Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

Заброшенная усадьба с загадочным парком, заросший пруд с античной беседкой на острове, невероятная, как сон, церковь работы знаменитого Матвея Казакова — и все это в двух шагах от Москвы, неподалеку от трассы на Жуковский. Добро пожаловать в усадьбу Быково. Никакой суеты, настоящая лекарственная тишина, словно попадаешь на другую планету. Долгие годы здесь располагался детский туберкулезный санаторий, но сейчас, по слухам, он закрывается, а усадьбу хотят передать в ведение МЧС. Так что сразу советуем: поспешите увидеть это место, пока нет проблем с допуском и никакая стройка не изгнала из Быкова дух старины и романтического покоя.

На краю села высится церковь, построенная, как было написано в договоре с подрядчиком Филатом Кирюхиным, «по архитектуре зодчего русской архитектуры М.Ф. Казакова». Неоготика, модная в конце XVIII — самом начале XIX веков, не имела прямого отношения к готике, отражая лишь тогдашние представления о средневековой древности «вообще», зато позволяла архитекторам уходить сколь угодно далеко от четких норм и форм классического ордера. Автор Владимирской церкви в Быкове «оторвался» в этом стиле настолько мощно, что даже не верится — неужели мы все еще здесь, на краю подмосковного села. Впрочем, то же чувство рождается при виде Троицкой церкви в Гусе-Железном или у Спасского храма в тверском имении Красное. Как и они, Владимирская церковь в Быкове даже не сразу опознается как церковь: пробираешься сквозь обычную русскую деревенско-дачную застройку — и вдруг видишь то ли дворец, то ли собор, то ли замок. Множество шпилей, маленькие портики с колоннадами, диковинная лепнина с ликами святых и звездами, большая лестница, обилие овалов и астроид — не православный сельский храм, а какое-то сооружение из фэнтези. Церковь-загадка, напоминающая зашифрованное послание, отправленное архитектором сквозь века — кому? Явно не тем, кто изнутри заложил кирпичами церковные окна. Сегодня церковь вяло реставрируется, а у входа в нижний храм (во Владимирской церкви два престола — нижний и верхний) цветут розы. С конца 1990-х богослужения проходят регулярно.

За церковью начинается парк. Когда-то был пейзажным в английском стиле и продуманно имитировал вольную природу, а теперь совершенно и натурально зарос. В глубине парка — пруды и усадебный дом. Дом не относится к эпохе Казакова и Баженова, он младше, 1856 года. Здание с лестницами, колоннами-кариатидами и балюстрадами (побитыми современными вандалами) стилизовано под английский замок. Внутрь, к сожалению, не пускают, но можно хотя бы попытаться заглянуть: судя по всему, до сих пор уцелела какая-то часть росписей некогда богатейшего интерьера.

У главного здания усадьбы иногда гуляют местные жители. В солнечные выходные дни наезжают молодожены из Жуковского. Крайне редко появляются небольшие экскурсионные группы из Москвы. Речка Быковка (старичное русло Пехорки) продолжает затягиваться тиной на радость местным карасям, а усадьба продолжает скрываться от тех, кто желает ее увидеть — то есть найти ее нелегко. Чтобы не заблудиться, идите от колокольни мимо двухэтажных жилых домов на северо-запад или зайдите в парк, обогнув церковь, и двигайтесь по аллее. По левую руку будет заболоченная река, по правую — два пруда, на одном из которых и сооружен белый храм-беседка.

История

Низовья реки Пехорки, впадающей в Москву-реку, и прилегающая территория были известны и освоены давно. И в XIV, и в XVII веке эти места неизменно принадлежали московским правителям: семье Ивана Калиты, Ивану Грозному (до сих пор периодически всплывают небылицы о том, что при нем в Пехорке мыли золото), первым царям из династии Романовых. Лишь при Петре I земли на современной границе Раменского и Люберецкого районов стали жаловать за службу. Именно так село Быково попало в руки стольника Иллариона Воронцова, ростовского воеводы.

