Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Сердце для города

Горнолыжный курорт как градообразующее предприятие

— Лучше всего на попу шлепнуться! — советуют мне криком. Рукой в варежке я показываю, что услышала.
— Или сальто, сальто давай! — вариант тоже не из лучших.

Я стою в полном горнолыжном обмундировании на четырехметровой вышке над надувной подушкой. Слева — лысые березки и пушистые ели. Справа на широких трассах скребут склон начинающие сноубордисты. Солнце припекает, так что морозец, пощипывающий щеки, действует на них как масло для загара. Вокруг меня веселится Сибирь, а я никак не могу прыгнуть с этой деревянной вышки, потому что (чего скрывать) немного боюсь высоты.

Байкальск. «Гора Соболиная». Корреспондент Strana.Ru на вышке для прыжков. Фото: пресс-служба курорта. Strana.Ru
Байкальск. «Гора Соболиная». Корреспондент Strana.Ru на вышке для прыжков. Фото: пресс-служба курорта

Плюх! — все заканчивается куда быстрее, чем казалось. Не страшно, не больно, а только пружинит и весело. Следующее развлечение — горка с покрытием из ламината. Садишься на ледянку, отталкиваешься и вместо выката — летишь. В ту же подушку. Потом — поездка на «банане» за снегоходом. За пару километров крутых виражей я узнала, что моя вязаная шапка не плотнее ваты. И кстати никто не предупредил, что губы замерзнут и будут трескаться, растягиваясь в улыбке. Но теперь тюбинг. Да не по прямой, а по извилистой трассе, с заносами и мужиком с лопатой на финише. Он ловит. На всякий случай.

По дороге

Я стою на нижней станции подъемников горнолыжного курорта «Гора Соболиная» — наверное, лучшего в Иркутской области. Берег Байкала, несколько подъемников (в том числе кресельный), больше десятка хорошо оборудованных трасс, теплые кафе и туалеты — ну и другие оригинальные сибирские развлечения. Посоперничать с ним пороху хватит разве что у горы Мамай неподалеку. Но есть нюанс: Мамай — гора с чудесными заснеженными склонами, но абсолютно дикими. Никакой инфраструктуры, ночевка в палатках, подъем на гору пешком или на своих снегоходах. Романтика не для всех, так что «Соболиная» тут побеждает комфортом и отратраченными трассами.

Байкальск. «Гора Соболиная». Вышка для прыжков. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru. Strana.Ru
Байкальск. «Гора Соболиная». Вышка для прыжков. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru

Курорт «Истлэнд» в Листвянке и вовсе «выносится» в одни ворота: всего три трассы под единственным кресельным подъемником и большие толпы туристов (часто нетрезвых), рвущихся сделать селфи на фоне Байкала и истока Ангары с местной достопримечательностью — камнем Черского. И туалеты на вершине горы летние типа «дырка в полу». Впрочем, на Байкале это повсеместная история, так что в этом плане «Соболиная» тоже выделяется.

Курорт стоит, можно сказать, на дороге из Иркутска в Улан-Удэ, ближе к первому. Всего 150 километров по нормальной дороге, и можно на склоне созерцать зимний Байкал.

Вообще к знаменитому озеру из города ведет всего три асфальтированные дороги, как это ни странно. Одна в знаменитый поселок Листвянка, одна — к переправе на остров Ольхон и одна сюда, к западному берегу, к «Золотой пряжке Транссиба» — Кругобайкальской железной дороге.

Дорога идет по федеральной трассе «Байкал» (Иркутск — Улан-Удэ — Чита), но в народе этот ее отрезок называют по-старому Култукским трактом. Примерно посерединке, в поселке Глубокая, проводят выездные наблюдения космоса сотрудники Иркутского планетария вместе со всеми желающими. Место рядом с полузаброшенной деревушкой они называют идеальным: ни один электрический огонек не пробирается сюда, и на огромном темном небесном покрывале в телескопы можно разглядеть не только планеты, но и галактики. Это место даже попало на уникальную карту earthsky.org — мировую копилку идеальных точек для наблюдений за звездным небом. Точку предложил мексиканец Энрике Фонте, директор компании по строительству планетариев в Мексике, после поездки в Иркутск. До сих пор Глубокая — единственная точка из России на этой карте.

