Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Поразительные места России

За этот год редакция Strana.Ru еще больше открыла для себя Россию. Мы были в городах, деревнях и аулах, видели моря и океаны, наблюдали китов, диких туров и отчаянных людей. Мы путешествуем по родной стране во все времена года. И не перестаем удивляться тому, сколько неизведанного еще таится в ее недрах. И хорошего, и плохого. В этой статье — места, которые удивили в этом году именно нас.

Московская область, Верея

Главный редактор Чермен Дзгоев

В октябре прямо посреди рабочей недели у меня случился внезапный выходной. А мы же помним, какой это был октябрь — как на картине Левитана «Золотая осень», только лучше. Дома в такой день не усидеть, далеко не уехать. В общем, я вспомнил про Верею — древнерусский город в ста километрах к западу от Москвы.

Главный редактор Чермен Дзгоев на ступенях старинной подмосковной усадьбы. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru. Strana.Ru
Главный редактор Чермен Дзгоев на ступенях старинной подмосковной усадьбы. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru

Не то чтобы в Верею не было смысла ехать надолго. Здесь шесть старинных церквей, в каждой из которых уникальные святыни. Здесь могила генерала Дорохова, героя войны 1812 года, который с отрядом в две тысячи человек освободил город от французов. Здесь кремль, здесь прекрасно сохранившиеся торговые ряды и даже один из девяти осколков Алатырь-камня, который, по легенде, зарыт где-то в центре Вереи и, если его найти, можно обрести бессмертие. Но за один день вы его точно не найдете.

И если поездка короткая, то поступаем просто. Спускаемся по крутому склону от Рождественского собора к реке Протве, встаем посреди моста и оглядываемся по сторонам. Вы обязательно почувствуете, что время остановилось, что нет, в сущности, никакого времени, если стоять на мосту в Верее. Воскресни сейчас Иван Семенович Дорохов и встань рядом с вами — он не заподозрит, что попал в странную эпоху бордового облицовочного кирпича и высоких заборов из кровельного железа. Ничего необычного: «вооон там мои ребята Старостенко и Орлов сняли часовых, здесь отряд вступил в бой, а в той избе я написал Кутузову, что по предписанию Вашей светлости город Верея взят сего числа штурмом. И баба хорошая водкой угощала. Да у нее, наверное, еще есть».

Верея. Памятник Дорохову на крепостных валах. Фото: Антон Агарков/Strana.Ru. Strana.Ru
Верея. Памятник Дорохову на крепостных валах. Фото: Антон Агарков/Strana.Ru

Конечно, есть. Здесь вообще есть все, что нужно. А чего не нужно — того нет и не планируется. Я бы разве что один памятник добавил — горожанину. С подписью «За уважение к подлинникам».

Республика Татарстан, Казань

Выпускающий редактор Екатерина Маличенко

Сначала я просто хотела написать про Казань. Правда отличный город, очень приятный, радушный, комфортный, красивый, всегда есть что посмотреть. Но поняла, что писать хочется не про Казань, а про событие, которое меня туда привело. Я о чемпионате мира по футболу.

Его начало я встретила в Новосибирске. Меня штормило от предвкушения эмоций. Смотрела сюжеты, получала сообщения и фото от друзей из Москвы, оказавшихся внутри этой эмоциональной волны, радовалась, но на себя пока еще не примеряла. И только по прилету в Москву мне стало очевидно — пропустить это я не могу. Мне нужна эта атмосфера, я хочу оказаться внутри этого праздника, на стадионе.

Выпускающий редактор Екатерина Маличенко на экране FIFA FanFest в Казани. Фото: из личного архива Екатерины Маличенко. Strana.Ru
Выпускающий редактор Екатерина Маличенко на экране FIFA FanFest в Казани. Фото: из личного архива Екатерины Маличенко

Вообще, я совсем не футбольный фанат. Скорее, я фанат магии, когда одно событие захватывает тысячи и все на одной волне. В мире мало событий, которые по силе воздействия могут сравниться с чемпионатом мира по футболу. И мне нужно оказаться в эпицентре. Каким-то чудом нам с друзьями удалось купить три билета на четвертьфинал в Казани, на матч Бельгии и Бразилии. Команды были не важны — главным было ощущение стадиона, и болельщики выдали его сполна.

