Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

Удмуртская деревня с таинственным названием Карамас-Пельга — место и впрямь таинственное или как минимум необычное. На первый взгляд (как и положено местам с секретом), Карамас-Пельга ничем особо не выделяется. Нет и намека на то, что деревня старше Ижевска и практически ровесница Петербурга. Хотелось бы представить Карамас-Пельгу дремучей глушью и «медвежьим углом», но и это не так — от столицы республики до деревни всего 70 км по вполне приличной дороге, ходят автобусы из Ижевска и Сарапула, под боком — крупный райцентр Киясово. В самой Карамас-Пельге несколько улиц с неромантическими названиями вроде «50 лет Октября» и 750 человек обычного деревенского населения.

Тем не менее Карамас-Пельгу можно назвать по-своему дремучей. Дело в том, что именно в этой деревне до сих пор сильны языческие традиции — и не какие-нибудь простенькие вроде деревенских суеверий. Местные жители взаправду приносят жертвы покойникам и духам, варят в священной роще — Луде — обрядовую кашу, молятся в семейных святилищах и почитают своих жрецов, которые умеют проводить древние обряды. Эта архаика, сумевшая пережить и годы насильственной христианизации, и советского атеизма, так бы и осталась частным делом конкретных деревень (поскольку Карамас-Пельга, в общем-то, не одна такая). Но именно здесь в 2010 году появился Центр удмуртской культуры, создатели которого решили, по всеобщему согласию жителей, приоткрыть мистическую завесу для посторонних. Так в кратчайшие сроки Карамас-Пельга приобрела феноменальную популярность у туристов — пока, правда, в пределах республики.

Обитателям городов древние исконные верования представляются чем-то экзотическим, даже запретным. Однако возможность ненадолго почувствовать «магию вокруг нас», оказаться чуть ли не в мире фэнтези, действует безотказно. Для того чтобы превратить собственные верования в туристический продукт, нужна определенная смелость и деликатность — другие деревни на это пока не решились. Хотя кто знает — может, Карамас-Пельга взяла на себя отвлекающую роль, дабы удовлетворить повышенный интерес публики к язычеству и мистике. Как бы то ни было, «удовлетворять интерес» здесь прекрасно умеют.

Однако завалиться в Карамас-Пельгу с желанием немедленно приобщиться к миру язычества не получится, да и выглядеть это будет невежливо. Центр удмуртской культуры и есть тот деликатный проводник между двумя очень разными мирами: договориться о посещении Карамас-Пельги можно с сотрудниками Центра по обычному телефону. К тому же Центр прекрасно выполняет просветительскую функцию, будучи, по сути, настоящим этнографическим комплексом.

Программа посещения рассчитана на один день — не только потому, что это самый популярный туристический формат. Большие группы пока просто негде разместить — гостиницу при Центре удмуртской культуры планируют построить в 2013 году. Немногочисленных путешественников, остающихся в Карамас-Пельге на несколько дней, приходится расселять по домам местных жителей.

Однодневный формат — вынужденный: на нем держится весь республиканский туризм. Тем более приятно, что Карамас-Пельга не превращается в деревню с ряжеными, а старается показать максимум подлинного и интересного. Предлагаемая Центром компактная программа в нужных пропорциях сочетает духовное (экскурсия по старинной удмуртской усадьбе, рассказы о языческих обрядах и участие в них), гастрономическое (традиционные пироги-перепечи и кумышка — местный самогон и обрядовый напиток) и физическое (зимой — катание на тюбингах с высокого холма, летом — прогулки на лошадях). Все это занимает от 3 до 6 часов.

Бонус: гостей развлекает не только Елена Петровна Белослудцева — директор и единственный научный работник Центра, но и участницы фольклорного ансамбля «Инвожо», который в Удмуртии известен не меньше, чем бурановские бабушки.

Тем не менее прожженные туристы к этнопрограммам привыкли и могут начать сомневаться в подлинности главного — местного обрядового действа. Заверяем: несмотря на то что в обрядах могут участвовать посторонние, вплоть до фотографов и журналистов, менее настоящими они не стали. Хотя бы потому, что традиция здесь не прерывалась лет триста, включая советские годы. В подлинности карамас-пельгинских традиций легко удостовериться, поговорив с местной молодежью: даже те, кто никогда язычеством специально не интересовался, способны точно описать и объяснить некоторые обряды, просто потому, что видели и участвовали в них с детства. Для жителей Карамас-Пельги это такая же часть сельской жизни, как посевные работы или сенокос.