В XVIII веке род Воронцовых заметно поднялся, даже породнился с царской фамилией, однако к созданию усадьбы Быково Воронцовы руку приложить не успели. В 1762 году село уже перешло одному из сподвижников Екатерины II — Михаилу Измайлову, и началась лучшая пора в истории этих мест. По легенде, императрица в 1775 году посетила Быково (в память о ее визите здесь был поставлен обелиск, такой же, как в Яропольце Загряжских, но до наших дней не дошедший) и не выразила особого восхищения, после чего уязвленный Измайлов всерьез взялся за переустройство имения. Быково переименовали в Марьино; почему — доподлинно неизвестно. То ли хозяин хотел угодить своей супруге Марии Нарышкиной, то ли просто петляющая Пехорка изменила русло, вследствие чего исчез старый брод для перегона скота. Несколько лет в имении велась большая стройка, и в итоге с небольшой возвышенности от самого дворца стал открываться чудесный вид в сторону пойменных лугов, особенно выразительный на закате.

Легенда о том, что несколько месяцев в Быково день и ночь шли подводы с грунтом, далека от реальности, но объем выполненных работ был, несомненно, огромен — судя уже по тому, что левый берег долины Пехорки и Быковки необычайно высок. Разбивка обширного парка, устройство террасы на склоне и прудов, возведение нескольких классических зданий требовали не только множества рабочих рук, но и усилий талантливого зодчего. До недавнего времени архитектором Быкова уверенно считали Василия Баженова. Необычайный дар Баженова, позволявший ему дополнять подмосковные ландшафты европейским классицизмом и готикой, создавая не просто здания, а одухотворенные фантазии, был главным аргументом в пользу его авторства. Искусствоведы предполагали, что зодчего пригласили в Быково в тяжелые дни: баженовский проект преобразования Кремля остался лишь на бумаге, судьба Царицына общеизвестна. Попавший в немилость к императрице и обремененный долгами, Баженов нуждался и в деньгах, и в свободе творчества. Возможно, так все и было. Однако сходство беседки в Быково с «храмом Цереры» в Царицыно, служившее косвенным доказательством баженовского авторства, сейчас попало под сомнение: уже ясно, что царицынскую беседку выстроил в 1805 году зодчий Иван Еготов.

Преобразованная усадьба соответствовала всем романтически канонам. Парковый павильон «Эрмитаж» и аллея роз были прекрасны, а липы и храм-беседка на небольшом острове в парковом пруду прекрасны до сих пор. Соловьи весной как пели, так и поют.

Главной достопримечательностью Быкова стала церковь Владимирской иконы Божией Матери. Ее особенно настойчиво приписывали Баженову, но теперь найдены сведения о том, что это проект Матвея Казакова. Церковь была завершена в 1789 году, колокольня появилась позже, в XIX веке. Вместе они смотрятся хорошо, словно так и было задумано. Любопытно, что именно в этом храме, таком «нерусском» на вид, в 1906 году венчался Иван Ильин, в будущем известный русский философ и публицист монархо-патриотического направления.

От Измайловых имение вернулось к Воронцовым, получившим в 1807 году фамилию Воронцовы-Дашковы. В 1856 году зодчий Симон де Бернар по велению владельцев выстроил на месте прежнего усадебного дома новый — эклектичное строение в английском духе, в целом симпатичное, но совсем не баженовское и не казаковское. Стилизованный неотюдоровский замок с четырьмя разными фасадами и широкими окнами, с интересными деталями вроде часов и телескопа на башне, герба Воронцовых-Дашковых и лепных конских голов. Примерно тогда же появилась оранжерея и неоклассические подсобные постройки — часть сохранилась до сих пор. В 1874 году Быково продали строителю близлежащей Рязанской железной дороги Николаю Ильину (в его честь названа близлежащая станция Ильинское).

Суровый XX век стер с лица «Эрмитаж», исчез мостик, ведущий к беседке, были утрачены камерный орган, библиотека и почти все интерьеры дворца. Кариатиды несколько десятилетий грустно взирали на новых хозяев — военных, колхозников, пациентов обустроенного в усадьбе туберкулезного санатория. Больше всего повезло Владимирской церкви. Она относительно удачно пережила советское время, методично превращавшее места отправлений религиозных культов в цеха и склады. Уцелел и экстерьер, и внутренние росписи, выполненные в начале прошлого столетия.

Но все-таки Быкову повезло: в первые годы советской власти Михаил Ильин, внук владельца имения, в будущем — известный искусствовед, успел сделать замеры и зарисовки. Быть может, когда-нибудь усадьбу восстановят?

Rambler's Top100