Казань в дни чемпионата была абсолютна прекрасна. Все наши вопросы наперед знали волонтеры, они мастерски управляли людским потоком. В нем мы сначала посмотрели матч в фан-зоне у казанского ЗАГСа-Чаши, а потом и второй на стадионе. И мы были такие счастливые стать частью этого потока. После матча поток с песнями и кричалками (одна половина автобуса орала «Фантазер!», другая отвечала ей «Ты меня называла!» и дальше по тексту) доехал до центра Казани, и люди разбрелись знакомиться, веселиться, переживать полученные эмоции. Казань не спала всю ночь. Когда я еще под луной и звездами погуляю по Казанскому кремлю? Пешеходная улица Баумана бурлила, как в дневной час пик. Все кафе и рестораны переполнены, разноязычие отовсюду. И только официанты обреченно смотрели на нас — мест нет, еду и напитки ждать от сорока минут. Но никто никуда не спешил. Это была последняя ночь чемпионата для Казани. В три ночи я ела татарский суп токмач вприкуску с местным пирожком перемечем. Вкусно!

Республика Татарстан. Казань. Фото: Игорь Стомахин/Strana.Ru. Strana.Ru
Республика Татарстан. Казань. Фото: Игорь Стомахин/Strana.Ru

Камчатка, Кроноцкий заповедник

Корреспондент Наталия Судец

В июле 2018 года я волей случая оказалась на Камчатке в составе съемочной группы, отправившейся на поиски косаток и китов в акватории Кроноцкого государственного заповедника.

Наше маломерное судно «Анисифор Крупенин», названное так в честь одного из первооткрывателей Долины гейзеров, вышло из порта Петропавловска-Камчатского и за пять дней должно было преодолеть по воде 234 километра до северной границы заповедника, мыса Чажма. Именно в это время в прибрежных водах с максимальной вероятностью можно увидеть крупных морских млекопитающих: косаток и китов.

Камчатка. Корреспондент Наталия Судец на вертолетной площадке. Фото: из личного архива Наталии Судец. Strana.Ru
Камчатка. Корреспондент Наталия Судец на вертолетной площадке. Фото: из личного архива Наталии Судец

Это была не первая моя морская экспедиция с подобной целью. В 2012 году я уже ходила на кораблях и к архипелагу Земля Франца-Иосифа, и вдоль побережья Камчатки, но ни одного кита или косатки не встретила. Но если верить поговорке, Бог любит троицу, поэтому, превозмогая морскую болезнь, я рискнула в третий раз сменить устойчивую землю под ногами на качающуюся палубу экспедиционного судна. Правда, судном наш маломерный катер можно было назвать с трудом — слишком валкий, слишком прыгучий. Поэтому первые два дня прошли для меня как в тумане.

Шел третий день нашего морского путешествия. Мы пересекали акваторию Кроноцкого залива. Я уже давно покоилась в объятиях Посейдона на шконке в своей каюте, когда неожиданно раздался крик капитана: «Косатки прямо по курсу!»

Теперь я точно знаю, что лучших таблеток от морской болезни еще не придумывали! Я взлетела с нижней палубы на капитанский мостик за пару секунд, не успев зашнуровать ботинки, но зато прихватив фотокамеру.

Камчатка. Косатки в открытом океане. Фото: Наталия Судец/Strana.Ru. Strana.Ru
Камчатка. Косатки в открытом океане. Фото: Наталия Судец/Strana.Ru

Прямо перед нами метрах в ста в волнах резвилась группа косаток, четырнадцать особей. В телеобъектив можно было различить животных с маленькими, средними и огромными плавниками. Да это ж полноценная семья! Однако двигалась она как-то странно. С палубы было невозможно понять логику перемещения животных. Они разделились на три группы, образовав большой треугольник, и плавно, но стремительно двигались к центру. И тут меня осенило — у них маневры! Они учились загонять жертву! А мы оказались на первой парте в этом классе, наблюдая за морскими исполинами, открыв рот.

И в этот момент, стоя на палубе «Анисифора Крупенина», любуясь черными плавниками, виртуозно рассекающими гладь океана, я почувствовала, что значит для косаток свобода и естественная среда обитания. Их стихия — океан, а не тесные вольеры дельфинариев. Их семья — такие же косатки, а не люди-тренеры. Их друзья — не те, кто платит деньги за шоу в дельфинариях, фотографируется с артистами после представления и фактически спонсирует отловы новых животных. В этот момент пришло осознание, что больше никогда в жизни я не пойду в дельфинарии смотреть на прыгающих по указке человека морских гигантов. Я лучше накоплю денег и прилечу сюда, на Камчатку, в Кроноцкий заповедник, где можно в дикой природе совсем близко увидеть представителей загадочного мира под названием Всемирный океан.

