Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

От Няндомы, ближайшей железнодорожной станции, до Каргополя 78 километров. От Москвы — ровно тысяча. Информация, не имеющая принципиального значения в какой-нибудь Европе или Америке, в России «многое объясняет»: большинство наших селений, до которых так и не дотянулись железные или просто нормальные дороги, отмечены печатью (и печалью) захолустья.

Про местные дороги мы расскажем ниже и в лицах. Однако несмотря на все неудобства, удаленность от цивилизации стала скорее благом для древнего Каргополя на реке Онеге близ озера Лаче. Каргополь (а с ним вологодские Белозерск, Тотьма и до недавних пор Великий Устюг) — один из тех зачарованных городков Русского Севера, где время не остановилось, но течет иначе, соразмерно человеку. Здесь жива та атмосфера подлинности, которой все меньше в истоптанных туристами городах «Золотого кольца».

Слово Александру Можаеву / Strana.ru:

Можно сказать, вызывающе душевный город — спокойный, неяркий, очень самодостаточный. Старинный, почти былинный ландшафт. Ни одного высокого дома. Еще лет двадцать назад в Каргополе были деревянные тротуары — сейчас от них, правда, мало что осталось. Но на берегу Онеги по-прежнему стоят деревянные домики-портомойни, и даже чистота уникальной породы местных коротконогих дворняжек-мутантов блюдется со всей ортодоксальной строгостью.

Каргопольская дворняга. Фото: Александр Можаев / Strana.ru. Strana.Ru
Каргопольская дворняга. Фото: Александр Можаев / Strana.ru

Историческая застройка содержит несколько замечательных церквей и хороших особняков, но в основном это простые и основательные, похожие на сундуки деревянные дома. По отдельности — вроде бы ничего особенного, а вместе — заветный Каргополь. В центре, как водится, обаятельный краеведческий музей, обшитый сайдингом Сбербанк и пара универсамов — к счастью, небольших, но с богатым для провинции выбором вин. Есть неплохая гостиница, в кафе которой предлагают охотничье меню из кабанов и медведей. Впрочем, народ вечерами предпочитает променад и рыбалку на окамышенном берегу Онеги — каменной набережной здесь покуда нет, тоже наверняка к счастью.

Возраст Каргополя приближается к тысяче лет, но древнейший из сохранившихся памятников, Христорождественский собор, относится к XVI веку — эпохе расцвета города. В те далекие времена обширные торговые связи, включенность в цивилизацию и личное богатство жителей немало способствовали к украшенью русских селений.

Каргополь продолжал украшаться храмами в XVII и XVIII столетьях, но к XIX веку поостыл, став тихим уездным городком (рассказ о каргопольских примечательностях — в разделе История). К началу ХХ века имел всего 11 каменных домов. Советская власть в Каргополе особо не буйствовала: ограничилась ликвидацией двух монастырей на окраине города и сносом замечательного комплекса Торговых рядов (небольшая их часть сохраняется на углу улиц Победы и Баранова). А также соорудила памятник энергично жестикулирующему Ленину и переименовала почти все улицы. Официально они до сих пор носят маловыразительные новые названья, но несколько лет назад на домах появились таблички с прежними именами — так можно выяснить, что среди звучных каргопольских топонимов имелись Потаниха, Шелковня, Пономариха и Полтораниха. Непереименованными остались Красный Посад и Красная Горка — разумеется, потому что были красные, как кровь борцов за революцию.

В 1937 году здесь был учрежден лесоповальный Каргопольлаг и, как ни странно, это на время сделало Каргополь городом высокой культуры. Администрация Каргопольлага заняла постройки полуразрушенного Успенского монастыря на Красной Горке — сейчас там осталась пара зданий и небольшой памятник жертвам репрессий меж ними. Как известно, среди политических было много интеллигенции. По наблюдению нынешнего культработника Радика Аднобаева, в конце 1930-х в городе числилось более 15 театральных студий, тогда как теперь существует лишь один полупрофессиональный театр.

