Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Тыва и ее шаманы, часть 1

Шаманизм и сталинская эпоха – сочетание удивительное. Как и тот факт, что в главном музее Тывы с брежневских времен работает практикующий шаман.

«Медведь, будучи родственником человека, способен стыдиться. Женщины при встрече с ним должны обнажаться, тогда он убежит, сгорая от стыда и смущения».
Тувинское поверье

Тувинские мужчины и женщины обращаются к шаманам по-разному. Если тувинка бежит к ним даже по небольшим поводам, то мужчина — «только когда совсем припрет».

В Кызыле страждущих принимают в «Дунгуре» — или, если официально, Кызылской местной религиозной организации тувинских шаманов «Дунгур» («бубен» по-нашему). Прием ведут несколько шаманок среднего возраста и один молодой шаман. Старых шаманов в Кызыле почти не осталось. Все разъехались по деревням.

Среди многочисленных посетителей я и впрямь не увидел ни одного мужчины, если не считать мальчика лет десяти, подглядывавшего за ритуалом сквозь занавеску. Впрочем, по словам шаманов, иногда к ним приходят целые спортивные команды перед всероссийскими соревнованиями — вероятно, проводить ритуалы от дурного глаза арбитра, некстати видящего нарушения правил.

В шаманском доме четыре помещения — прихожая, примыкающие к ней две приемные шаманок и комната для ритуалов очищения, куда прямого входа нет. Шаманка первым делом вручила мне горстку камушков, велев прошептать над ней фамилию, имя, отчество, год рождения и прочие анкетные данные.

Заполнив анкету для духов, я отдал камни, и она тут же принялась раскладывать их на столе, то выдавая разнообразные факты о моем прошлом, то обещая светлое будущее. При этом сведения о минувшем имели довольно общий характер («за последние четыре года у тебя умер родственник или близкий человек»), но все равно не всегда оказывались верными.

Дважды нас прерывал телефонный звонок — мобильник в сумочке шаманки ворочался, как крохотный мерцающий идол, и бормотал новомодную песню на английском языке.

На плате она не настаивала, но я оставил небольшое пожертвование. Когда сеанс уже заканчивался, в дальней комнате зазвучал бубен — гулкий, отрывистый, в такт ударам сердца.

– Ритуал очищения начался, — пояснила шаманка. — Посиди снаружи, послушай.

Я вышел и уселся среди девушек.

– Ты зачем тут бубен слушаешь? — сердито спросила другая шаманка из соседней приемной. — Ступай отсюда, а то вред тебе большой может быть!

…Вечерело. Мы сидели с первой шаманкой на скамеечке у ритуального кострища. Голубь, курлыкая, вприпрыжку носился за голубкой, клевавшей остатки пожертвований. Вышел шаман — в накидке из ленточек, шапке из перьев и джинсах из ларька, — побрызгал молоком на четыре стороны света.

– Это — молоко матери-земли, — сказала шаманка, затягиваясь сигаретой. — Люди сейчас кому только ни поклоняются. Деньгам поклоняются, богу поклоняются, монахам поклоняются, шаманам поклоняются. Медведев Путину поклоняется, самому Медведеву — чиновники, этим чиновникам — чиновники помельче. А кому сам Путин поклоняется, кто знает? Все чему-то поклоняются. Только о земле никто не помнит. А ведь когда-то даже вы, русские, говорили — «мать сыра земля». Вот кому нужно поклоняться, кого любить.
– Что, даже шаманам поклоняться не нужно? — уточнил я.
– И шаманам не нужно, — улыбнулась она. — Только земле, матери природе. Посмотри — она здесь такая красивая…

Тыва. Тоджинское кольцо.Фото: Владимир Севриновский. Strana.Ru
Тыва. Тоджинское кольцо.Фото: Владимир Севриновский

Пожизненный президент тувинских шаманов

«Однажды известный на всю Тоджу шаман-фокусник Арыкай встретил местного начальника и сказал ему:

– Если ты действительно великий человек, покажи мне медведя.