Республика Ингушетия, Джейрахский район

Корреспондент Соня Ляшкевич

Кавказ — место противоречивое. Не всякому он подходит, но впечатление производит на каждого. Я пару раз была на Эльбрусе и Домбае, но «глубокого» Кавказа осознанно избегала: зачем мне, блондинке с татуировками и феминистским взглядом на жизнь, соваться в совершенно чуждый и чужой мир?

Но этим летом я писала материал о древних местах России и наткнулась на ингушские родовые башни. Долго листала фотографии, дивясь насыщенности красок. Тогда и подумала впервые: только дурак может отказываться увидеть это из-за предрассудков. Если представится шанс, поеду непременно.

Буквально через неделю меня позвали в Ингушетию.

Республика Ингушетия. Джейрахский район. Корреспондент Соня Ляшкевич в селении Эгикал. Фото: из личного архива Сони Ляшкевич. Strana.Ru
Республика Ингушетия. Джейрахский район. Корреспондент Соня Ляшкевич в селении Эгикал. Фото: из личного архива Сони Ляшкевич

Накануне вылета я стала читать книгу ингушского писателя Идриса Базоркина — историю горных крестьян, населявших тот самый Джейрахский район, где стоят родовые башни. Это настоящий эпос, летопись, дотошно воссоздающая жизнь многих местных семей. Когда я наконец в реальности добралась до аула Эгикал, в котором родился и сам писатель, мне казалось, я знаю там каждый дом.

Вообще вид этих селений сносит наповал. Огромные, нереальные, безумные горы, больше всего похожие на декорацию. Стройные башни. Яркие краски зелени. Журчание ледяных рек. Стада лошадей. Человеческие кости и черепа, белеющие в родовых склепах.

Все сохранилось почти таким же, каким было в 1944 году, когда по указу Сталина все население Ингушетии было депортировано в Среднюю Азию. Сегодня здесь никто не живет — заповедник, но каждый ингуш знает свой аул, бывает в нем несколько раз в год и крепко держится за него корнями.

Республика Ингушетия. Джейрахский район. Родовые башни. Фото: Павел Пелевин/Strana.Ru. Strana.Ru
Республика Ингушетия. Джейрахский район. Родовые башни. Фото: Павел Пелевин/Strana.Ru

Вечером, оглушенная, я приехала в маленький гостевой дом в Назрани. Хозяин пригласил на чай. На кухне заправляла его мама, Хадижа. Они выставили на стол все, что было в доме: и маринованные помидоры, и домашнее варенье. Узнав, что я читаю Базоркина, Хадижа поднялась и, опираясь на костыль, скрылась в недрах дома. Вернулась минут через семь, неся большую книгу. «Идрис был частым гостем в нашем доме, — сказала она, подавая мне фолиант. — Он знал моего мужа с его детства. Вот здесь, на нашем экземпляре „Из тьмы веков“ есть посвящение, смотрите. Помню, как мы пили чай, и он говорил про книгу: „Я записал все, как было, ни в чем не солгал“».

Мы тоже пили чай, Хадижа рассказывала о Базоркине, ее сын — об их родовых башнях, которые я видела только сегодня. И мне казалось невероятным, что еще совсем недавно я ничего не знала об этой удивительной земле и об этих людях, которые стали мне внезапно такими близкими.

Ленинградская область, Выборг

Редактор Мария Щербакова

Нередко чувство удивления вызывает не столько место, сколько отношение к нему, то есть то состояние, в котором оно находится. Подобным сюрпризом для меня стал город Выборг, где я впервые побывала в этом году.

Я давно встречала в интернете известный открыточный вид на город, снятый с башни Святого Олафа в Выборгском замке. Разноцветные «пряничные» домики, напоминающие старые европейские города, тесно выстроились полукругом вдоль набережной. Сама история Выборга, основанного шведами, и тот факт, что в российском городе есть древний замок, манили к себе. Мне не терпелось погулять по старинным улицам и увидеть сохранившуюся историю, близко связанную с соседними странами.

