Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

Село Ярополец, что в 16 км от подмосковного Волоколамска, существует словно в тени двух расположенных на его территории усадеб, древних родовых гнезд с тем же названием — Ярополец Чернышёвых и Ярополец Гончаровых. Даже в нынешнем их печальном состоянии эти некогда блистательные дворцы с заброшенными парками необходимо увидеть каждому, кто оказался рядом. При ближайшем рассмотрении обнаруживается, что теней истории в Яропольце гораздо больше: от гетмана Дорошенко до героических кремлевских курсантов, от Екатерины II до Натальи Николаевны Пушкиной, от погребенного в осыпающейся Казанской церкви генерал-фельдмаршала Чернышёва до Ленина с Крупской.

Настоящее время почти не нарушает эту призрачную атмосферу, поскольку главные памятники Яропольца — и легендарные усадьбы, и удивительная Казанская церковь — лежат в подлинных руинах. Знаменательно, что именно здесь, в имении Гончаровых, в 1957-м снимали фильм «На графских развалинах». С тех пор прошло полвека, теперь руинами владеет МАИ, гончаровская часть Яропольца относительно обихожена (там располагается пансионат), но по большому счету изменения к лучшему коснулись только часовни и могилы гетмана Дорошенко, и то благодаря братской Украине. Усадьбы-замки яропольчане давно по-хозяйски зовут «Чернышами» и «Гончарами». На вопрос «Где тут у вас кафе?» отвечают: «А вон там, по дороге налево, за чернышёвскими бараками». Это тоже здешняя история — флигели имения Захара Чернышёва, верховного церемониймейстера императрицы Екатерины, действительно напоминают бараки.

Село тянется по высокому берегу извилистой Ламы. За огородами кое-где проглядывают сохранившиеся бетонные колпаки пулеметных гнезд, на окраине стоит памятник на братской могиле кремлевских курсантов. В октябре 1941-го они две недели под обстрелом и бомбежками сдерживали здесь натиск двух немецких танковых групп, огрызаясь яростными контратаками и потеряв больше половины состава. Говорят, усадьба Чернышёвых особенно привлекала немцев, потому что Захар Григорьевич в 1760 году уже взял Берлин и привез в свое имение символический ключ от него. Ключ хранился в алтаре Казанской церкви и бесследно исчез как раз во время немецкой оккупации Яропольца. Осведомленность немцев была поразительной, прям-таки краеведческой.

В центре села, где при Иване Грозном была Никольская церковь, стоят две часовни. Одна сверкает свежим кирпичом и побелкой, как на картинке, вторая закрыта и наполовину разрушена. В первой погребен вольный казак гетман Дорошенко. В народных украинских песнях он на пару с другим знаменитым «сепаратистом» гетманом Сагайдачным все ведет в поход «свое вийско, вийско Запорижьско хорошенько», в реальности же гетман с молодой женой и детьми счастливо прожил здесь, в Яропольце, вдали от военных и политических бурь, степных курганов и днепровских круч, последние пятнадцать лет своей жизни и тихо упокоился у стены местной церкви. Его могилу посещал Пушкин — Дорошенко приходился прапрапрадедом Наталье Николаевне. Поэт предложил управляющему Гончаровых Семену Шубину восстановить часовню над надгробием гетмана, что позже и было исполнено. Нынешняя часовня появилась в 1997 году при участии независимой Украины.

Вторую часовню с псевдорусскими фигурными наличниками соорудили в 1872 году здешние жители Захарий Овечкин со товарищи — во имя святого Николы и в память об отмене крепостного права. Похоже, вольную жизнь современные потомки ярополецких крестьян воспринимают как должное, и памятная Никольская часовня давно стоит в запустении, без верха и без креста. Ржавая кривая дверь закрыта на замок. Рядом с часовнями — Ярополецкий народный краеведческий музей. Перед музеем между елочками привлекает внимание неканонический памятник Ленину и Крупской: две огромные головы в зимних шапках водружены на два стоящих рядом столба.