Когда начальник развел руками, Арыкай рассмеялся:

– Ты — всего лишь болтливый начальник, а я — настоящий шаман!

Сказав это, он хлопнул в ладоши, и тут же перед ним встали в шеренгу семь волков и семь медведей. Бедный начальник от страха бухнулся в обморок, а шаман, довольный демонстрацией своего могущества, удалился.

Очнувшись, начальник не стал хлопать в ладоши, дабы явить свою власть. Вместо этого он отправил небольшую бумажку куда следует, и шамана Арыкая посадили ровно на семь лет».

История из собрания М.Б. Кенин-Лопсана


– Повтори, как тебя зовут. Со мной нежнее говорить надо.

Монгуш Борахович Кенин-Лопсан, доктор исторических наук и Верховный шаман Республики Тыва, сидит в маленьком деревянном доме в самом центре Кызыла. Здесь он работает уже 48 лет, и попасть к нему, при некотором везении, может любой желающий. Дверь открыта, в прямом и переносном смысле. Домик принадлежит республиканскому музею, и сам обладатель звания «Живое сокровище шаманизма», присвоенного Американским фондом шаманских исследований, действительно выглядит как живой экспонат.

Олицетворение десятков поколений сибирских шаманов, умевших выживать и сохранять свое ремесло в самых невероятных условиях.

– Слышу я плохо. А вот зрение до сих пор острое.

Глаза шамана и вправду глядят с нестарческой ясностью. Ему 86 лет, но до сих пор каждое утро ходит на работу. Разумеется, в те дни, когда не читает лекции где-нибудь в Австрии или США. Шаманы живут долго — в собранной Кенин-Лопсаном книге мифов некоторым рассказчикам под сотню лет.

– Когда я впервые приехал в Америку, мне сразу предложили остаться. Сан-Франциско, кажется. Знаешь такой город? Там много кто интересуется шаманизмом. Конгресс был, одних китайцев человек пятьсот приехало. Обещали дать американское гражданство. Я все думал, как это. Но мне один друг объяснил, что тогда все мои знания и культура будут принадлежать США. И я вежливо так, спокойно отказался.

Он дает мне горсть камушков — крупных, светлых, почти одинаковых. Совсем не похожих на те, что вчера были у шаманки.

– Отдай судьбу!

Я послушно пересыпаю камни в его ладони. Шаман раскладывает их на столе, попутно сверяясь с листочком, на котором записаны мое имя, адрес и дата рождения.

– Ты ведь кролик? Кроликов лекарства не берут. Лес, природа — твое лекарство. Как заболеешь — уезжай из города, и все само пройдет. О Тыве ты напишешь три статьи. Здесь твоя душа раскроется. Говори, с кем хочешь, никого не бойся. Все будет хорошо. А в Монголию поедешь — душа останется закрытой. На коне там будешь скакать…

Когда я предложил переслать материалы в музей по электронной почте, Кенин-Лопсан покачал головой:

– Я — человек сталинской эпохи. Никаких интернетов не знаю. Вот, видишь — старый телефон, его мне достаточно.

Шаманизм и сталинская эпоха — сочетание показалось мне удивительным. Равно как и то, что в главном музее республики с брежневских времен работал практикующий шаман. Некоторую ясность внесло краткое жизнеописание моего собеседника.

М.Б.Кенин-Лопсан, Верховный шаман Республики Тыва.<br>Фото: Владимир Севриновский. Strana.Ru
М.Б.Кенин-Лопсан, Верховный шаман Республики Тыва.
Фото: Владимир Севриновский

Родился будущий Верховный шаман 10 апреля 1925 года, в маленькой деревне у реки Хондергей. Начинал юноша как поэт и переводчик Пушкина на тувинский язык, еще до присоединения республики к России в 1944 году. Затем — Восточный факультет ЛГУ, преподавание в училище, сбор фольклора, первый большой роман и последовавшие за ним десятки книг, названных в одной из рецензий странным, но звучным словом «этноэпические»…

Где же в этой действительно советско-сталинской биографии то, что после падения Советского Союза прославило Кенин-Лопсана в столь необычной ипостаси? Ведь даже описание шаманских обычаев тогда не слишком приветствовалось. Как выживали шаманы, приспосабливаясь к государственному атеизму? Так же, как они веками приспосабливались к изменчивой природе и прихотям баев?