Ленинградская область. Выборг. Редактор Мария Щербакова на старинной улочке города. Фото: из личного архива Марии Щербаковой. Strana.Ru
Ленинградская область. Выборг. Редактор Мария Щербакова на старинной улочке города. Фото: из личного архива Марии Щербаковой

Но когда я приехала, меня ждало разочарование: множество старых домиков с тех фотографий находятся на реставрации, причем судя по их виду и законсервированному ремонту, очень долго. Вход на смотровую площадку башни Олафа вовсе закрыт. Хотя замок сейчас находится в состоянии активного ремонта, жаль, что столько времени у туристов нет возможности увидеть его во всей красе. Тем не менее прогулка по городу, почти целиком состоящему из руин, не вызвала негативных эмоций. На одной из улиц снимали кино, в кондитерских готовили вкусную выпечку, по выдолбленной брусчатке гулял рыжий кот, которого кто-то назвал местной знаменитостью. Кстати, котов в Выборге оказалось множество, что тоже вызвало приятное удивление и придало городу в моих глазах особенную притягательность.

Старый центр можно обойти за полчаса, и удивительно, но даже в таком полуразрушенном состоянии покидать его совсем не тянет. Но все же хочется надеяться, что скоро с домов снимут зеленую сетку и Выборг предстанет перед нами обновленным и чистым. Ведь сохранить прошлое в памяти человека намного сложнее, чем уберечь его в стенах средневековой башни с часами.

Ленинградская область. Выборг. Вид на Старый город. Фото: Евгений Птушка/Strana.Ru. Strana.Ru
Ленинградская область. Выборг. Вид на Старый город. Фото: Евгений Птушка/Strana.Ru

Санкт-Петербург

Редактор раздела «Путеводитель» Нина Волкова

У меня впечатление года не от места, а от сочетания погоды, времени и места — жара в Петербурге в августе. Наш город вообще может дарить сильные погодные впечатления, но жара и солнце совершенно ему не свойственны, поэтому каждый редкий раз воспринимается как особое событие. К тому же ощутимого тепла не было уже несколько лет, мы от него отвыкли и практически не ждали. Однако оно разразилось в августе, да такое, что по ощущениям температура тела сравнялась с температурой воздуха.

Санкт-Петербург. Редактор раздела «Путеводитель» Нина Волкова в отражении старинных окон. Фото: из личного архива Нины Волковой. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Редактор раздела «Путеводитель» Нина Волкова в отражении старинных окон. Фото: из личного архива Нины Волковой

Август — особенное время, когда все, кто могут, как бы подчеркнуто про запас впитывают лето, а оно на глазах уходит во тьму и холод. На этот раз лето как будто не собиралось уходить, в светлое время дня старые кварталы стояли в каком-то болезненном мареве, а совсем к ночи на улицах оказывался весь город. Особенно это было ощутимо поздно вечером на переполненном Невском. Жара, темнота и многолюдство превращали Петербург в подобие южного, какого-нибудь итальянского города, и это ему шло.

С погодными аномалиями сочетается и «узаконенное» в этом году добавление в городской пейзаж нового элемента — башни в Лахте. В итоге она ничего не испортила (хотя есть разные мнения), но проявилась призрачным силуэтом, видимым отовсюду и одновременно остающимся вдали, вне города. Это уже не «кукурузина», как презрительно называли проект, а скорее игла. К тому же у башни обнаружились сказочные способности — в большую грозу она ловит молнии.

Санкт-Петербург. Башня «Лахта-центр». Фото: Мария Щербакова/Strana.Ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Башня «Лахта-центр». Фото: Мария Щербакова/Strana.Ru

Костромская область, Чухлома

Корреспондент Игорь Стомахин

Со времен Островского и Салтыкова-Щедрина слово «Чухлома» было символом захолустья и бездорожья. Первым удивлением для меня стала прекрасная трасса, идущая на север Костромской области. Дорога ровная и широкая, по обеим сторонам — успевай крутить головой — красивые заснеженные пейзажи. Чухломская автостанция тоже приятно поразила — она больше похожа на буфет или на уютное кафе. Ожидая автобус, можно в тепле попить чайку, полакомиться заварным пирожным с натуральными сливками. По столичным меркам цены скромные — все в пределах двадцати рублей. А еще в помещении автостанции можно купить вкуснейшую рыбу холодного и горячего копчения, включая знаменитого золотого карася, выловленного в местном озере. Видимо, недаром на гербе города изображены две скрещенные остроги.

