Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Петербург снова выигрывает

Невские дворцы, дожди, страхи, герои, корабли и кулинарные рецепты.

1 октября 2017 года в стенах петербургского Этнографического музея произошло знаменательное событие — губернатору Санкт-Петербурга Георгию Полтавченко вручили высшую награду премии World Travel Awards в номинации «Лучшее европейское городское направление». Присудили ее, естественно, не самому губернатору, а Санкт-Петербургу, признанному самым интересным в Европе городом для туристов.

Санкт-Петербург. Канал Грибоедова. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Канал Грибоедова. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru

Престижная туристическая премия достается Петербургу не в первый раз. Он уже побеждал в номинациях «Лучшее туристическое направление Европы» и «Лучшее культурно-туристическое направление мира». Что касается внутреннего туризма, то отечественные путешественники солидарны с иностранными: в 2017 году Петербург стал самым популярным городом России, обогнав и Москву, и Сочи.

Санкт-Петербург. Нева. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Нева. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

В чем секрет его привлекательности? Казалось бы, этот вопрос вообще не стоит, когда в городе есть Эрмитаж, белые ночи, гранитные набережные, Адмиралтейская игла, Пушкин и Достоевский, художники и музыканты — и далее по списку. Но все же попробуем взглянуть на петербургские туристические возможности свежим взглядом.

Старое и новое

Санкт-Петербург. Сфинкс на Университетской набережной. Фото: Екатерина Макаркова / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Сфинкс на Университетской набережной. Фото: Екатерина Макаркова / Strana.ru

Не все осознают важный факт: Петербург — самый целый и сохранный из всех европейских столиц и крупных городов, капитально разрушенных войнами XX века. Парадокс, но бывшая столица империи, пережившая катастрофические события, потеряла множество людей, но сохранила старые кварталы, которые переделывались и разрушались только точечно. Приезжая в Петербург, вы действительно можете видеть как минимум подлинную схему и общий архитектурный образ столицы Российской империи. Исторические кварталы входят в охранную зону, где какие-либо серьезные изменения запрещены законом (другой вопрос, насколько закон соблюдается).

Это создает ощущение настоящего «города Достоевского» со всеми его плюсами и минусами. К явным минусам относится дорожная инфраструктура центра, рассчитанная на ритм жизни XIX века, и специфический «старый фонд», мечтающий о ремонте последние сто лет. Туристов это тоже касается: проблему поймет любой, кто застревал в пробке на площади Восстания, гулял по переполненным машинами набережным или останавливался в хостеле, переделанном из коммунальной квартиры.

Санкт-Петербург. Арка дома Раскольникова в Столярном переулке. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Арка дома Раскольникова в Столярном переулке. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru
Санкт-Петербург. Новая Голландия. Фото: Пресс-служба Новой Голландии / <a href="https://vk.com/newhollandsp">ВКонтакте</a>. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Новая Голландия. Фото: Пресс-служба Новой Голландии / ВКонтакте

При этом обновления часто встречаются петербуржцами в штыки. Самый яркий пример — реставрация Летнего сада. Обновленный сад, якобы реконструированный в соответствии с неосуществленным первоначальным замыслом, очень любим туристами, но горожане его не очень-то принимают. Другой сюжет — эпопея с «башней Газпрома»: она строится в Лахте, на далекой северо-западной окраине, но ее растущий силуэт на горизонте возмущает консервативных горожан. Третий пример более мягкий: остров Новая Голландия, превращенный в модное креативно-рекреационное пространство с парком и сопутствующими заведениями, в общем и целом пришелся людям по душе.

60 параллель

Санкт-Петербург. Лев на Стрелке Васильевского острова. Фото: Наталия Судец / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Лев на Стрелке Васильевского острова. Фото: Наталия Судец / Strana.ru

С этого следовало бы начать: большая петербургская проблема — погода. Или, точнее, география, определяющая климат. Город находится на 60 параллели — на ней же стоит, например, Магадан, куда людей ссылали в лагеря. В ощущении это означает ничтожное количество солнечных дней в году, перемены погоды в течение дня, пронизывающие ветры, особенно у воды, влажность, повышенный риск депрессии и прочую «достоевщину». Туристический сезон в результате сжимается до периода с мая по октябрь. И это еще в лучшем случае — в 2016 году, например, снег пошел уже в октябре.