Памятник отсылает к еще одной достопримечательности села — Ярополецкой ГЭС, «первой сельской гидроэлектростанции России», построенной, согласно апокрифу, при содействии Ильича, заехавшего по такому случаю в Ярополец вместе с Надеждой Константиновной. ГЭС выглядит идиллически — действительно «сельская», можно сказать, пасторальная. Идиллию то ли разрушает, то ли подчеркивает громадная воронка водослива на пруду. Бесконечное утекание воды опять напоминает о неостановимом течении времени, которое в Яропольце так ощутимо.

История

От местных краеведов можно услышать о небывалой древности Яропольца: то ли ему тысяча лет, то ли он старше Москвы и упоминается в неведомых летописях под 1135 годом, то ли его основал на Яром поле некий князь Ярополк. Но все это даже не «предания», а скорее фантазии. В реальности Ярополец стоит на земле Волока Ламского, которым совместно управляли Великий Новгород и великие князья владимирские, у древнего рубежа с Тверским княжеством. Приграничье всегда было неспокойным. Во времена борьбы Москвы и Твери эти места москвичи раздавали тверичам, перешедшим на их сторону. Возможно, в их числе были и Есиповы, с XV века владевшие обширными — три тысячи десятин — землями на севере Староволоцкого стана.

Впервые село Ерополч упомянуто в завещании Василия Петрова сына Есипова Уского 1528 года. По этому завещанию оно предназначалось после смерти супруги близлежащему Иосифо-Волоцкому монастырю, а все, что нажито непосильным трудом — «пять пансырев, да три бехтерци, да трои наколенки, да шестеры наручи, да кольчюга, да шесть шеломов, да трои боторлыки», да сабля черкасская и семнадцать коней — отходило жене, поскольку сына у старого вояки не было. В окрестных деревнях остались стареть на покое шестеро его боевых холопов — верных товарищей, много лет ходивших с ним в походы в этих доспехах и на этих конях.

Позаботиться о вдове и о последующей передаче села в монастырь по завещанию должен был родственник и душеприказчик Василия Есипова — сын боярский Яков Веригин. Вскоре, в 1537 году, он прославился своей верностью Андрею Старицкому. Узнав, что из Волока на Андрея идет московское войско, Яков, вместо того чтобы перебежать на сторону сильнейшего и получить награду, сел на коня и поспешил предупредить своего князя: «пригонил с Волока на Старицу, сказав князю, что идут тебя имати». В Москве такое не прощали. Что с Яковом было потом, летописи умалчивают, но исполнить завещание Василия Есипова и оформить вклад в Иосифов монастырь он сумел только спустя тринадцать лет, лишь в 1550 году. А уже в 1562 году боярин Иван Чеботов выменял у волоцких монахов Ярополец для самого государя. Больше чем на сто лет село стало центром Ярополецкой дворцовой волости. Здесь были царские конюшни и прочее хозяйство.

Гетман Петр Дорошенко получил село в 1684 году от царевны Софьи, уже покорившись Москве. А всю свою яркую жизнь до Яропольца этот прирожденный политик и воин, соратник Богдана Хмельницкого, посвятил борьбе за единство Украины, разрываемой на части Россией и Польшей. За Украину Дорошенко готов был биться с кем угодно и заключать союз хоть с чертом, хоть с турецким ханом. Уважение своих врагов он завоевал — московские эмиссары приняли его капитуляцию на почетных условиях. Перейдя в русское подданство, Дорошенко три года побыл воеводой в Вятке и женился (уже в третий раз) на знатной дворянке Агафье Еропкиной. Их дети и поделили Ярополец между собой.

