Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

В мировое сознание Воркута проникла в 2010 году вместе с игрой Call of Duty: Black Ops. В российском сознании Воркута изначально принадлежит к одному смысловому ряду с Магаданом и Колымой: «нет уж, лучше вы к нам». Этакий «ад а ля рюсс» — не там, где пекло, а там, где вечная мерзлота, вечный холод и сталинские лагеря, которые еще относительно недавно тоже казались вечными. Какие, к чертям, туристы?

Но, если посмотреть на карту шире, выяснится, что Воркута находится в республике Коми, природа которой в равной степени удивительна и малодоступна для туристов; что Воркута стоит почти на одной широте с Мурманском, даже немного южнее; что до Полярного круга отсюда 150 км к югу, а до Северного Ледовитого океана — 140 км к северу. В Воркуту летают самолеты и ходят поезда. В общем, даже не совсем край света. «Восемь месяцев зима, вместо фиников — морошка», писал Саша Черный о Петербурге, ну так в Воркуте то же самое. Правда, зима здесь не интеллигентно слякотная, а субарктическая.

Воркуте не нужно регистрировать бренд «столица мира» — об этом в городе и так все знают. Какого именно мира — сегодня предпочитают не вспоминать. Поселения, основанные в 1930-е годы в самых неприспособленных для жизни местах, имели вполне очевидную судьбу. Недобровольное население поселка Рýдник на реке Воркута прирастало такими бурными темпами, что уже в 1943-м поселок стал городом, столицей Воркутлага — одного из крупнейших лагерей в системе ГУЛАГ. Даже после официальной ликвидации ГУЛАГа в 1960-м году воркутинские исправительно-трудовые лагеря еще долго функционировали, а городом ссылки Воркута перестала быть всего 30 лет назад. «Столица лагерного мира» — именно так еще недавно звучал полный титул Воркуты.

Город вырос на угольном месторождении и до сих пор живет добычей угля. Бренд «Черное кольцо России» при желании мог бы принадлежать Воркуте. Потому что Воркута действительно представляет собой кольцо поселков при многочисленных шахтах. Без середины. Даже условный центр города находится на кольце. Потрескавшиеся фасады сталинок на «центральных» улицах все еще хранят следы былого имперского величия — главным архитектором Воркуты одно время был Вячеслав Олтаржевский, репрессированный в 1939 году проектировщик Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ВДНХ). Первым худруком музыкально-драматического театра Воркутастроя НКВД СССР, открытого в 1943 году, стал зэка Борис Аркадьевич Мордвинов, бывший главный режиссер Большого театра. Среди осужденных были Герои Советского Союза, академики, математики, скульпторы, художники, врачи — классический набор, «все хорошие, у нас плохих не сажают». Воркута постепенно приобретала черты заполярной римской колонии: рабский труд в невыносимых условиях, зато фасады с колоннами.

Расцвет Воркуты пришелся на эпоху Хрущева — когда количество заключенных и вольнонаемных впервые сравнялось, — и продолжился при Брежневе. «Застоем» в Воркуте и не пахло: население агломерации перевалило за 300 тысяч, расплодились панельные дома на бетонных сваях; воркутинские шахтерские поселки считались самыми благоустроенными в Союзе. Здесь был один из лучших театров в СССР, прекрасная медицина, «северные надбавки» и «северные отпуска»… А потом Советский Союз кончился.

Современная Воркута по-прежнему представляет собой огромное кольцо шахт и связанных с ними поселков. Поездка по «воркутинскому кольцу» занимает около полутора часов. Но большинство этих поселков покинуты, в иных остались немногочисленные жилые дома, обитатели которых все еще надеются, что вместо обветшалых квартир им выделят новые. Но сейчас «городских» меньше 70 тысяч, а новых жилых домов не строили со времен социализма. Островки, где еще теплится жизнь, только подчеркивают общее запустение; а всё вместе являет картину мира после апокалипсиса.