Корреспондент Игорь Стомахин снимает Чухлому. Фото: из личного архива Игоря Стомахина. Strana.Ru
Корреспондент Игорь Стомахин снимает Чухлому. Фото: из личного архива Игоря Стомахина

На первый взгляд, Чухлома — типичный уездный уголок российской провинции без заметных построек советского времени. Обращаешь внимание на детали, которых не увидишь в большом городе: поленницы дров, дымки печных труб, нарисованные вручную вывески. Над крышами купеческих особняков с магазинами в нижних этажах возвышается шатровая колокольня Успенской церкви. Местные бабушки продают вещи, созданные своими руками: шерстяные носки, меховые стельки, сшитые из лоскутков половички. Мне казалось, будто на машине времени я вернулся лет на сто назад.

При этом я не заметил в Чухломе никакого намека на заброшенность, оторванность и захолустье. Объявление на Доме культуры оповещает о конкурсе творческих талантов «Я супер». Несется из школы разноцветная стайка мальчиков и девочек с ранцами и айфонами. Бегущая строка над входом в универмаг перечисляет сегодняшние скидки и акции. Аккуратные деревянные дома окрашены в радостные тона — сиреневый, персиковый, розовый. Заборы низкие, сколоченные из редкого штакетника, так что можно разглядеть затейливую резьбу на наличниках. И что больше всего меня поразило — во всей Чухломе я не увидел ни одного нежилого, заброшенного или сгоревшего дома. Видимо, существует какая-то своя, особая, чухломская философия жизни.

Костромская область. Чухлома. Фото: Игорь Стомахин/Strana.Ru. Strana.Ru
Костромская область. Чухлома. Фото: Игорь Стомахин/Strana.Ru

Алтайский край, заказник «Лебединый»

Корреспондент Екатерина Зель

С Алтаем меня связывает то, что, наверное, принято называть любовью. Этот бурный и продолжительный роман начался несколько лет назад и, похоже, не собирается заканчиваться.

Только в этом году я была на Алтае трижды. Зимняя поездка была приурочена к ежегодному празднику «Алтайская зимовка», и я впервые оказалась в Сибири в это время года. Каждый житель Алтайского края скажет: сибиряк — не тот, кто не мерзнет, а тот, кто тепло одевается. И это абсолютная правда: комплект термобелья, дутыши из спортивного магазина и плотно прилегающая к голове шапка действительно творят чудеса.

Алтайский край. Корреспондент Екатерина Зель на зимних просторах Алтайской земли. Фото: из личного архива Екатерины Зель. Strana.Ru
Алтайский край. Корреспондент Екатерина Зель на зимних просторах Алтайской земли. Фото: из личного архива Екатерины Зель

Главным символом «Алтайской зимовки» считаются белые лебеди-кликуны, которые ежегодно слетаются на незамерзающие озера заказника «Лебединый», чтобы перезимовать. Туристы слетаются в заказник, чтобы увидеть всю эту красоту своими глазами.

Поначалу я была настроена скептически и ожидала увидеть что-то типа туристического аттракциона: когда по озеру плавают три с половиной лебедя, а люди в количестве гораздо большем их фотографируют, чтобы потом выложить в Инстаграм. Но на деле все оказалось иначе: сперва я даже не поверила в реальность происходящего. Только представьте, сотни (сотни!) белоснежных лебедей скользят по синей глади воды, от которой из-за разницы температур валит густой белый пар… Сказочно и завораживающе одновременно. И красиво настолько, что кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Алтайский край. Советский район. Заказник «Лебединый». Фото: Екатерина Зель/Strana.Ru. Strana.Ru
Алтайский край. Советский район. Заказник «Лебединый». Фото: Екатерина Зель/Strana.Ru

Кликунами лебеди называются не просто так — они издают звуки, похожие на звуки клаксонов, и заполняют ими все пространство вокруг. И все это еще больше усиливает ощущение сказки. В бликах солнца лебеди превращаются в «двойки» — но не стоящие стройными рядами в школьных дневниках, а огромные и движущиеся почему-то.

Конечно, красоту Алтая не может передать ни одна фотография. Надо просто ехать и смотреть. Вдыхать этот воздух. Слушать эти горы. Чтобы иметь возможность повернуть голову в любую сторону. Это как в Италии, где вся страна — одно большое произведение искусства. Алтай в этом смысле — произведение искусства природного. Искусства, чьей силы гарантированно хватит на всех.

Алтайский край. Советский район. Заказник «Лебединый». Фото: Екатерина Зель/Strana.Ru. Strana.Ru
Алтайский край. Советский район. Заказник «Лебединый». Фото: Екатерина Зель/Strana.Ru

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100