Аднобаев не только играет в театре, но и руководит турбюро «Озеро Лаче»: сделал увлечение профессией, водит туры по городу, его ближним и дальним окрестностям. Эти окрестности имеют собственное имя, давно ставшее «брендом» Архангельской области: Каргополье. Вокруг города, в селах живых и мертвых, стоят шедевры северного зодчества — деревянные храмы в Лядинах, Красной Ляге, Шалге, Саунино... В 40 км от Каргополя — святыня общерусского масштаба, Александро-Ошевенский монастырь XV века. Вокруг — озера и реки, изысканная северная природа, знаменитый Кенозерский национальный парк...

В общем, все хорошо в каргопольском туристическом промысле, кроме дорог. То есть русским джиперам раздолье, а иноземцы справляются из ног вон плохо.

- Прибыл несколько лет назад автобус с финскими туристами, — рассказывает Радик, — направили их в Кенозеро. Дорога паршивая, но проéзжая, за вычетом одного куска в 200 метров, который в дожди совсем никакой. Ну, они и сели — да в таком месте, где связи нет. Ждали два часа, потом шли по колено в грязи и по уши в комарах до ближней деревни, встретили грузовик, он их вытащил — да сорвал бампер. Автобус только купленный — финский водила слезами рыдал. Мы лучших людей на рога поставили, за одну ночь сделали как было, спасли ситуацию. А когда он уезжал, дернуло меня спросить — как вообще, все ли нормально. Он страшным матом на меня заорал — «@#$, @#$, ни одной, дескать, финской поганой ноги не будет на ваших дорогах до скончания века!». Ну и точно, не едут. А вопрос-то всего о 200 метрах колдобин при въезде в национальный, между прочим, природный парк. Впрочем, и это бы ничего, посещаемость у нас в последнее время была не бог весть, но стабильная. В 2013-м случился резкий обвал благодаря конкретно вредительской политике РЖД. Цена купейного билета из Москвы в Няндому подскочила от 3300 до 5300 рублей, что, прямо сказать, немало. Но главное — вечерний поезд из Няндомы в Москву перенесли на 15 часов. То есть вы теряете этот день в дороге, а мы — день работы, из традиционного выходного маршрута приходится вычеркивать Ошевенск или еще что-то...

С железными дорогами Каргополю решительно не везет.

История

Каргополь стоит в самом начале Онеги, у ее истока из озера Лаче. В древности здесь проходили торговые пути меж Новгородом и Поморьем. Насчет происхождения названия города единой версии нет — на первый взгляд, очень подходяще смотрится версия про финское karhupuoli, «медвежья сторона». С другой стороны, название долгое время писали в два слова, «Карго поле», и тут открывается простор для толкований.

Археологические находки свидетельствуют о том, что оседлые поселения в этих местах появились в XI веке, однако возраст самого города неизвестен. В городе популярна история о том, что Гавриил Державин (не в роли поэта, а в должности губернатора Олонецкого края), проезжая Каргополем, якобы видел монастырскую летопись с упоминанием, мол, град основан белозерским князем Вячеславом во время похода на вражеское племя, именуемое белоглазой чудью. И случилось это в плодотворном 1146 году (в почетном списке «на год старше Москвы также числятся Мценск, Елец, Зарайск и Тула). Достоверно Каргополь впервые упомянут в Устюжском летописном своде в 1379 году, а в московские хроники попал в 1447-м, когда через него проходил межусобный враг московского князя Дмитрий Шемяка. Изначально город был частью Новгородской земли, но с 1478 года Каргопольский уезд управлялся московским наместником.

О древних временах истории теперь не напоминает ничего — краеведы полагают, что первое поселение стояло на Колобовой горке, отделенной от центра Кишкиным ручьем (там, где стоит церковь Зосимы и Савватия начала XIX века), но археологи пока не подтвердили этой версии.

Расцвет города начинается в XVI веке: Каргополь переживает ряд экономических удач, вплоть до дарования Иваном Грозным права на монопольную торговлю Беломорской солью. О значении города в ту пору говорит строительство в 1562 году «тщанием прихожан» каменного Христорождественского собора, одного из крупнейших на Русском Севере.

