Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

На страже природы

Ведущий специалист отдела охраны и надзора Информационно-аналитического центра поддержки заповедного дела Стефания Сошенко — о том, зачем ей нужен курс профессиональной огневой подготовки.

— Расскажите немного о себе и о том, как вы оказались среди мужчин, обучающихся стрельбе?

— Вместе с инспекторами заповедников Саяно-Алтайского региона я учусь работать в экстремальных условиях горно-лесистой местности. Занятия проходят в Стрелковом центре «Калашников». Недельный курс включает огневую подготовку — стрельбу из пистолета «ПМ» и автомата «Бизон». Сейчас главная задача государственных инспекторов — охрана снежного барса и борьба с браконьерами в местах его обитания.

Стрелковый центр «Калашников» в парке «Патриот». Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Стрелковый центр «Калашников» в парке «Патриот». Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Мне эта проблема знакома, ведь я работала государственным инспектором в национальном парке «Забайкальский». Это республика Бурятия. Полуостров Святой нос на восточном берегу Байкала. Там свой микроклимат и много диких животных — лис, соболей, осторожных озерных выдр. Но сама я из Красноярска. В этом городе получила первое образование — я железнодорожник. А сейчас учусь на эколога в Аграрном университете. По работе я контролирую госинспекторов и помогаю делу управления ООПТ.

— Чем занимается оперативный отряд по борьбе с браконьерством?

— Наша группа была экспериментальной. Директор ФГБУ «Заповедное Подлеморье» Михаил Овдин собрал ее из людей, не проживающих в данном регионе. Дело в том, что среди коренного населения Забайкалья развито кумовство. Там все друг с другом породнены. Если, например, я полицейский, а вы браконьер, я никогда не смогу вас «закрыть». Меня не поймут мои родственники. У каждого ведь есть семья.

Стефания Сошенко. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Стефания Сошенко. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Пока мы работали, сменилось три начальника рыбинспекции. Одному поджигали дом — настолько все было жестко. Я была первой девушкой, которую взяли в оперативный отряд по борьбе с браконьерством. Все мы из разных городов Красноярского края. На их земле у нас, скажем так, нет ни семьи, ни дома, ни флага, ни родины. Кордон и вся техника — это собственность государства. Терять нечего, вот мы и не боялись. Сразу начали работать жестко. Браконьеры, конечно, такого не ожидали.

— До сегодняшнего дня, если не говорить о стрельбе по мишеням в парке, вы держали в руках оружие?

— Вообще-то да. Во время работы в Забайкалье мы ездили на стрельбы. Но этим мой опыт ограничился. На территории у меня не было табельного оружия. Только парни имели разрешение на его ношение. Кто-то из них в армии учился стрелять. Многие прошли практику в разведке, в десанте, в спецназе. Служба в воинских частях — обязательное условие для работы в оперативной группе. И все же хотя мужчины имели опыт стрельбы из разных видов оружия, я думаю, даже у них сейчас возникли сложности.

Здесь учат правильно стрелять. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Здесь учат правильно стрелять. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Дело в том, что здесь учат стрелять правильно с точки зрения техники. Неудивительно, что у каждого из нас возникли свои проблемы. Я, например, сегодня потеряла слух и, мне кажется, координацию вместе со слухом. Еще и мозоль на пальце появилась. Наверное, дело в неподготовленности. Но это ведь только первый день. Думаю, мы быстро исправим ошибки.

— Вы готовы к тому, что, возможно, вам придется применять оружие в отношении нарушителей?

— Честно говоря, я стараюсь не думать об этом. Просто отгоняю мысль о том, что может возникнуть такая ситуация. Психологическая сложность заключается в отсутствии практики. За три года работы на Байкале я помню только один случай применения оружия. И то предупредительный. Мы ведь не снайперы, и каждый день не стреляем на поражение. Нас учат решать мирно все возникающие конфликты. По крайней мере, надо пытаться это делать.

