правый берег Волги. То есть следующий день города будет 236-й годовщиной по старой хронологии и аж 1042 по новой! Рассмотрим основные вехи этого почти детективного открытия.

Все начинается в довольно далеком 1071 году, когда «Повесть временных лет» впервые упоминает «устье Шексны». Эта река впадает в Волгу почти напротив центральной части Рыбинска. Стоя на набережной у городского музея, вы можете видеть это место, а чуть левее его — разглядеть верх небольшой деревянной башенки. Вот именно там и разыгрался финал драмы, начавшейся в Белоозере, и позже записанной летописцем Нестором со слов ее главного героя, киевлянина Яна Вышатича, собиравшего здесь дань для князя Святослава.

…1071 год выдался неурожайным, авторитетные в окрестностях волхвы-сексисты воспользовались ситуацией и, собрав отряд в 300 человек, пошли грабить округу. То есть не то чтоб грабить, а раскулачивать: приходили в селенья, обвиняли в хищениях народного добра зажиточных женщин, казнили их и отписывали себе имущество.
По счастью, по Волге проходил налогосборщик Ян, а притесняемые волхвами крестьяне оказались холопами его господина. Ян отважно вышел на поединок с предводителями смутьянов в сопровождении всего лишь 12 отроков и сумел обратить врага в бегство. После этого пригрозил белозерцам, что останется со всей дружиной у них на зимовье, если ему сей же час не найдут и не сдадут волхвов на руки. Дружина, вероятно, была прожорливая: горожане сдали волхвов без запинки.

«А что, мужики, — обратился к ним Ян, — какого бога проповедуете во владеньях моего господина?» Мужики отвечали, что проповедуют кого хотят в своих, между прочим, исконных землях, а если вам уж так интересно — то сидящего в бездне Антихриста. А чё, мол, у нас тут все так издавна делают.

После краткой, но убедительной богословской беседы Ян бесчестил волхвов продергиваньем бород и конвоировал их в устье Шексны, ибо по законам того сурового времени волхвам полагался кровный суд от родственников погубленных ими женщин. Пройдя вдоль Шексны, Ян насобирал довольно свидетелей и, «сташа на устье», отдал преступников на народное растерзанье. А потом повесил их на дереве. А ночью к виселице пришел волшебный языческий зверь медведь и пожрал свою нерадивую паству. И тем положил начало славному граду Рыбинску.

Впрочем, пока что никакого града мы здесь, у слияния двух рек, не видим — Нестор сообщает только о виселице. Более того, в летописях нет упоминаний о поселении на этом месте вплоть до XV столетия. Но тут за дело взялись непоседливые советские археологи, и теперь мы знаем, что в устье Шексны в домонгольскую пору существовал город площадью около 30 гектаров, то есть меньше Ростова Великого, но больше Ярославля и Углича.

Впервые о выявлении следов древнего поселения на этом месте сообщил археолог Крайнов в 1957 году. Но, к сожалению, первые официальные шурфы были заложены лишь в 1978-м, а планомерные работы начаты в 1991-м. «К сожалению» — потому что начиная с открытия в 1941 году Рыбинской ГЭС, вставшей в том числе и поперек Шексны, территория древнего городища стремительно размывалась. Специалисты предполагают, что после строительства плотины в Волгу ушло от трети до половины бесценного культурного слоя, в том числе мысовая часть, центр древнего города.

С 1991 года на памятнике ведутся ежегодные раскопки под руководством Александра и Ирины Рыкуновых. Витрины Рыбинского музея украшены великолепным археологическим материалом IX–XVIII веков, притом что пока раскрыто лишь около 1 % территории древнего города. Каждый летний сезон Рыкуновы и их многочисленная экспедиция охотно принимают гостей, тем паче что гостей не так уж и много — хоть Усть-Шексна и отстоит от центра города на два километра по прямой, проехать сюда, в буераки левого берега, не так просто.

Вот срез раскопа: булыжное мощение XIX века, деревянное XVIII века, пол избы допетровского времени, и так далее, до черного пожарища 1238 года. Это Батыево разорение, одна из самых страшных драм русской истории. Вспоминая недавнее открытие огромной общей могилы с этой же датировкой в Ярославле, спрашиваю Александра Николавевича: «Куда жмуриков хороните?» Он отвечает: «А знаете, их здесь как-то нет. То есть виден пожар и разорение, а резни и погрома пока что не замечено. Но зато севернее, на краю города, к которому как раз подступили татары, очень много оружия. Мы вот думаем: а что если горожане успели переплыть Волгу, пока мужчины сдерживали атаку? Тогда бы татары вряд ли скоро их догнали. Еще несколько сезонов, и будем знать точно».

Дорогой читатель, вы понимаете, что это значит? Как в булычевском «Похищении чародея», мы сидим и гадаем, что станет с людьми, жившими здесь восемь веков назад — уйдут ли? У них еще есть шанс, можно держать кулачки и делать ставки. Это археология.

А причина переезда города на другой берег уже известна: в конце XV века Усть-Шексна с ее роскошными рыбными промыслами принадлежала князю Андрею Угличскому, а противоположный берег держал его старший брат, московский князь Иван Третий, которому было выгодно перетягивать промысел на свою сторону. При городе возникла Рыбная слобода — точно так же развивался соседний Романов-Борисоглебск, ныне Тутаев. Но если Тутаев и сейчас стоит на двух берегах, то Рыбинск — после ареста и гибели князя Андрея и переноса таможенной избы на московскую сторону — плавно перебрался на правобережье.

Сейчас на месте древней Усть-Шексны стоит деревня, небольшая часовня на месте разрушенной в советские годы церкви и деревянная вышка-музей. Это выстроенная тщанием самих археологов очень условная копия древней крепостной башни. Цилиндрованный сруб, доски, но на достоверно определенном месте действительной крепостной башни. Внутри очень занятная экспозиция — подлинные находки, не попавшие в витрину городского музея, и их точные копии, изготавливаемые в том числе детскими группами экспедиции по древним технологиям. Скажем, можно сваять правильный древнерусский сосуд и обжечь в его в правильном горне, а можно лично оценить вес правильного двуручного меча или шлема.

У Рыкуновых далеко идущие планы не только по научному освоению территории, они выступают с инициативой строительства здесь масштабного туристического аттракциона: следом за первой башней выстроить на городище целую крепость, «кремль», которого в Рыбинске покуда нет, и оснастить полагающейся инфраструктурой. В экспликации проекта «развития памятника археологии» значатся спортивные, развлекательные, торговые и ресторанные сооружения.

— А нужен ли памятнику археологии этот диснейленд? — спрашиваю я, вспоминая красоты и прелести кремля Измайловского.
— Именно ему и нужен, — уверенно отвечает Александр Николаевич. — Потому что он может быть построен не ранее, чем я все это раскопаю и кто-то мне эти работы оплатит. А сейчас нам просто не хватает рук: течение Шексны каждый год выбирает 300 квадратных метров культурного слоя — почти втрое больше, чем мы.

Rambler's Top100