В те времена стоящий во глубине России город жил мирно и не имел укреплений, но вскоре до него добралась Смута. Впервые она отметилась в городских хрониках тем, что именно в Каргополе в 1608 году был казнен восставший против Шуйского народный герой Иван Болотников. А в декабре 1612 года (уже после освобождения Москвы от интервентов) польско-литовско-казацкие бандформирования подступили к городу. После известия о падении Вологды горожане быстро насыпали валы и поставили на них острог, успешно выдержавший три польских приступа. Как ни странно, земляные валы не вобрали в себя городской Христорождественский собор, а были выстроены в нескольких сотнях метров ниже по течению, на берегу Онеги. В плане крепость представляла собой прямоугольник, ограниченный частоколом с девятью башнями, с трех сторон на валах, с четвертой — вдоль воды. Эти валы, называемые Городком или Валушками, хорошо видны и теперь (сама крепость сгорела в 1731-м). Внутри них, как и в древности, размещаются дворы обывателей, только прежде к ним прилагался двор воеводы, несколько церквей и пороховой погреб. Крепость перестраивалась в 1631-м, когда со стороны реки взамен частокола была выстроена рубленая стена, и в 1664 году, когда тыновый острог полностью превратился в полноценный деревянный город. Главные ворота выходили к реке и носили романтичное название Пытальной башни.

В конце XVII века город продолжает обстраиваться богатыми каменными храмами. Появляются сохранившиеся поныне Благовещенская, Рождественская и Воскресенская церкви — все три знаменитые, первоклассные произведения своей эпохи. Благовещенская, уединенно стоящая меж Валушками и Соборной площадью, примечательна отличной сохранностью — это единственный древний (в смысле выстроенный до XVIII века) памятник Каргополя, имеющий изначальное покрытие по закомарам. На нем же можно рассмотреть своеобразную местную технику кладки — белокаменные стены с вставленными в них резными кирпичными деталями.

Рождественская церковь, стоящая по другую сторону Соборной площади, не имеет внятного завершения, ее венчает очень грубое позднее пятиглавие на скатной кровле. Но фасады представляют собой один из лучших, хрестоматийных, тончайших образцов «русского узорочья». Причем это уже полноценная скульптура: декор также вырезан из белого камня. А стоящая в паре сотен метров от Рождественской Воскресенская церковь менее монументальна, но столь же богата: ее фасад покрыт игриво разбросанными наличниками разного рисунка, горожане уважительно зовут храм «предивным». Это единственная в городе и области церковь, не закрывавшаяся в советское время.

В XVIII–XIX веках город обзавелся новыми каменными церквями, включая большой пятиглавый храм Рождества Иоанна Предтечи на Соборной площади. Эти памятники интересны своей провинциальностью, в которой немногочисленные и сильно упрощенные черты, полагающиеся Новому времени, сочетаются с усохшими, но не забывшимися чертами прежней традиции. В той же Иоаннорождественской церкви (1751) имеются до смешного корявые, но барочнообразные главы своей эпохи и граненые окна, бывшие модными в Москве петровских лет. С ними сочетаются обычный для XVII века карниз-поребрик и крайне выразительное покрытие алтаря тремя каменными «бочками», что более характерно для древнерусского деревянного зодчества.

После большого пожара 1765 года императрица Екатерина распорядилась упорядочить трассы каргопольских улиц и выстроить новую городскую доминанту — Соборную колокольню, поставленную ровно по оси нового городского прешпекта. Колокольня, будучи не то чтобы сильно высоким, но вполне вертикальным сооружением, упорядочила нестройную вереницу каргопольских храмов. Колокольня известна весьма своеобразными выражениями лиц деревянных херувимов, украшающих ее фасад, а также смотровой площадкой, с которой посетитель может пересчитать все городские купола, на фоне Онеги и бескрайних лесов за нею.

Rambler's Top100