Подлинность самой деревни, ее прошлого и настоящего — одна из главных причин, по которым в Карамас-Пельге стоит задержаться больше одного дня. В отсутствие туристов это место становится не просто спокойным, а умиротворяющим. Вокруг деревни — живописные поля и холмы, речка, густой лес, в котором грибник может свихнуться от счастья. Летом — заливистое пение птиц, зимой — горы белоснежного снега, в который так и хочется нырнуть с головой. Карамас-Пельга — деревня в ее лучшем, классическом проявлении: место, где отдыхаешь душой и телом от навязанной городом суеты.

Как старые церкви называют «намоленными», Карамас-Пельга — место «насиженное», обжитое, старинное, и это нельзя не почувствовать. Не только потому, что здесь сохранилось много традиционных усадеб — таких, по которым в музее-заповеднике «Лудорвай» водят экскурсии. Дело в том, что языческие традиции подразумевают наличие не одного священного места вроде церкви, а нескольких. И на них можно наткнуться случайно, просто гуляя по деревне и окрестностям.

Тем, кто собирается самостоятельно отправиться в Карамас-Пельгу, нижеследующее описание может весьма пригодиться.

Священные места Карамас-Пельги

В некоторых старых усадьбах уцелели семейные святилища, называемые куа или куалá. Одна усадьба — один куала. Внешне святилище напоминает маленькую избу, в центре которой стоит не русская печка, а очаг или печка-буржуйка. Сейчас обряды в семейных куала проводят редко, многие вообще никак не используют эту постройку. Но те, у кого куала сохранились в хорошем состоянии, летом готовят здесь еду — так, в принципе, делали и раньше, чтобы не топить печь в избе.

Куала в Центре удмуртской культуры — не подлинный, а воссозданный. Чтобы увидеть подлинное святилище, можно попроситься в гости к кому-нибудь из местных. Действующий куала производит сильное впечатление — закопченные стены, дым, выходящий в зазор между двумя скатами крыши, развешенные по стенам букетики трав и старинная кухонная утварь. Летом можно застать склонившуюся над очагом старушку, которая помешивает длинной ложкой кашу или суп — картина как из сказки.

Родовых куала, которые располагались в конце улицы (один род проживал на одной улице) или в лесу, в Карамас-Пельге не сохранилось. Зато в окрестностях есть несколько священных рощ. Ближайшая — прямо на выходе из деревни в сторону леса, рядом с кладбищем. Священная роща — Луд — на неподготовленного зрителя производит жутковатое впечатление: на деревьях висят конские и коровьи черепа, а если присмотреться, то можно разглядеть и кости ног животных, а еще маленькие, словно кукольные, одежки. Все это имеет отношение к обряду «свадьба наоборот», который проводят в священной роще. Но поскольку этот обряд совершают довольно редко, то летом в луде трава по пояс, зимой — высокие сугробы. Черепа и прочие детали можно разглядеть с тропинки, огибающей луд, но если очень хочется побывать в самой роще, то просьба расчистить в нее дорожку не будет воспринята жителями как оскорбление: попросите, расчистят.

Луд легко обнаружить самостоятельно, а вот священные места в близлежащем лесу трудно найти, лучше взять провожатого. Вообще, в одиночку гулять по здешнему лесу не рекомендуем — можно в два счета заблудиться. Даже сосновый бор, раскинувшийся рядом с деревней, на вид такой светлый и дружелюбный, таит не самый приятный сюрприз — раньше на этом месте было кладбище. Так что во время сбора маслят, которых тут много, можно запросто наткнуться на могилу. Местные рассказывают, что даже им от таких встреч с загробным миром становится страшновато.

Попасть в священную рощу можно не только во время прогулки по окрестностям, но и в качестве зрителя или участника обряда. «Открытость» местных язычников имеет свое объяснение. Во-первых, наиболее сакральные обряды закрыты для чужаков. Во-вторых, сами жители уверены: то, что чужой видеть не должен, само не покажется. Рассказывают, например, что у туристов во время обряда в священной роще вдруг перестают работать фотоаппараты. Можно сколь угодно скептически относиться к подобным историям — а в Карамас-Пельге рассказывают множество таинственных и подчас зловещих историй, — но нарываться на гнев неведомых сил категорически не советуем. Священные места, будь то православный храм, буддийский дацан или удмуртский луд, требуют уважения и соответствующего поведения. В Карамас-Пельге достаточно следовать советам сопровождающих, и все пройдет гладко.