При этом зимние виды Петербурга едва ли не прекраснее летних, а музеев под крышей хватит на много-много дней. Но осенне-зимние ветра и сумерки, наступающие уже после обеда, способны быстро скорректировать любые туристические планы.

Санкт-Петербург. Дворцовая площадь. Фото: Екатерина Макаркова / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Дворцовая площадь. Фото: Екатерина Макаркова / Strana.ru

Однако у этого явления есть другая сторона. Петербург — идеальный город для специфического «темного туризма», имеющего немало адептов. Грубо говоря, если вы ищете сильные переживания и не прочь испытать свои нервы и чувствительность, приезжайте на брега Невы не в белые ночи, а, например, в ноябре. В это время на Неве происходят наводнения, и за маленьким человеком скачет конь Медного Всадника.

Морская тематика

Санкт-Петербург. Памятник зайцу у Петропавловской крепости. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Памятник зайцу у Петропавловской крепости. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Еще один парадокс: Петербург — город морской, флотский, адмиралтейский, однако выхода к морю, то есть к заливу, в нем просто так не отыщете. Можно, конечно, отправиться в парк 300-летия Петербурга на северо-западной окраине или, наоборот, на юго-западный край города, а вот в более-менее центре придется довольствоваться набережными, реками и каналами. Погулять по берегу залива не получится даже на Васильевском острове, где сейчас строятся новые кварталы высотных ЖК на намывных землях. Морская набережная — большая стройка, рядом с которой проходит футуристическая трасса Западного Скоростного диаметра.

Санкт-Петербург. Западный Скоростной диаметр и Яхтенный мост. Фото:Пресс-служба Администрации Санкт-Петербурга / <a href="http://gov.spb.ru">gov.spb.ru</a>. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Западный Скоростной диаметр и Яхтенный мост. Фото:Пресс-служба Администрации Санкт-Петербурга / gov.spb.ru

Сейчас есть два проекта создания прибрежных зон отдыха в промзоне Васильевского острова. Это «Порт Севкабель» у причалов исторического завода Симменса на Кожевенной линии и парк «Взморье» на территории бывшего завода «Прибой» в районе Гавани. «Севкабель» планируют открыть в 2019 году, а «Взморье» вроде бы уже открылось, но проект затих. Правда, выпить в баре и посмотреть на водный простор все-таки можно.
В общем, на берегу пустынных волн постоять уже не удастся. Отличительной чертой современного морского петербургского пейзажа стал тот самый ЗСД. Магистраль выглядит очень впечатляюще, и это часть пока неведомого Петербурга XXI века.

Санкт-Петербург. Кронштадт. Створный маяк. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Кронштадт. Створный маяк. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru

А если вас интересуют не футуризм, а широкие волны, корабли и моряки, нужно ехать в Кронштадт.

Сцена исторических трагедий

Санкт-Петербург. Медный Всадник. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Медный Всадник. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Важная часть петербургской уникальности — память об исторических трагедиях, которая, как ни цинично это прозвучит, тоже стала частью туристического предложения. Прежде всего, это Блокада. Блокадные экспозиции есть почти в каждом музее Петербурга. Специализированный музей Блокады пока работает в Соляном переулке (большие планы по созданию нового никак не определятся), а главный блокадный мемориал, способный вызвать катарсис даже у самого бестрепетного человека, — это Пискаревское мемориальное кладбище. Это место трудно описать и просто не с чем сравнить, да и не надо сравнивать. Некрополь очень красив, и его нельзя назвать мрачным, хотя это по-настоящему страшное, запредельное место. Без него наше понимание жизни и смерти останется неполным.

Вторая по важности историческая трагедия, ставшая туристическим направлением, — революция 1917 года, гибель империи. Интересны изменения, которые уже произошли с главными символами революции. Например, крейсер «Аврора» утратил особый революционный пыл, стал символом Балтфлота и любимым корабликом всего города, как флюгер Адмиралтейства. Когда недавно «Аврору» уводили на ремонт в Кронштадт, петербуржцы встали пораньше и заполнили набережные, чтобы проводить родной крейсер, а его возвращение стало стихийным городским праздником.

