Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Обзор

Рассказывает Рустам Рахматуллин:

Покровка, 22. Один из прекраснейших домов Москвы. Шедевр барокко. По легенде — принадлежал тайному мужу императрицы Елизаветы графу Разумовскому и был построен Растрелли. По науке — построен графом Апраксиным и неизвестным архитектором, затем многие десятилетия принадлежал князьям Трубецким. Но чаще всего москвичи называют его просто: «дом-комод» — по причудливой форме плана, напоминающей этот старинный предмет мебели. Даже та ветвь князей Трубецких, которая обитала в этом доме в XVIII и XIX веках, получила в Москве прозвание «Трубецкие-комод».

Для мифа о Елизавете и Разумовском важно соседство дома-комода с церковью Воскресения в Барашах — церковью тоже барочной, церковью, украшенной в прошлом короной, что считалось знаком особого расположения царского дома к приходу. Церковь, в которой помещался приход святых Захария и Елизаветы, то есть придел во имя ангела императрицы. По одной из версий предания, Елизавета и Разумовский венчались в этом храме.

Церковь Воскресения в Барашах — одна из немногих в Москве, которые до сих пор не переданы верующим. В советские годы утрачены и верх колокольни, и глава-корона, растесаны окна. В храме по-прежнему помещается казенное учреждение.

Для справки: Алексей Григорьевич Разумовский (1709 — 1771) — граф, генерал-фельдмаршал. Из семьи беднейших малороссийских казаков. С 1731 года — придворный певчий. Фаворит и, вероятно, морганатический супруг императрицы Елизаветы.

Царский брак всегда символичен, и часто это символика земли. Расставаясь с Евдокией Лопухиной, Петр Первый расставался с Москвой. Его роман с Анной Монс был романом с Немецкой слободой. Женитьба на Екатерине Первой символизировала присоединение Прибалтики. В этом смысле в доме Романовых не выстраивалась символическая параллель взятию Малороссии, ее присоединению в середине XVII столетия. На левобережной Украине после польско-литовского владычества не оставалось иной элиты кроме казачества. И поэтому брак Елизаветы с беднейшим казаком, скотником и придворным певчим Алешкой Розумом стал той самой искомой параллелью воссоединению Великороссии и Малороссии в царской семье.

По более вероятной версии, тайное венчание произошло не на Покровке, а в Знаменской церкви подмосковного села Перово, ныне вошедшего в черту Москвы. А на Покровке молодые отстояли торжественное и, надо думать, тоже тайное, богослужение, после чего перешли в «дом-комод» для праздничного пира.

Но наука опровергает легенду. По документам дом построен уже в эпоху императрицы Екатерины в 1760-е годы. В 1764 году это владение покупает граф Матвей Федорович Апраксин, а в 1769 он уже вселяется в новопостроенный дом. Графу Апраксину было всего 20 лет, когда он поселился на Покровке и начал строить дом. Это произошло сразу после свадьбы и по случаю свадьбы. От молодого человека мы вправе были бы ожидать приверженности новому архитектурному течению: зарождающемуся классицизму. Однако Апраксин возводит на Покровке позднебарочный дом, апофеоз барочности, уходящего елизаветинского стиля.

Интересно, что Апраксин был женат на дочери графа Гендрикова, ближайшего родственника покойной императрицы Елизаветы. Так что в выборе уходящего стиля была какая-то семейная логика: Апраксин оказался родней Романовым. Но интересно и другое: старый Гендриков и молодой Апраксин строились в Москве одновременно. И в одном и том же 1769 году на Покровке появились барочный дом молодого Апраксина, а на Земляном валу — раннеклассический дом старого Гендрикова, более известный как Спасские казармы.

Прожив в доме всего три года, Апраксин продает его князю Дмитрию Юрьевичу Трубецкому, который ищет в Москве жилье взамен родового двора в Кремле, купленного казной для строительства Сената. Трубецкие составят эпоху в истории дома-комода.