К слову, в Карамас-Пельге вполне могла бы стоять церковь — местные жители считают себя православными. В этом парадокс не только Карамас-Пельги, но и многих других удмуртских деревень. Никакого диссонанса в мировосприятии при этом не возникает — как, впрочем, и у русских, которые, называя себя православными, с энтузиазмом отмечают языческие праздники вроде Масленицы или Ивана Купала.

В свое время удмурты были вынуждены принять православие, и со временем оно вытеснило исконные верования — не у всех и не окончательно, но история вполне понятная и обычная. Еще в XIX веке один из двух родов, составлявших местное поселение, перешел в православие, и с тех пор все еще больше запуталось и перемешалось: язычники, христиане, атеисты...

И если в Карамас-Пельге сильны языческие традиции, то это совсем не означает, что все местное население поголовно участвует в обрядах. Язычество давно ушло в подполье, традицию сохраняли в семьях, и далеко не каждая семья сумела (или хотела) ее сохранить в целости. Некоторые обряды, например проводы в армию, если и проводятся, то в усеченном или упрощенном виде. Зато по всеобщей деревенской традиции сопровождаются застольем и песнями.

Вообще, именно фольклор и язык — самые «живучие» проявления традиционной культуры в Карамас-Пельге. Обрядовые песни сохранились во многом благодаря уже упомянутому ансамблю «Инвожо». К слову, фольклорный коллектив с таким же названием существует в Татарстане, в удмуртском селе Ново-Канисарово. Их цели совпадают — сохранение и распространение традиционной удмуртской культуры.

Что касается языка, то на удмуртском в Карамас-Пельге разговаривают все, русский здесь — скорее «язык межэтнического общения». И не только межэтнического — бывает, что по-русски приходится общаться удмуртам из разных районов: южный и северный диалекты довольно сильно различаются, и их носители не всегда понимают друг друга. Например, в Карамас-Пельге (юг Удмуртии) священная роща называется Луд или Кереметь, а северные удмурты скажут «вӧсяськон ӵаӵӵа».

Отличия проявляются и в традиционных костюмах — на юге они яркие, цветастые или клетчатые, монисто большие, женские головные уборы многослойные и очень нарядные. У северных удмуртов наряды скромнее, цвет используется как украшение, блузы почти всегда просто белые. У южан и северян даже характеры разные — принято считать, что южные удмурты более гостеприимны и дружелюбны. А на севере этакий вариант Карамас-Пельги — деревни, где туристов допустили в мир языческих традиций — представить почти невозможно.

Впрочем, Карамас-Пельга стала исключением из правила «язычникам реклама не нужна» только благодаря Центру удмуртской культуры и конкретно его директору Елене Белослудцевой. Карамас-Пельга, подобно множеству деревень с интересной историей и этнографией, надеется на туристов. Ведь в остальном она не слишком отличается от средней по стране: с работой плохо, выручает подсобное хозяйство, мужчины пьют, женщины порой тоже, вчерашние школьники стремятся в город. Местная молодежь всем развлечениям предпочитает недавно открывшийся «бар» — он работает по пятницам и выходным.

Но деревня явно не собирается вымирать — строится новая школа, есть фельдшерский пункт и детский сад, магазин, библиотека, сельский клуб. Другой вопрос — выживет ли в Карамас-Пельге древняя традиция или язычество станет экспонатом Центра удмуртской культуры.

Местные особенности

Обряды и праздники в Карамас-Пельге

Выль Ар — удмуртский Новый год (31 декабря).
Ымусьтон — православное Рождество в удмуртском стиле.
Портмаськон, Колядки по-удмуртски.
Вой Келян — Масленица.
Апрель — обряд Акашка (нечто вроде смотрин невест, плюс обряд в священной роще и освящение жрецами обрядовой каши). Проводится на следующий день после Пасхи.
Май — Трочинь, Троица.
Июль — Гербер, или Гершыд, праздник в честь завершения весенних полевых работ. Широко празднуется по всей Удмуртии.
Июль — Гужем Юон, обряды на Петров день. До Петрова дня проводится обряд жертвоприношения (в жертву приносят домашнюю птицу или скот).
2 августа — Ильин день, обряд Виль.
31 августа — День святых Флора и Лавра. Проводится на ключе Салья.