Полностью покинут даже поселок Рудник за рекой Воркута, с которого в 1930-х начинался город. Добротный пешеходный мост, ведущий к Руднику, давно утратил свое утилитарное назначение, превратился в деталь пейзажа. Впечатление, которое производит Рудник и его крепкие «сталинки» с выбитыми стеклами, куда острее, чем от брошенных поселков Воркутинского кольца: все-таки за рекой — живой город, на горизонте дымят трубы шахты… Немало пустых домов и в жилой части Воркуты. Посреди руин может стоять слабо отличающийся от них дом, в котором еще живут люди... Когда в доме остается мало жильцов, их переселяют в другой: слишком накладно содержать и отапливать целое здание ради нескольких семей.

Желающих уехать в поисках лучшей жизни довольно много, как и тех, кто живет здесь в надежде дотянуть до северной пенсии. Но хоронить «столицу мира» пока рано. Не так давно здесь появились новые обитатели — специалисты «Северстали», под руководством которых полумертвые шахты начали приносить прибыль. Другая категория новоселов — газовики: мимо города проходит новый магистральный газопровод «Бованенково—Ухта». Воркутинский рынок недвижимости живо отреагировал ростом цен на квартиры в древних советских домах. На зиму в Воркуту переезжают из тундры многие оленеводы-коми.

Больной город отсекает от себя умирающие поселки, собирается с силами и надеется на возрождение. Его жители не растеряли северного достоинства — негласные законы взаимопомощи, без которых немыслима жизнь в суровом климате, здесь по-прежнему сильны.

Незашоренные путешественники обнаружат, что Воркуту чрезвычайно интересно «читать», как подлинный документ эпохи. Как и Петербург, она выросла по воле одного человека в неестественном месте, боролась и выживала, «давала стране угля», обладала собственным достоинством. Сейчас «столица мира» напоминает большой мемориал: руины брошенных поселков, кладбища и памятники погибшим — как узникам ГУЛАГа, так и современным шахтерам. В этом есть своеобразная эстетика, близкая многим фотографам, стихийным историкам и этнографам. Здесь, за Полярным кругом, даже панельные хрущевки, приподнятые на сваях над вечной мерзлотой и выкрашенные в яркие цвета наперекор восьмимесячной зиме — не унылая примета спальных районов, как в других городах, а попытка преодолеть навязанную городу судьбу.

На этом фоне побратимство Воркуты с мадагаскарским Антананариву выглядит как дурная шутка.

Местные особенности

Для путешественника Воркута интересна прежде всего как ворота в тундру. Из города выходит недавно построенная газпромовская дорога, ведущая к месторождению Бованенково и дальше, к Северному Ледовитому океану. Движение по ней на редкость оживленное: дорогой активно пользуются не только газовики, но и оленеводы — для заброски в летние стойбища и перевозки оленьих туш. Зимой же многие оленеводы-коми живут в самой Воркуте, откуда добираются до зимних чумов на снегоходах.

Из местных достопримечательностей непременно стоит посетить огромный макет угольной шахты в Горно-экономическом колледже. Он настолько аутентичен, что с потолка там каплет вода, совсем как в старой советской шахте. А сам колледж — одно из красивейших зданий города.

Интересно посмотреть на воркутинский центральный рынок: большой герметичный ангар, даже летом напоминающий о суровых реалиях заполярной зимы. Также можно вдоволь полазать по бронетехнике рядом с мемориалом Победы. Скульптурная композиция имеет несколько необычный вид, за что в народе памятник непочтительно, но метко прозвали «Трахающиеся лебеди».

Не меньше впечатляет фантазия местных креативщиков: то Дмитрий Быков на рекламе шашлычной, то грозного вида мужик в тельняшке, растопыривший веером пятисотрублевки, иллюстрирует собой загадочный слоган «Шротт — лом дорого берет».

События и праздники

В начале ноября в Воркуте празднуют День оленевода. Ради такого случая центральную улицу закрывают для транспорта, и оленеводы гордо едут по ней на своих лучших упряжках.

История

Слово «вӧркута» — ненецкое, переводится как «много медведей», «медвежий угол». Название роднит заполярный город с Ярославлем, который в языческие времена носил точно такое же имя: «бысть селище, рекомое Медвежий угол, в нем же населенцы — человецы поганой веры — языцы, зли сущи». Впрочем, если покопаться, в России обнаружится еще много «медвежьих углов».

Rambler's Top100