Емкость магазина  — восемь патронов. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Емкость магазина  — восемь патронов. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Помимо того, что мужчины носили оружие, у нас была и спецподготовка. Нам говорили, что если и применять силу, то физическую. Оружие — лишь в самом крайнем случае. Мы, конечно, обсуждали вероятность встречи с вооруженным и агрессивным браконьером. Но я никогда себя не спрашивала, смогу ли выстрелить в человека. Я не знаю, как должна сложиться ситуация, чтобы мне пришлось это сделать. Например, я точно так же могу и вас спросить: а вы сможете выстрелить в человека?

— Но это не моя работа. Разве мне могут доверить пистолет?

— Так это и не моя работа. Я присматриваю за гостями, которые по незнанию устраивают неположенные стоянки и мусорят. Устраиваю лекции, показываю фотографии и обучающие фильмы, рассказывающие о природе Байкала. В какой-то степени у меня есть право стрелять, но я сделаю все, чтобы до этого не дошло. Не скажу, что слишком хорошо владею единоборствами, но для меня командир нашей спецгруппы Артур Мурзаханов разработал особые приемы.

Единственная девушка среди мужчин. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Единственная девушка среди мужчин. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

У нас как на подбор были рослые парни, и мне нужно было иметь какое-то преимущество. Все люди имеют разную комплекцию, разную физическую подготовку, но у каждого есть свои болевые зоны. Если я вдруг надавлю вам на определенную точку на ухе или на пальце, вы согнетесь так же, как и стокилограммовый мужчина ростом два метра. Тут параметры роль не играют. Это будет одинаково больно при любом весе.

— Доводилось ли вам попадать в опасные ситуации? Может быть, вы когда-то заблудились в заповеднике?

— В заповеднике мы не можем заблудиться, поскольку хорошо знаем свою территорию и свою зону ответственности. Но опасные случаи были. Однажды пятнадцать человек зашли ночью на кордон. Мы их заметили с помощью тепловизора. Был конфликт, однако до применения оружия дело не дошло. Вернее, стрельба была, но только в воздух. Мы больше действовали словами, разговорами, убеждениями. А в 2015 году в поселке Усть-Баргузин браконьеры, вылавливавшие омуля и сига, устроили митинг.

Мы не снайперы и не стреляем на поражение.Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Мы не снайперы и не стреляем на поражение.Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Они утверждали, что мы перегибаем палку. Браконьеры наняли журналиста, который должен был рассказать, что им нечем кормить свои семьи. Но мы дали ему возможность проехать в лодке по акватории Байкала. И при нем сняли с рыб около пяти километров сетей. Увидев это, журналист отказался от денег и сделал репортаж в пользу заповедника. Он понял, что его дети могут не увидеть байкальскую природу.

— А зачем вообще вам нужен опыт выживания и огневая подготовка, если сейчас вы работаете в городе?

— Я не планирую всю жизнь работать в Москве. Наберусь управленческого опыта — и вернусь на территорию. Знаю, что не смогу работать в городе. Только в каком-либо заповеднике. Это всего лишь вопрос времени. У многих инспекторов не хватает людей, чтобы нормально наладить охрану. Сейчас, находясь рядом с людьми, которые работают на руководящих должностях, я вникаю во все тонкости и начинаю понимать, где меня обманывают, а где говорят правду. Возможно, я буду управленцем.

Простреленные мишени. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Простреленные мишени. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Но лучшие управленцы получаются из тех, кто прошел весь путь с самого низа. Один человек высказал замечательную мысль. Смысл в том, что не отцы и деды дали нам сохраненную природу, а это мы у природы берем взаймы, и нам потом это возвращать нашим детям. А еще я всегда помню слова индейцев: «Когда вы срубите последнее дерево, убьете последнее животное и выпьете последний стакан воды, вы поймете, что деньги нельзя есть».

Пресс-тур в Стрелковый центр «Калашников» был организован Росзаповедцентром Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации и ЦБИ Минприроды России

Rambler's Top100