Думаю, ответ дает одна из старых фотографий в краеведческом музее Кызыла. На ней изображен типичный шаман во время ритуала (лицо искажено, на голове — венец из орлиных перьев, в руках вибрирует бубен). Надпись под снимком гласит: «Ученый-этнограф проводит имитацию вызова дождя». Вероятно, по просьбе жадных до научных знаний жителей деревни, которая, в силу странного совпадения, страдала от жестокой засухи.

– Не ценят меня по-настоящему, — пожаловался мне тот, кого в Республике Тыва признали Человеком столетия. — Вот лет через двадцать поймут…

Он качает головой.

– На стуле, где ты сейчас сидишь, до тебя сидели Далай-Лама и представитель Клинтона. Великие люди! Ельцин три раза сидел.

Шаман с видимым удовольствием произносит названия высоких титулов и регалий. Их у него много, от официальных российских орденов до самых экзотических званий. Есть и титулы-прилипалы вроде звания академика пресловутой Нью-Йоркской Академии Наук.

– А как Вы с Далай-Ламой познакомились?
– О, это смешно получилось. Во время его визита в Тыву выяснилось, что он давно уже читал мои труды. Ему их в Лондоне передали. Пообщались мы с ним. Интересный человек, очень образованный.

На фотографиях в музее — Монгуш Кенин-Лопсан в Австрии, на съезде психотерапевтов, проводит лекцию о лечебном эффекте звуков бубна. Другой век, другая страна. На смену шаманам-этнографам пришли шаманы-психотерапевты.

– Я и сейчас должен был в Америку ехать, но что-то ноги не ходят.

Он аккуратно прячет листок с моим именем и координатами в картотеку. Напротив фамилии — изображения камушков, как они легли во время гадания. Денег он с меня не берет, но в конце аудиенции я покупаю за тысячу рублей книгу мэтра. Кенин-Лопсан пишет мне длинное посвящение («в Америке моя подпись пять долларов стоит, а тебе — бесплатно дам!») и ставит сразу две печати. Одна — основанного им шаманского центра «Дунгур», другая — на которой написано его имя и звания: «Доктор исторических наук, Пожизненный президент тувинских шаманов, Человек века».

– Правой бери! — поправляет он меня, протянувшего за книгой левую руку.
– А можно Вас сфотографировать? — осторожно спрашиваю я, помня, как негативно реагируют на камеру некоторые шаманы.
– Что ж, давай, — говорит он, оценивающе поглядев на меня.

Я достаю фотоаппарат и делаю пару снимков.

– Работай, работай! — подбадривает меня Верховный шаман.

Он то приветливо улыбается, то придает лицу суровое, даже высокомерное выражение.

– Плохо работаешь! Давай, старайся! Работай!

Видно, как нравится ему это слово.

Я едва успевал менять ракурсы, включать и выключать лампочки для смены освещения (в этом мне помогал сам шаман, имевший, по-видимому, немалый опыт общения с фотографами). Кенин-Лопсан оживился, глаза загорелись. Он швырнул на стол свою маленькую круглую шапочку и задорно встряхнул седыми волосами:

– Работай как следует! Чтобы все женщины увидели меня и полюбили! Так! Молодец! Хорошо работаешь!
– Повезло тебе, — смеясь, сказал он напоследок. — Я иногда таким коварным бываю, но сейчас — в добром настроении. У тебя сегодня хороший день.

И в этом он был, без сомнения, прав.

Связанные места

в путеводителе

Связанные материалы

Rambler's Top100