Иркутская область. Слюдянка. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru. Strana.Ru
Иркутская область. Слюдянка. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru

Взобравшись на очередную сопку, добираемся до байкальского берега. Под нами — Слюдянка, крупный узел Транссибирской железнодорожной магистрали и стартовая точка Кругобайкальской железной дороги.

Пусть название не обманывает. Ничего общего с кругом она не имеет и озеро, конечно, не огибает. Сейчас это тупиковая ветвь от поселка Слюдянка до поселка Байкал, что напротив Листвянки через исток Ангары. КБЖД — любимый аттракцион туристов, а заодно и, так сказать, составляющая духовных скреп всех сибиряков: мало найдется тех, кто никогда не ездил по ней.

— Мы еще в школе на экскурсии там были, — отзывается на мой вопрос водитель Володя. — Я, кстати, местный, в Слюдянке родился, вон в том доме жил, справа. И в эту школу ходил, во, мимо проезжаем. Почти все мои однокашники работали на железной дороге.
— Работали? А что теперь? Работы нет?
— Да не поэтому. Спились в основном. Поумирали.

Вид сверху

Кресельная канатная дорога на горе Соболиной поднимает только на высоту 900 метров, не довозя до вершины еще сотни. Хочешь чувствовать себя царем горы — придется тащиться на бугеле с самого низа, больше полутора километров. Лыжникам хорошо — подложил «швабру» под попу и поехал. Сноубордистам сложнее. Мало кто с первого раза справлялся с бугелем, у некоторых на память об этом знакомстве остаются синяки и шрамы. Я тоже этого соседства опасаюсь — слишком давно не практиковалась. Так что, немного поколебавшись, сажусь на привычные кресла и еду над «красными» трассами. Сегодня вторник, и они пустые, хотя раскатаны прилично. Березовая рощица между трасс тоже расчерчена проездами и залакирована солнцем — последний снегопад был давненько.

На верхней станции канатки большая веранда и панорамные окна ресторана «Высота 900». Здесь можно долго стоять и размышлять над зимним Байкалом.

Вид с веранды ресторана «Высота 900». Белое поле впереди — Байкал. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru. Strana.Ru
Вид с веранды ресторана «Высота 900». Белое поле впереди — Байкал. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru

Он, конечно, особенный. Не такой, как летом, когда сразу очевидна его водная природа. Туристические брошюры заманивают знаменитым прозрачным байкальским льдом, но на деле лед еще нужно поискать. Никто, конечно, не чистит Байкал специально, а ветры и снегопады полностью скрывают знаменитый лед от человеческих глаз.
В районе Байкальска ветров немного, а снега — как раз наоборот, так что озеро здесь укрыто сугробами и сверху напоминает то ли огромное поле, то ли небо в пасмурный день, то ли и вовсе конец света — белое ничто, в которое обрывается город.

Взгляд цепляется только за высокие красно-белые трубы справа — здание знаменитого Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Он был построен в 1966 году, и здесь варилась целлюлоза для оборонной промышленности страны. Завод стал известен на всю страну из-за того, что с большим отрывом лидировал в рейтинге главных врагов Байкала: из его трубы стекало огромное количество загрязненных стоков. Почти 50 миллионов тонн каждый год. Экологи годами бились за закрытие комбината. После нескольких попыток подстроиться под их требования, каждая из которых стоила владельцам миллиарды рублей убытков, завод сдался: в 2013 году он прекратил свою деятельность. Правда, осталось еще придумать, как ликвидировать почти 7 миллионов тонн оставшихся после нее токсичных отходов. Пока они лежат там же на специальных складах.

Вид с горы на озеро и Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru. Strana.Ru
Вид с горы на озеро и Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru

— Смотри-смотри, там дым, — говорит девушка рядом со мной. — А я читала, что комбинат закрыт.
— Ой, да конечно, закроют его, — отвечает ее подруга в шапке с меховыми «ушами». — У меня тетя на нем работает до сих пор.

