Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Только мы с конём

История ярославской «Деревни Тыгыдым»: как сделать бренд из анекдота и прославиться на всю страну

Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым» — явление для российского туризма уникальное. Проект, возникший буквально из ниоткуда, сегодня может составить конкуренцию многим более раскрученным на туристической карте России местам.

Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Фото: Из архива ЭКТК «Деревня Тыгыдым». Strana.Ru
Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Фото: Из архива ЭКТК «Деревня Тыгыдым»

История «Деревни» началась в Пошехонском районе Ярославской области, а продолжилась уже в Рыбинском, где самобытная компания оказалась под крылом «Ярославского взморья». Сегодня «Деревня Тыгыдым» работает под жизнеутверждающим слоганом «Отдых для русской души!» и принимает около трехсот туристов в месяц. Еще несколько лет назад тыгыдымцы о таком могли только мечтать.

Точкой отсчета для «Тыгыдыма» можно считать 2011 год: тогда в семье успешных юристов Александра Мазалецкого и Олеси Дегтяревой родилась дочь. Александр, зная о давней любви супруги к лошадям, исполнил ее заветную мечту — подарил настоящего коня. О том, что подарок станет судьбоносным, никто из членов семьи не подозревал: ни глава семейства, ни старший сын, ни только что родившаяся кроха, ни сама Олеся, которая и рассказала сайту Strana.ru о дальнейшей судьбе копытного и о том, что из всего этого вышло.

— Это был вороной ганноверский жеребец с танцевальным именем Падеграс. В узком семейном кругу мы стали звать его по-простому: Паша. На тот момент мы жили в Вологде, и с появлением коня встал вопрос, где его содержать. Выбор пал на одну из частных конюшен. Со временем стало ясно, что постой лошади в таком формате не дает полноценно общаться с животным, к тому же Паша оказался травмирован. Так появилась первая мысль о покупке дачи: где и коню было бы раздолье, и нам с детьми хорошо. И муж отвез меня в место, которое сам очень любил — в Пошехонье.

— Предполагаемая дача быстро превратилась в постоянное место жительства?
— Идея нанять на работу человека, который бы следил за конем, возникла еще до поездки в Ярославскую область. Но когда желание уехать из города оформилось окончательно, у Саши, что говорится, зачесались руки: его дед был столяром, и навыки, которыми владел предок, в полной мере передались внуку. Супруг загорелся либо построить свой дом, либо взяться за восстановление старого. Поначалу рассматривалось несколько вариантов, и в Вологодской области в том числе. Но в итоге строиться начали в Пошехонье, на берегу Рыбинского водохранилища.

Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Александр Мазалецкий. Фото: Екатерина Зель / Strana.ru. Strana.Ru
Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Александр Мазалецкий. Фото: Екатерина Зель / Strana.ru

— Сколько лет вы отдали юриспруденции?
— В арбитражных и уголовных процессах мы с мужем проработали тринадцать лет. И в какой-то момент сами почувствовали себя так же, как конь: запертыми в тесном пространстве и мечтающими о зеленых лугах. Доходило до истерик, появились признаки депрессии — когда не хотелось совсем ничего. Поэтому, оказавшись в Пошехонье, были этим местом покорены.

Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Олеся Дегтярева. Фото: Из архива ЭКТК «Деревня Тыгыдым». Strana.Ru
Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Олеся Дегтярева. Фото: Из архива ЭКТК «Деревня Тыгыдым»

— Как начиналась стройка?
— Фактически в чистом поле. Поэтому в первые полгода оттуда выкрали все привезенные нами материалы. Мы продали квартиру и все деньги вложили в строительство. Успели заложить фундаменты будущих построек, поставить забор — на большее не хватило денег. Наняли сторожа, который в результате вывез остатки стройматериалов, да еще собаку сторожевую с собой прихватил: породистую кавказскую овчарку, которую мы потом с боем возвращали. Сделать, по сути, так ничего и не успели, и до конца 2013-го стройка заморозилась.

— Жили вы на тот момент еще в Вологде?
— То в Вологде, то в Санкт-Петербурге — там, где была работа. То и дело появлялись мысли все бросить и остаться в городе, но под конец 2014 года мы снова вернулись к строительству, наняли бригаду. Один из двух запланированных домов нам должны были сдать «под ключ» 1 мая. Сдать-то сдали, но в таком состоянии, что жить в нем было практически невозможно. Окна вывалились из рам с первым ветром, крыша протекала: все фотографии, которые отправляли строители, оказались «липой». Пришлось все доделывать своими руками.

