Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

Один из старейших московских музеев переменил несколько названий, каждый раз прибавляя себе глобальности: Музей московского городского хозяйства, Московский коммунальный музей, Музей истории и реконструкции Москвы, Музей истории Москвы и наконец — нынешний Музей Москвы. К числу самых популярных столичных музеев его трудно отнести. Многие их тех, кто еще помнит о нем, твердо уверены, что музей по-прежнему прячется в красно-белой ампирной церкви Иоанна Богослова, что под Вязом, рядом со Старой площадью (метро «Лубянка»). Но не так давно вместе со статусом (теперь это музейное объединение «Музей Москвы») поменялось и местоположение: из церкви музей переехал в Провиантские склады — белые и тоже ампирные корпуса постройки 1830-х годов на углу Остоженки и Садового кольца, у метро «Парк Культуры». Автор проекта образцового здания «на 35 тысяч кулей» — сам Василий Стасов.

Освоение нового пространства складов, окружающих внутренний двор, далось музею непросто — он немного потерялся, в прямом и в переносном смысле. Во-первых, теперь его легко находят только школьные экскурсии по москвоведению, а самостийные посетители даже удивляют кассирш, которые на всякий случай уточняют: «Вы в музей?» Во-вторых, новое помещение оказалось таким большим, что рассеянные по отдельным корпусам экспозиции — археология и древность, XVIII-XIX столетия, XX век — не смогли убедительно заполнить складские площади. Они больше похожи на временные выставки, чем на залы солидного столичного исторического музеума: будто наскоро поставили фанерные перегородки, постелили ковролин, повесили какие-то занавеси на служебные входы, а на самых выигрышных местах красуются ярко-красные огнетушители и дерматиновые кресла. Зато здесь много старинных вещей, в том числе забавных и неожиданных. Неплохое место для похода с детьми.

Археологическая экспозиция открывается мамонтами, так что история Москвы: начинается с каменного века. Эти бивни, правда, найдены довольно далеко от столицы, чуть ли не в соседней области. Зато шутка про «родину слонов» просто висит в воздухе. Несмотря на такой невольный комизм, раздел археологии очень любопытен: город давно и подробно исследуется учеными, и свидетельства его подлинной истории попадают в фонды музея. Простейшие бытовые вещи очень красноречивы: например, тысячелетняя мерянская подвеска-лошадка на славянской цепочке подсказывает, из каких племен складывалось будущее московское население, а кожаная сумочка одного из представителей этого населения, потерянная уже пятьсот лет назад, демонстрирует выразительный набор вещей первой необходимости — миниатюрную игральную кость и тонкий нож-стилет. Нож, скорей всего, помогал разрешить спорную игровую ситуацию быстро и радикально. Возможно, все кончилось тем, что хозяин сумки однажды не успел его выхватить. «Москвичи!» — удовлетворенно скажут некоторые немосквичи.

История в музее почти буквально лежит под ногами, к некоторым особо ценным экспонатам словно и не пытаются привлечь внимание — как, например, лежащий на полу и еле освещенный софитами белокаменный блок из кремлевского собора с фрагментом фрески XIV века, времени Андрея Рублева.

Коллекция изобразительного искусства составлена из работ разнообразных бытописателей московской жизни — от Василия Поленова и Аполлинария Васнецова до менее известных реконструкторов. Фотографии старой Москвы и макеты дополняют картину. Останавливает внимание один из макетов (он почему-то висит на стене): зимняя Москва 1565-го — кровавого года опричнины. На нем только снег и церкви, словно на затихший город смотрят с высоты рождественские ангелы.

Экспозиция XVIII- XIX веков выглядит попроще. Или попсовее. К юбилею 1812 года была спешно собрана тематическая выставка: несколько мундиров, пушка (похоже, бутафорская) и пара баннеров с видами города, на которые проецируется дрожащее пламя Большого пожара. Немногочисленные гравюры изображают Москву допожарную.

Прочие экспонаты производят впечатление случайно сюда попавших: горка жестяных коробочек от чая да старинный кассовый аппарат — вот вам московская торговля, пять киноафиш времен Веры Холодной — синематограф. Один гвоздик не выдержал тяжести задачи, и афиш осталось четыре, но это ничего не меняет.

ХХ век представлен более концептуально: музейное пространство организовано так, чтобы показать меняющуюся жизнь города через призму жизни частных людей. Опять без слов говорят материальные объекты, собранные вместе по какому-то трудноопределимому, но действенному принципу: старинный «форд» — карета скорой помощи, иллюстрации 1937 года к пушкинским сказкам с уникальным белым ученым котом, настоящий джип военного времени, маршальские мундиры, актерские костюмы, реконструкция московского дворика (чем-то напоминающая интерьер «Елок-Палок»), наряды стиляг, мебель из солидных профессорских квартир, ностальгические телефоны, советские плакаты. Почти хаотическое собрание образует новый культурный слой Москвы — города тоже труднообъяснимого, разнообразного до хаотичности, не поддающегося строгой систематизации.

Местные особенности

В состав музейного объединения «Музей Москвы» входят пять музеев: Музей археологии Москвы, Музей «Английское подворье», «Музей русской гармоники А. Мирека», Музей истории «Лефортово», Музей русской усадебной культуры «Усадьба князей Голицыных «Влахернское — Кузьминки».

Rambler's Top100