Для справки: Дмитрий Юрьевич Трубецкой (1724-1792) — князь, лейб-гвардии капитан-поручик в отставке. Родоначальник младшей ветви князей Трубецких, неофициально именуемых «Трубецкие-комод». Последний частный домовладелец в Кремле.

Трубецкой надстраивает флигели, соединяет их переходами с главным домом и переносит парадную лестницу в противоположный флигель.

В эти три года, между строительством Апраксиных и перестройками Трубецких, меняется художественная эпоха. Во всяком случае, она меняется в истории самого дома. Флигели, созданные Трубецким, это уже произведение раннего классицизма — с вертикальными нишами, в которые заглублены окна, с гирляндами, украшающими замковые камни.

Трубецкой создает прямоугольный парадный двор усадьбы, в котором скромные классические флигели служат рамой пышного парадного дома, а пышность дворового фасада превосходит даже пышность уличного. Здесь появляются круглые окна-люкарны, лепной декор занимает все свободное пространство стен.

Дом-комод — один из первых памятников эпохи вольности дворянства, когда по манифесту от 1762 года стало возможно не служить. Дворяне во множестве «оттекали» из Петербурга в Москву и в деревню, предаваясь строительству и хозяйственным заботам, на что не хватало времени и сил в прежние десятилетия. К услугам этих людей все еще был уходящий стиль барокко. Барокко, которого так не доставало в Москве 1740-50-х гг. Барокко словно наверстывало упущенное, и поэтому в первое десятилетие екатерининского царствования оно оказалось особенно пышным. Этот вольный московский дворянин последней трети XVIII века замечательно запечатлен Федором Степановичем Рокотовым, художником, который и сам уехал из Петербурга в Москву вслед за этим новым массовым заказчиком. Среди рокотовских портретов есть и портрет хозяина дома-комода, князя Дмитрия Юрьевича Трубецкого.

Одна из изящных комнат считается кабинетом графа Трубецкого, но здесь легко разыграть сцену из легендарной биографии Разумовского. Императрице Екатерине советовали выйти за Орлова. Она искала подтверждений того, что некогда императрица Елизавета вышла замуж за Разумовского. Посланники Екатерины прибыли к Разумовскому в Москву. Он достал из шкатулки свиток, поцеловал его и со словами «я был только преданным слугою Ее императорского величества» бросил брачные документы в огонь.

Планировка дома-комода осталась барочной: по шесть круглых или овальных помещений на каждом этаже, и среди них — двусветный центральный овальный зал в отделке XIX века. Подобным же образом оформлен зал в подмосковной усадьбе «Трубецких-комод», Знаменское-Садки. «Трубецкие-комод» XIX века — это князь Иван Дмитриевич и пятеро его детей, учеников Михаила Петровича Погодина.

Будущий знаменитый историк Погодин был влюблен в княжну Александру Ивановну, которая, по-видимому, отвечала ему взаимностью. Михаил Петрович так и не решился сделать ей предложение, и Александра стала женой князя Мещерского. А Погодин посвятил этой истории повесть «Адель».

В знаменательном 1861 году, в год окончания дворянской эпохи, Трубецкие продали особняк 4-й мужской гимназии. Чугунная лестница в доме относится к гимназическому времени. Гимназия покидала дом Пашкова, куда въезжал Румянцевский музей.

Четвертая мужская гимназия была основана в 1841 году. Первоначально размещалась в доме Пашкова на Моховой, с 1861 по 1917 год — в доме-комоде на Покровке. Среди выпускников — Николай Жуковский, Константин Станиславский, Савва Морозов, Алексей Ремизов.

В советское время дом-комод был отреставрирован по фасадам. Этот процесс, конечно, не закончен. Располагающийся в доме сейчас благотворительный фонд разработал целую программу гуманитарного центра «Дом Апраксиных». Но для поддержки этой идеи нужна государственная и частная помощь.

Rambler's Top100