Люди на комбинате действительно есть. Нюанс в том, что вся «коммуналка» и электричество Байкальска сосредоточены на его территории — например, город и завод пользовались одной ТЭЦ. Видимо, и какие-то отходы вся эта деятельность производит — помню, подводный фотограф Виктор Лягушкин лично свидетельствовал мне: из той самой трубы в Байкал льет, у него есть фотографии.

Развилка

— Поберегись! — слышу позади и лечу кубарем с чьими-то лыжами в руках. Наш клубок из двух туристов распутывается у желтой строительной ленты, перегораживающей трассу. Дальше дороги нет. Только мужики в черных костюмах дробят камень. Мы на непонятном распутье.

— Простите! — кричим рабочим. — Как отсюда выбраться?

Указанная тропка выводит в настоящий лес. Плоская узкая лыжня петляет между березок — лепота да и только! — и никаких намеков на горнолыжный курорт.

— Уже не первый раз сюда приезжаю, это место впервые вижу, — смеется мой нежданный спутник. — Я вообще с Красноярска.

— У вас же там есть курорт «Бобровый лог», — не упускаю случая блеснуть знаниями.

— Он мне не нравится, — пожимает плечами лыжник. —  Слишком дорогой и какой-то понтовый, что ли. Для «золотой молодежи». Здесь, на Байкале, совсем другой дух. Спокойствие, воздух.

— Но ведь скучно, наверное, по вечерам?

— Мы компанией приезжаем. Кроме того, иногда полезно просто погулять в тишине. О, это место я узнаю!
Подъемник — вон там, за тюбинговой трассой налево. А мне на парковку — мы в городе квартиру снимаем.

Байкальск. Вид с набережной на гору Соболиную. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru. Strana.Ru
Байкальск. Вид с набережной на гору Соболиную. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru

Байкальск вырос для строительства и обслуживания комбината. Сотни людей были вовлечены в его работу. Больше половины ее потеряли. Идти им пока, в общем-то, некуда. Еще в 2010 году согласовывались проекты заводов по розливу байкальской воды — но пока по разным причинам ни во что, так сказать, не вылились.

Но возможность переделать город из «заводского» в «туристический» пока существует. Летом на солнце искрится местный гранатовый пляж с красным песком (из-за минерала граната альмандина). Много людей приезжают побродить по нему.

В июле здесь очень вкусная клубника — настолько, что в ее честь проводится фестиваль. Ягоде даже посвятили скверик на городской набережной. Зимой старики гуляют среди огромных облезлых уже клубничин и размышляют о будущем.

Байкальск. Посиделки на набережной. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru. Strana.Ru
Байкальск. Посиделки на набережной. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru

— Мой сын сдает квартиру таким же, как вы, — говорит один на лавочке. — Приезжают вот кататься на горе. Хотя это все блажь, по-моему, — столько тратить на лыжи. Кругом же озеро! Катайся сколько влезет. Вон, смотри, мой друг идет на лыжах — 87 лет! А на лыжах. Обязательно про него напишите.

Пожилой спортсмен действительно бодро возвращается откуда-то из заснеженной байкальской дали. В голове щелкает: вот и еще одна туристическая активность, не правда ли? Природа все еще дает множество возможностей — а значит, и вариантов заработать: туры на Мамай, на хребет Хамар-Дабан, прогулки на горные озера и к Байкальскому заповеднику. Да и горнолыжный курорт — неплохая база для туризма, причем не только на зиму. Чем не градообразующее предприятие. Пока оно маловато, конечно, но и расширяться есть куда. Байкал, хорошие трассы и, наконец, чистый воздух. Не комбинатом единым, в конце концов…

Отсюда, с берега, хорошо видна гора Соболиная и длинные языки ее трасс. Там глинтвейн по 250 рублей, здесь — вмерзшие в лед у озера ржавые катамараны. И одинокое желтое металлическое ухо посреди белой пустыни.

— А это у нас называется Ухо Байкала, — объяснил подошедший лыжник. — Надо желания шептать и бросать в него камушки, — он методично счищает лыжи от налипшего снега. — Попробуйте.

Ухо Байкала посреди белой пустыни. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru. Strana.Ru
Ухо Байкала посреди белой пустыни. Фото: Соня Ляшкевич/Strana.Ru

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100