Размещение

Пока в Карамас-Пельге не построили гостиницу, вопрос с ночевкой решается просто — за отдельную плату можно остановиться у местных жителей или в Центре удмуртской культуры.

Питание

С питанием в Карамас-Пельге все замечательно — при желании сюда можно приехать с чисто гастрономическими целями. И в Центре культуры, и в гостях вас накормят всевозможными удмуртскими блюдами: перепечами (начинки разные, от мяса и картошки до сныти и пшенной каши), ритуальными блинами-табани, шаньгами (выпечка с картошкой), супами и, конечно, обрядовой кашей. У удмуртов самой вкусной кашей считается та, которая более всего походит на сборную солянку: несколько видов круп, горох, яйца и добрая порция мяса. Летом в Центре культуры кормят экологически чистыми овощами с собственного огорода. Хотя в Карамас-Пельге все экологически чистое. В том числе — коварный 20-градусный самогон кумышка, с которым нужно быть осторожнее: пьется легко, действует незаметно, но сразу на поражение.

Сувениры

Выбор сувениров в Карамас-Пельге невелик, за ними лучше отправиться в райцентр Киясово, благо от Карамас-Пельги его отделяют 3-4 км.

Многие туры в Карамас-Пельгу проходят через Киясово, где есть Дом ремесел и музей художника-баталиста Петра Александровича Кривоногова. В Киясово Кривоногов родился и провел детство, поэтому единственный в России музей, посвященный художнику, создали именно здесь. Кривоногов — художник из числа «известных неизвестных», его монументальное полотно «Победа» уже несколько десятилетий печатают во всех учебниках истории. Эта картина хранится в Музее вооруженных сил в Москве, зато в Киясово собрали не менее ценную и очень внушительную для поселкового музея коллекцию работ Кривоногова.

В Доме ремесел проводят мастер-классы (по предварительной договоренности), здесь же можно купить всевозможные сувениры — обереги, изделия из бересты, дерева и тканей, украшения и традиционную одежду.

Киясовский район граничит с Татарстаном, поэтому в здешних удмуртских селениях чувствуется татарское влияние. Так, жители Карамас-Пельги в обиходе используют некоторые татарские слова, а межэтнические браки здесь обычное дело. Раньше союзы между удмуртами и татарами не приветствовались, но времена изменились. Лучшая иллюстрация татаро-удмуртской любви и дружбы — само название деревни, Карамас-Пельга. Но об этом — в разделе История.

История

Первое письменное упоминание о Карамас-Пельге встречается в переписи 1710 года. Тогда в деревне насчитывалось три двора, и называлась она немного иначе, Курмас-Пелга.

Историки полагают, что Карамас-Пельга была основана в конце XVII века выходцами из селений Старая Салья (современный Киясовский район) и Судасмес-Пельга (современный Малопургинский район, деревня Итешево). Родовые группы Салья и Пельга образовали отдельные околотки, Карамас-Пельга и Уддяди-Салья. На самом деле это были две улицы (один род — одна улица), но до революции они числились как отдельные населенные пункты.

Но местные жители склонны верить не историкам, а романтической легенде о возникновении Карамас-Пельги. Рассказывают, что жил некогда татарин по имени Карамас, и нанялся он батраком в зажиточный удмуртский дом (версий, кем именно был Карамас, много, главное, что он был татарином). Там он влюбился в дочку хозяина — Пельгу, она ответила ему взаимностью. Однако жениться им было категорически запрещено — он мусульманин, она язычница. Но любовь сильнее религиозных предрассудков, и Карамас с Пельгой сбежали ото всех в лес. Поселились они рядом с родником Сарали, который и поныне бьет рядом с Карамас-Пельгой. Родник считается исцеляющим, сюда приезжают паломники.

У Карамаса и Пельги были дети, которые основали свои деревни. Например, деревню Байсыр, что в Татарстане. Легенда о любви татарина и удмуртки очень популярна, ее знают многие и за пределами Карамас-Пельги. В самой же деревне юных влюбленных считают своеобразным символом — на въезде в деревню стоит деревянная скульптура, их изображающая. Правда, деревянный памятник остался после республиканского фестиваля парковой скульптуры, тем не менее местные им очень гордятся.

Rambler's Top100