— Как в такой ситуации вообще можно не опустить руки и сохранить позитивный настрой?
— За это время мы очень часто его теряли. Словами не передать — настоящие русские горки. Из всех комнат выбрали более или менее жилую: пока Саша занимался ею, мы с детьми спали на рулонах утеплителя с пятью обогревателями. Жили в этой комнате год: без воды и нормального туалета, практически в походных условиях.

— Вам хоть кто-то помогал?
— Конечно, были люди в соседней деревне, которые нас жалели: звали в баню помыться, например.

— Вы тогда о туризме, вероятно, вообще не задумывались?
— В то время мы были далеки от этой темы, насколько это вообще возможно. Сами строили, готовили, убирали, ухаживали за животными: к тому моменту в хозяйстве, помимо коня, появились куры и кролики. Муж еще продолжал работать, но денег все равно не хватало. Считали каждую копейку: брали в долг продукты для себя и комбикорма для животных. Несмотря на это, в какой-то момент мы почувствовали, что все делаем правильно, в полной мере ощутив разницу между деревней и городом. Там мы много ругались и часто срывались друг на друге, а когда переехали, стало не до ругани. Лоск окончательно выветрился с продажей последнего «мерседеса». Там, в другой жизни остался и этот голубой кабриолет, и деловые костюмы со строгими юбками, которые я больше никогда не надену.

Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Александр Мазалецкий. Фото: Из архива ЭКТК «Деревня Тыгыдым». Strana.Ru
Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Александр Мазалецкий. Фото: Из архива ЭКТК «Деревня Тыгыдым»

— Когда первый этап строительства был наконец завершен, мысль о привлечении туристов возникла сразу?
— Получилось, что за два года была построена маленькая деревня — с аналогами старинных домов и столетними амбарами, которые мы перевезли из других мест. От юриспруденции к тому моменту отошли окончательно, удалив все старые контакты и аккаунты в соцсетях. Тогда очень кстати пришлась наша поездка с детьми в Кукобой (село в Ярославской области, которое в 2004 году было объявлено родиной Бабы-Яги — прим. авт.). Вернувшись, мы задумались о создании собственного сказочного бренда. Что было у нас в арсенале? «Тыгыдым-тыгыдым-тыгыдым», — смачно пронеслось за окном. В интернете запрос «тыгыдымский конь» не выдал ничего вразумительного, кроме бородатого анекдота, на том и порешили — сказке быть.

— Как в Тыгыдыме появились первые туристы?
— Сначала мы придумали программу, которая, как нам казалось, может заинтересовать людей. Написали сказ о деревне Тыгыдым и сказочном Тыгыдымском коне. Создали группу в соцсетях, начали активно заниматься рассылкой: буквально на коленке, со смартфона. Первые туристы приехали из Пошехонья, потом начали подтягиваться люди из других районов. Вскоре мы стали отправлять информацию о нас региональным и московским туроператорам.

Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Фото: Екатерина Зель / Strana.ru. Strana.Ru
Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Фото: Екатерина Зель / Strana.ru

— Со временем стартовали мастер-классы, посвященные крестьянской кухне. Откуда брали рецепты?
— Еще в Пошехонье появилось несколько семей, которые нас пожалели. И персонажи иногда попадались очень колоритные: мы таких людей называем музейными экспонатами. Потому что они знают намного больше, чем сотрудники музеев. И в определенный момент мы просто начали за ними записывать, не будучи уверенными в том, что когда-нибудь это пригодится. Записали один рассказ, второй, третий — так получилась книга под названием «Рассказы людей ярославских». А дальше само собой пошло. Сложили русскую печку: не для туристов, конечно, а чтобы прокормиться. Разные люди стали наведываться. Бабушки учили варить щи, делать необычные соленья, появились колобки на квасе — все хотелось попробовать сделать самой.

— Как вы понимали, получилось или нет?
— Давала на пробу, конечно. Что-то получалось сразу, на что-то уходили долгие месяцы тренировок. Вообще, к людям в деревне сложно втереться в доверие. Живут отдаленно, в глуши, и нас поначалу не принимали, считали за чужих. Но если постоянно жить рядом, то со временем контакт налаживается. И это не только рецептов касается. Например, один старенький дедушка рассказал нам, как варить деготь, и со временем в Музее утраченных ремесел у нас появится дегтярная.

