Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

Земляные валы Окольного города в Новгороде видит всякий, кто идет от вокзала к центру. Бесформенные насыпи, летом покрытые травой, петляющими тропинками и бытовым мусором, производят не самое яркое впечатление. Однако это полукольцо валов, местами дополненное остатками рва, — древнейшее оборонительное сооружение Новгорода, даже кремль моложе его на целое столетие. Валы опоясали город еще в конце XIV века — например, в Москве с тех времен не осталось вообще ничего (подвал кремлевской церкви Рождества Богородицы не в счет — туда все равно никого не пускают). А в Новгороде по древним укреплениям вполне можно погулять часок-другой, поглядывая сверху на город и купола церквей. Заблудиться нельзя: все пересекающие валы улицы ведут к кремлю.

Мощные одиннадцатикилометровые укрепления — заполненные водой рвы, а за ними еще и валы с каменными башнями и деревянными стенами поверху — понадобились Великому Новгороду вовсе не для защиты от немецких и шведских «псов-рыцарей». Основной проблемой богатого города в то время стали отношения с Москвой, и крепость впервые пригодилась в 1385 году, когда Новгород осадил Дмитрий Донской. Князю после захвата Москвы ханом Тохтамышем срочно потребовалось много серебра для замаливания своих грехов перед татарами — накопились долги по ордынской дани, да еще с процентами. Выплатить московские долги из новгородского кармана показалось Дмитрию Ивановичу самым разумным и логичным решением проблемы. Новгород, однако, счел возможным проявить некоторую несговорчивость, а затем начал спешно доделывать и улучшать свои новые стены — обстановка такая, что за стенами спокойнее.

Каменные башни — заманчивую новинку для остальной Руси того времени — новгородские летописцы привычно называли «кострами каменными», от латинского castrum (крепость, замок). Основания башен и сейчас скрываются внутри валов, кое-где высовываясь наружу — их хорошо изучили археологи. Прямоугольные строения из розового песчаника — снизу проездные ворота с подъемной решеткой, сверху — боевые камеры с бойницами и двускатная, как на обычном доме, крыша. Все это было очень похоже на средневековые крепости соседней Прибалтики. А ров, проложенный по окружающим город ручьям и оврагам, сейчас заросший и замусоренный, не только стал преградой врагу, но еще и осушал местность вокруг стен и служил удобным водным путем — прямо как венецианский канал. Башни стояли у каждой выходящей к валу улицы — их было больше двух десятков — и содержались на средства жителей этих улиц.

Весь этот роскошный средневековый урбанизм перестал существовать после присоединения Новгорода к Москве. Обветшавшие башни к 1504 году разрушили и засыпали землей, а поверх вала пустили обычные бревенчатые стены — дешево и сердито. Зато деревянные крепости периодически гнили и сгорали. Однако их раз за разом ставили по новой — летописцы пишут, что стену в рост «человека стоящя» горожане по государеву указу собирали, кряхтя, за 5 дней. Впрочем, серьезной преградой такое укрепление было разве что в Смутное время для разношерстных наемников шведского маршала Якоба Делагарди, у которых не имелось своей осадной артиллерии. Да и те летом 1611 года город все же взяли — от греха подальше, полякам не достанется, а шведам сгодится. В 1617 году Новгород вновь вернули Москве, и от деревянных стен к этому времени опять ничего не осталось.

После Смуты Москва постановила: «Город на Софейской и Торговой сторонах делать так, как он был, без изменения и убавок». Денег, впрочем, на это все равно не было, и за Софийскую сторону спешно взялись лишь к новой войне со шведами в 1656 году. Соорудили три огромные башни-раската под пушки у Духова монастыря, у церкви Двенадцати апостолов и у Десятинного монастыря. Высота — до 35 метров, прямо как смотровая вышка — башня Кокуй. Впрочем, через 10 лет сгнили и они.