Один из сыновей Петра Дорошенко продал свою часть наследства Григорию Чернышёву, петровскому сподвижнику, ставшему под конец жизни генерал-аншефом и московским градоначальником. А внучка гетмана Екатерина вышла замуж за Александра Загряжского, принеся тому другую половину села в качестве приданого. Так началась история двух дворянских гнезд — Чернышёвых и Загряжских. Вместо сельской Никольской церкви появляются две усадебные — Иоанна Предтечи у Загряжских и Казанская у Чернышёвых. Но это было только начало. Вскоре оба Яропольца изменились до неузнаваемости.

Указ 1762 года «О вольности дворянской» освобожденное из холопства благородное сословие отпраздновало строительством усадеб по всей стране. Лишь с этого момента получившее права, которые хочется назвать гражданскими, дворянство начало по-настоящему обустраиваться на своей земле. До того все их имущество в любой момент могло быть отписано на государя, а сами дворяне должны были служить до старости — даже увечья на войне не избавляли от обязательной службы, а без нее дворянин сразу становился нищим. Поэтому никаких величественных зданий в поместьях никто и не старался строить. Строили деревянные дома, чуть получше крестьянской деревянной избы. Неудивительно, что в России практически нет полноценных дворянских имений старше середины XVIII века, привычных для остальной Европы.

В сентябре 1775 года обе ярополецкие усадьбы посетила Екатерина II с большой свитой. Ее сопровождали Петр Румянцев, Григорий Потёмкин, и прочие важные вельможи, придворные дамы и фрейлины. К приезду государыни граф Чернышёв даже соорудил в своем парке памятный обелиск. А в следующем месяце вслед за матушкой с визитом в усадьбу Чернышёвых прибыл и наследник престола — великий князь Павел Петрович с супругой Натальей Алексеевной. Великокняжескую чету сопровождал двор цесаревича, посланники Швеции, Франции, Пруссии и других стран, а также придворная театральная труппа. Отобедали они и в соседнем имении Загряжских.

При разделе наследия Загряжских имение досталось внебрачной дочери Ивана Александровича от баронессы фон Поссе Наталье, выданной замуж за наследника калужских полотняных мануфактур Николая Гончарова. У них родились семеро детей и среди них — знаменитая Наталья Николаевна. Ярополец Гончаровых для нас в первую очередь связан с Пушкиным. Правда, сам поэт гостил у тещи лишь дважды, но остался весьма доволен визитами. Блестящий екатерининский век Яропольца уже прошел, и Александр Сергеевич в письме даже называл имение «разоренным», с некоторым поэтическим преувеличением.

В 1862 году крестьяне Яропольца получили свободу, а обе усадьбы сохранялись за Чернышёвыми и Гончаровыми до революции. После национализации в них разместились ярополецкая больница и школа. Другой известный эпизод той эпохи — сооружение местными жителями на Ламе сельской ГЭС, оборудование для которой по их просьбе предоставил в 1920 году сам Владимир Ленин, приглашенный крестьянами в Ярополец.

И усадьбы, и ГЭС, и само село подверглись сильным разрушениям осенью 1941 года, когда прямо через Ярополец проходила линия обороны. Памятник кремлевским курсантам увековечил трагическую и героическую страницу военной истории — в октябре 1941 года на защиту Москвы сюда пешим 80-километровым маршем был срочно брошен отдельный курсантский полк. Других резервов для обороны города, кроме тысячи будущих офицеров из Кремлевского училища Верховного Совета, тогда не было. Две недели курсанты отчаянными усилиями сдерживали немецкое наступление, и больше половины из них осталось в этой земле. Ярополец был оккупирован, но немцы не прошли дальше Химок и Яхромы, где были остановлены и отброшены.

После войны Ярополец оставался обычным подмосковным селом с богатым прошлым, а полуразрушенные усадьбы получил позже Московский авиационный институт. Сил и средств МАИ хватило на создание в гончаровском имении Дома отдыха, вторая же усадьба разрушается по сей день.

Rambler's Top100