— А зачем его варить?
— В деревне деготь издавна использовался в огромном количестве. Им лечились, чистили обувь, летом спасали животных от насекомых. Он полезен при кожных заболеваниях: например, если на коже есть воспалившаяся ранка, то буквально через несколько минут после применения дегтя она начинает затягиваться. Вариантов применения масса. Об этом и будем рассказывать нашим гостям.

— О чем еще?
— В Музее переезжающей деревни — о том, как раньше перевозили дома, каким способами и почему. Будем рассказывать об истории Рыбинского водохранилища. К 1 мая должен заработать Пряничный трактир и Музей крестьянской кухни. На территории Крестьянского подворья появятся заборы и козлятник.

Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Фото: Екатерина Зель / Strana.ru. Strana.Ru
Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Фото: Екатерина Зель / Strana.ru

— Такое впечатление, что все запросы, которые вы отправляете в космос, не остаются без ответа. Как вы думаете, это своеобразная награда за то, что вам пришлось пережить или просто результат упорного труда?
— Я предпочитаю говорить, что Тыгыдым мы построили всей страной. Потому что, когда было особенно тяжело, мы чувствовали руки, которые нас поддерживали, и голоса, которые говорили за нас в кабинетах чиновников. Ведь Тыгыдым пробуждает чувства, которые живут внутри каждого из нас. Наше поколение еще помнит бабушкину деревню, и Тыгыдым в этом смысле — это своеобразный памятник детству, воспоминания о котором надо бережно хранить. Следующему поколению мы даем возможность узнать о деревне как можно больше, потому что сейчас ее почти не осталось. Надо ли говорить, что для самых маленьких это уж совсем другой, непонятный мир.

Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Александр Мазалецкий. Фото: Из архива ЭКТК «Деревня Тыгыдым». Strana.Ru
Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Александр Мазалецкий. Фото: Из архива ЭКТК «Деревня Тыгыдым»

Когда мы заявлялись на Russian Event Awards (национальная премия в области событийного туризма — прим. авт.) с программой «Тайна Тыгыдымского коня», один из членов жюри спросил, какой у нас бюджет. А надо сказать, бюджеты наших конкурентов тогда составляли суммы без преувеличения заоблачные. И мы ответили честно: ноль. В Пошехонье все начиналось с того, что старые сундуки и прочий, по мнению жителей села, хлам мы собирали по помойкам. Местные это как увидели, перестали все выкидывать и начали нам приносить. Вот и весь бюджет. Но в итоге первое место на REA мы все-таки взяли, став открытием года.

— Вам не кажется иногда, что вы, как Дон Кихот, боретесь с ветряными мельницами? Что слишком мало в стране таких проектов, а умирающих деревень — слишком много?
— Мы много ездим, смотрим, и конечно, есть объекты, которые достойны сохранения. Но мы отдаем себе отчет, что на всех нас не хватит. Это грустно и страшно. Поэтому так важно, чтобы каждый специалист, получающий зарплату в своем регионе, душой болел за свое дело. И не только на словах, а на деле. Ведь буквально через двадцать лет деревня как таковая может просто исчезнуть.

— Но в результате — все не зря? Так хочется услышать, что все будет хорошо.
— И даже лучше. Возвращение к истокам — тема сейчас популярная. И интерес туристов неподдельный. Многие приезжают к нам для того, чтобы их развлекали. А потом люди понимают, куда попали. Потому что тыгыдымцы — это не про развлекаловку. Мы занимаемся сохранением русской культуры и обретением русской души в жизни, которая захлебнулась в пластике. Мы пошли по пути настоящего: чтобы людей не отпускало ощущение, что перед ними живая деревня. И что конь — не ростовая кукла, а всамделишный, тыгыдымский.

— О городской жизни вы теперь совсем не вспоминаете? Как отрезало?
— Недавно ехали по Москве и удивлялись тому, как вы здесь живете. Похоже, мы совсем одичали (улыбается). А как же выйти утром и по траве босиком походить? Росой умыться? Подойти к лошади и ласково потрепать ее за загривок? Нет уж, лучше вы к нам.

Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Фото: Екатерина Зель / Strana.ru. Strana.Ru
Ярославская область. Этно-культурный туристический комплекс «Деревня Тыгыдым». Фото: Екатерина Зель / Strana.ru

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100