Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

До середины 1990-х пихтинские голендры даже не подозревали, что они — большая загадка и этнографическая сенсация. Жили себе пихтинцы в трех таежных селах Заларинского района Иркутской области, валили лес, работали в совхозе, говорили «по-хохлацки», читали молитвы на польском, носили немецкие имена и фамилии. Но рассказы о необычном народе попали в прессу, и гостей в селах прибавилось — историки, этнографы, журналисты, дальняя родня из Германии, любознательные туристы… Свое личное пространство голендры не очень любят выставлять напоказ, так что идея организовать в Среднепихтинске музей пришлась как нельзя кстати.

Музеев в итоге получилось два. Первый — «Усадьба переселенца голендра периода столыпинской аграрной реформы», проще говоря — дом голендра Гимборга 1912 года постройки. Несколько лет назад архитектурно-этнографический музей «Тальцы» выкупил этот дом у владелицы (ей дали дом поменьше, который легче содержать) и «музеефицировал» его, просто убрав слишком современные вещи, коих было немного.

Музей в столетнем доме открылся в июле 2012 года. Все — от бревенчатых стен до бытовых предметов — абсолютно подлинное, словно хозяева лишь отлучились на минутку. И живую атмосферу удалось сохранить, и туристам дали возможность заглянуть в настоящий дом голендр, не нарушая личного пространства обитателей.

Дом Гимборга — один из многих сохранившихся традиционных домов, которые голендры называют «большими». Любопытно, что голендр «открыли» для науки именно благодаря их необычным домам — в 1990-х специалисты иркутской комиссии по сохранению исторического наследия обратили внимание на нестандартные жилые постройки в трех таежных деревнях, а потом заинтересовались их хозяевами.

Специалисты просто не могли пройти мимо: традиционные дома-усадьбы голендр — одна из самых ярких черт их, как выражаются этнографы, материальной культуры. Большие дома в России не такая уж редкость — например, многие поморы жили в огромных деревянных хоромах, объединяющих несколько хозяйственных построек. У голендр принцип строительства такой же — жилое, хозяйственное и складское помещения расположены под одной крышей, как анфилада комнат. Жилая часть, стайка (помещение для скота), ток, где хранят сено.

Тем не менее дома голендр явно отличаются от тех, которые можно увидеть в русских деревнях или музеях деревянного зодчества. Они одновременно напоминают украинские хаты и западноевропейские крестьянские дома. Жилую часть можно распознать сразу — этот «отсек» побелен снаружи. Свои дома голендры строили из деревянных балок — круглые части бруса спиливали. Крышу покрывали деревянной черепицей, двор устилали досками.

«Большие» дома-усадьбы голендры строили в первые годы после переселения с берегов Буга в Сибирь, с 1910 по 1915-й. Строили так качественно, что многие пихтинцы до сих пор предпочитают «новым», совхозным домам «хаты», которые строили их прадеды. Музей отличается от жилых усадеб лишь тем, что в нем выше концентрация старинных предметов — домашней утвари, рабочих инструментов. Если голендры пригласят вас в гости в «большой» дом, в этом легко убедиться — утварью начала прошлого века, может, и не пользуются каждый день, но она всегда под рукой, стоит в шкафах и хозяйственных помещениях. Да и мебель, которую мастерили переселенцы, до сих пор сохранилась во многих домах. Практически у всех есть хотя бы один куфр — большой сундук для приданого. Само приданое — расшитые яркими узорами подушки — пихтинским невестам готовят до сих пор. Причем делают это не девушки на выданье, а их мамы, бабушки и подруги.

Второй музей в Среднепихтинске разместился в здании бывшего детского сада. Здесь экспозиция устроена уже по всем музейным канонам — тематические отделы, стенды с фотографиями, есть даже модель трех поселков, на которой обозначены все «большие» дома с именами их владельцев. В этом музее упор делается на традиции — экскурсантам рассказывают, какие обряды сопровождали жизненный цикл голендр, от рождения до похорон.

Отдельная тема — вероисповедание. Известно, что голендры — лютеране, проводящие свои боженства (молитвы) на польском языке по ксёнжкам — Библии и сборникам молитв. Старики более религиозны, молодежь — менее, распространенная ситуация. Так что ксёнжки на польском, представленные в музее, сейчас читают только старики, да и то не все. Интересно, что голендры используют юлианский календарь, как православные.

Своих церквей у голендр в Сибири никогда не было. На молитвы и раньше, и сейчас собираются дома. В Иркутске есть лютеранский молельный дом, а местный пастор периодически навещает пихтинцев. Однако основной обряд — крещение — проводит не пастор, а местный житель. По какому принципу выбрали именно его, сами пихтинцы ответить затрудняются. Вероятнее всего потому, что он человек набожный и всеми уважаемый. К тому же дожидаться приезда пастора или везти младенцев в Иркутск банально неудобно.

Подробнее всего в музеях рассказывают о свадебном обряде — свои свадьбы голендры до сих пор празднуют по старинным традициям. На свадьбу собираются голендры со всех трех деревень, летом столы накрывают прямо под открытым небом. Перед событием сваты объезжают друзей и родственников, приглашают на торжество. Помимо сватов и молодых, важным человеком на свадьбе является кухарка (ударение на «у») — на ней вся готовка. Празднуют два дня — у невесты и жениха. Раньше во время свадеб на улице стреляли из ружей, гремели кастрюлями, а посреди этой какофонии играл сельский скрипач. В наши дни скрипку вытеснил аккордеон.

Чепец — самая запоминающаяся деталь традиционного женского наряда — тоже связан со свадьбой: чепец надевают женщине вместо фаты на второй день замужества. Чепцы, в которых выступают девушки из пихтинского народного ансамбля, они сохранили со своих свадеб. Хоронить женщин тоже принято в чепце. В остальное время чепцы уже не носят, надевают только для туристов.

Поскольку экскурсию по музею проводят участницы народного коллектива, их даже не нужно просить спеть — они сами исполняют голендрские песни, соответствующие обряду, про который они рассказывают. Если вслушаться, украинско-белорусское наречие вполне понятно:

Коза грае грае
Очами моргае
О кто ж ег’о граже знае чег’о онь моргае…

Самое приятное в двух пихтинских музеях — их подлинность и душевность. Экспонаты собирали всем миром, традиции и обряды записывали со слов собственных бабушек и дедушек. Здесь голендры рассказывают про себя — просто и понятно, без хвастовства и музейной высокопарности. Конечно, большая часть традиций и материальных предметов ушла в прошлое, в чем экскурсоводы искренне признаются. Но для них самих музей — возможность узнать больше о своих родных, о своих корнях. И рассказать об этом другим.

Rambler's Top100