Санкт-Петербург. Крейсер «Аврора» проходит по Неве под Дворцовым мостом. Фото: Мария Новоселецкая / <a href="https://fotomanya.livejournal.com">livejournal.com</a>. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Крейсер «Аврора» проходит по Неве под Дворцовым мостом. Фото: Мария Новоселецкая / livejournal.com

Отключение идеологий и расширение сознания пошли на пользу старым и «дежурным» достопримечательностям. Например, музей «Шалаш Ленина в Разливе» теперь действует как популярная и живая площадка, а Петропавловская крепость с ее казематами и Романовским некрополем в соборе показывает трагедию русской истории с обеих сторон.

Где отдыхают герои

Санкт-Петербург. Улица Рубинштейна. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Улица Рубинштейна. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Петербург всегда дарил стране героев и культовых персонажей. Герои тоже становились туристическими брендами: представьте, сколько людей приезжали в Питер ради того, чтобы постоять в парадной Бориса Гребенщикова или познакомиться с «митьками». Это тоже историческая традиция: когда в Петербург приехал Гоголь, он тоже дежурил у дверей Пушкина.

Новое время продолжает традиции. Самый яркий из новых питерских героев — Сергей Шнуров. Помимо прочего, Шнуров уже подарил стране новую формулу: «В Питере — пить». Можно как угодно относиться к творчеству Шнура и к проблеме пития, но песня и видеоклип хорошо представляют еще один важный туристический аспект. Как его точно назвать — клубный, барный, винный, гастрономический — трудно определить. В общем, все вместе и воплощают его две «барные» улицы в центре — Думская и Рубинштейна. Улица Рубинштейна — более туристическая хотя бы потому, что участвует в искрометном сюжете шнуровского клипа. Адрес «Рублиштейна, 24» не разберет только бездушный навигатор — это Чайный дом на улице Рубинштейна.

Санкт-Петербург. Памятник Сергею Довлатову на улице Рубинштейна. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Памятник Сергею Довлатову на улице Рубинштейна. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

На Рубинштейна есть заведения на любой вкус и кошелек, если начать считать с Макдональдса на углу Невского. При желании здесь можно спрятаться от непогоды и болотного мрака. Современный имидж улицы имеет исторические и, как ни странно, литературные корни. Точнее, литераторские, поскольку это улица Ольги Берггольц и Сергея Довлатова. Теперь рядом с Довлатовым не во плоти, но в бронзе можно как минимум сфотографироваться: памятник у дома 23 дополнен гранитным столиком с двумя табуретками.

Без пышек и шавермы

Корюшка. Фото: Сергей Сигачёв / <a href="https://periskop.livejournal.com">livejournal.com</a>. Strana.Ru
Корюшка. Фото: Сергей Сигачёв / livejournal.com

Если говорить об общепите и туризме, сама собой возникает тема петербургских «специалитетов». Любое место мира путешественники хотят попробовать на вкус, в том числе в прямом смысле слова. Каков же вкус Петербурга? И существует ли он.

Многие тут же вспомнят три заветных слова: корюшка, пышки, шаверма. Корюшка — да, это фирменное блюдо берегов Невы, хотя массовое поедание корюшки по весне — традиция собственно не петербургская, а ленинградская, позднейшая, но очень хорошо прижившаяся и раскрученная. Но корюшка — сезонный продукт. Ее, конечно, можно есть не только весной, но это будет уже не то, ритуал не выдержан.

Что касается пышек и шавермы, это только слова, особенность городского языка. По сути же они не отличаются от шаурмы и пончиков в других частях мира. Получается, что особенной еды у Петербурга сейчас нет, и это досадное упущение. Тем более что когда-то нечто подобное было: если почитать мемуары старых петербуржцев, там найдутся эпизоды поездок, например, за свежими устрицами. Устрицы, конечно, были дороги, но морское и речное кулинарное направление кажется естественным.

Санкт-Петербург. Кафе «Север» на Невском проспекте. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru. Strana.Ru
Санкт-Петербург. Кафе «Север» на Невском проспекте. Фото: Игорь Стомахин / Strana.ru

Возможно, это упущение вскоре будет исправлено. Возрождение исторической петербургской кухни сейчас поддержано специальной программой на государственном муниципальном уровне. Петербуржцам предложено поделиться старыми семейными рецептами для создания особого городского меню.

Пока же главный съедобный «специалитет» Петербурга — кофе. Тем более что и кофе в Россию пришел с берегов Невы.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100