Кроме валов, от укреплений системы Окольного города сохранилось только одно строение — зато внушительное. Там, где вал подходит к Волхову, высится мощная каменная башня. Ее зовут Алексеевской — по бывшей когда-то рядом церкви, или Белой — хотя сейчас она сама собой вновь обрела первозданный кирпичный цвет. О времени ее постройки точных сведений нет. Скорее всего, она появилась в последние годы жизни Ивана Грозного, когда в результате поражения в Ливонской войне под угрозой нападения врага оказался даже находившийся в тылу разоренный Новгород. В 1582–84 годах срочным укреплением русского Новгорода занимался «некий римский архитектор», о котором пишет папский посол Антонио Поссевино — не исключено, что и к башне приложил руку он же. На одном берегу Волхова — Алексеевская, напротив, на Торговой стороне, — не сохранившаяся, но примерно такая же Петровская. Огнем пушек из двух башен можно было прикрыть городскую реку, кроме того, они надежно защищали примыкающие тут к берегам валы Окольного города.

В 1657-м к войне со Швецией обе башни (в грамотах их тогда уже называли «старыми») побелили, и с тех пор возникло имя «Белая башня». Потом у Белой башни началась черная полоса — в 1675 году у нее «волею Божьею шатер сломило», в 1700-м она погорела. Впрочем, ремонты тоже изредка случались, да и в целом ей повезло больше, чем соседке — Петровскую башню и вовсе разобрали.

Состояние Белой башни в 1910 году описано новгородским краеведом так: «на верхнем гребне ея растут большие кусты бузины, фундамент ея подмывается весенними разливами, а соседние жители похищают у нее камни и кирпич». Боевые камеры нескольких амбразур были растесаны уже в последнюю войну, когда Белая башня ненадолго вспомнила свое боевое прошлое. После войны в ее боевых камерах даже какое-то время жили новгородские погорельцы.

В 1990 году башню отреставрировали, но ни крыши, ни какого-то внятного современного применения она пока что не обрела. Хотя и сама башня, и окружающий ее вид с Волховом и валами весьма впечатляют.

История

Фундамент Белой башни — платформа из валунов шириной 2,5 метра. Башня круглая, ее наружный диаметр составляет 17 м, внутренний — от 8 до 8,4 метра, толщина стен в первом ярусе — 4,5 м. Высота кирпичной части более 15 метров.

Длина сохранившегося на Софийской стороне участка вала — 4943 метра. На Торговой стороне валы сохранились хуже, но тоже есть. Эта линия крепостных сооружений до XV столетия называлась просто Острогом, позже — Большим или Деревянным городом, а также Большим Окольным. Сейчас зовут Окольным городом или даже проще — валами. До середины прошлого века их относили ко временам чуть ли не основания Новгорода, или уж точно к XI веку. Теперь стало ясно, что в те далекие времена огромной крепости в Новгороде не было. В случае необходимости новгородцы строили небольшой и, видимо, недолговременный острог.

Валы Окольного города, окружавшие Софийскую и Торговую стороны, в случае осады замыкали и по Волхову. Так было, к примеру, в 1478 году, когда для защиты Новгорода от московского войска горожане соорудили «через реку на судех стену деревянную».

В 1680-х годах уставшие от непрестанного ремонта укреплений городские власти захотели соорудить вместо деревянных стен каменные. Воеводы писали в Москву грамоты: мол, выйдет ненамного дороже деревянного, — так сажень обходится в 15 рублей, а так — 24. Зато, государь, будет «то каменное дело, всем в радость, а посторонним государствам, которые граничат поблиску от Новгорода, во удивление и в страх, чего из давних лет не бывало». В Новгороде провели даже референдум, опросив горожан: «не тягостно ли им тот каменный город строить?». Новгородцы дружно проголосовали за. Однако занудные дьяки в Казенном приказе все просчитали и выяснили, что городских средств все равно не хватит и потребуется еще много трансфертов из государевой казны. Решили со столь масштабным проектом все же не связываться и в очередной раз выстроили по валам Окольного города деревянный острог. В 1696-м он опять сгорел. Все последующее время валы и ров прожили, предоставленные самим себе. Лишь проезды в них постепенно расширялись по мере развития дорожного движения. У одного из таких проездов в Новгороде сохранилась весьма любопытная классическая кордегардия XIX столетия.

Rambler's Top100