Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Всё о мимимишках. В трёх частях

В год экологии разговариваем с координатором проектов по сохранению биоразнообразия Арктики Михаилом Стишовым о белых медведях, мусоре и судьбе человечества.

В России 2017 год объявлен годом экологии. Это значит, что надо срочно перестать мусорить, начать сдавать батарейки, перейти на бумажные пакеты и задуматься о том, какие наши действия действительно губят планету и чем. Обо всем этом, а также о том, надо ли действительно спасать белых мишек и от чего, поговорили с тем, кто в этом разбирается.

Михаил Стишов 20 лет проработал в заповеднике «Остров Врангеля». Приехал туда лаборантом после географического факультета педагогического института, наблюдать птиц. Уехал заместителем директора по научно-исследовательской работе, специалистом по многим животным. Знает все о белых медведях, тюленях и леммингах. А еще знает, что нельзя сохранить что-то одно, не пожертвовав при этом чем-нибудь другим.

Михаил Стишов. Фото: Михаил Черкасов / WWF России. Strana.Ru
Михаил Стишов. Фото: Михаил Черкасов / WWF России

Часть первая. О белых медведях

— Белых мишек призывают спасать особенно активно. Эти белые комочки с глазками-бусинками вызывают тонну нежности. Но ведь на самом деле все не совсем так, верно? Какие они, медведи?

— Да, есть некий перекос в пропаганде. Медвежата представляются милыми пушистыми зверушками, которых хочется потискать. А медведь — дикий хищный зверь со всеми вытекающими последствиями. Так, один медведь на моей памяти лапой убил молодую девчонку: сошлись внезапно из-за угла, медведь просто от испуга махнул лапой и снес ей полчерепа. И каждый год в российской Арктике 1-3 подобных случаев происходят. Медведь сильный и опасный, такого сложно защищать.

— А нужно? Их действительно стало меньше?

— Да, отмечается сокращение численности. Впрочем, это сильно зависит от места. На западе Арктики, на Земле Франца-Иосифа, у них реальные проблемы. Связаны они со снегом. Зимой он есть, но весной тает с каждым годом все больше. Это же бурые медведи всеядны, а белые едят животных. В основном тюленей. Медведь прекрасно ныряет и плавает, но тюленя он ловит стоя на льду, не в воде. А лед действительно тает, видны реальные изменения последних десятилетий. Сейчас на Земле Франца-Иосифа бывает несколько месяцев безо льда вообще. Медведь ходит по берегу и собирает все, что можно. Яйца, птиц из расщелин, леммингов — таких маленьких грызунов. Местные работники отмечают, что буквально лет за десять зверь стал очень агрессивным, то есть считает добычей уже все, что шевелится. В том числе человека. В 80-х еще такого не было, но сейчас они умирают от голода.

— Мигрировать они не могут?

— Кто соображает и успевает, уходит на север со льдом. Но тут тоже проблема: лед-то на севере есть, но там уже глубоко, и тюленей мало. На востоке, на Чукотке, дело обстоит лучше, потому что там очень много морских млекопитающих. Там крупные лежбища моржей — сотни, тысячи животных, трупы которых поедают медведи. Охотятся на них редко. Много китов, которые периодически дохнут, и их выбрасывает на берег. Как-то описывали даже случаи охоты белых медведей на белух — их зажимают во льдах. То есть кормовая база намного лучше. Сейчас у нас с американцами идет совместный проект по подсчету белых медведей: они у себя, мы у себя, конкретно в Чукотском море. Это очень дорогое мероприятие, подсчет ведется с самолета с помощью фото и инфракрасной съемки.

— И каков вывод?

— Пока мы еще не объявляем официальных итогов, потому что договорились сделать это совместно. Но могу сказать, что по сравнению с началом 90-х именно в Чукотском море нет снижения численности медведей. Вообще медведь — животное очень пластичное. Известна одна популяция у Гудзонского залива. Сколько люди ведут наблюдения, столько они уже живут в таких условиях: летом нет льда, они питаются падалью, берлоги устраивают в корнях деревьев. Специфический такой белый медведь, но он приспособился.

Белый медведь на острове Врангеля. Снега нет. Фото: Алексей Безруков / Пресс-служба заповедника «Остров Врангеля». Strana.Ru
Белый медведь на острове Врангеля. Снега нет. Фото: Алексей Безруков / Пресс-служба заповедника «Остров Врангеля»

— Как-то можно помочь мишкам на западе? Подкармливать?

— Американцы публиковали идею о массовом забое тюленей и выкладывании туш для медведей. Но это как-то все хлопотно. Мы можем только охранять их покой в национальном парке, чтобы они спокойно охотились, не отвлекаясь на корабли военных и туристов.

— Кстати, тюленя тоже мало?

— Нет, если лед уйдет, он и на берегу полежит. Но у него в организме копится разная дрянь, которой теперь полно в море. Она и на медведей потом действует. Пока еще неясно, насколько все серьезно, но на репродуктивной функции это точно плохо отражается.

— Насколько все это — и климат, и лед, и грязное море — вина человека?

— Думаю, во многом. Мы это аккуратно называем «глобальным потеплением», хотя в иных местах потепление странно себя проявляет — типа снега в Саудовской Аравии в минувшем декабре. А медведи, в целом, многое видели и пережили за 600 тысяч лет с их появления. Но сейчас изменения климата идут быстрее обычного.

Семья белых медведей на Земле Франца-Иосифа. Фото: Юлия Калиничева / WWF России. Strana.Ru
Семья белых медведей на Земле Франца-Иосифа. Фото: Юлия Калиничева / WWF России

Часть вторая. О гуманизме

— Где ближе всего медведи живут к человеку?

— В основном на Чукотке. При этом там редко кого-то едят и убивают. Местные сызмальства знают правила безопасности — например, обходить те же углы по большой дуге. Все нашумевшие случаи нападения медведей, как правило, случаются с приезжими — военными, полярниками. Правда, на Чукотке еще и постреливают медведей, но это нарушение закона.

— Медведя отстреливать запрещено?

— В Российской Федерации полный запрет. В Гренландии, на Аляске его, наоборот, нет совсем — все ограничения сняты. Но только для коренных народов — мол, это их исконный промысел. И там нет «медвежьих» проблем: пришел медведь в поселок, его отстрелили — и всем хорошо. Нет конфликтов, есть мясо.

— На «той стороне» нет дефицита медведя?

— Нет, там все то же самое, просто там не считают возможным запрещать охоту коренному населению. Это сложные вопросы. У нас, например, на Чукотке местным разрешена добыча краснокнижных серых и гренландских китов, на промысел которых наложен запрет во всем мире. Они веками этим занимались.

— Но разве проявление гуманизма — не признак роста общества? Все меняется, почему нужно цепляться за традиции, которые уже не нужны?

— Киты для этих людей — разнообразие в рационе (многие поколения едят это мясо), подтверждение социального статуса, национальная особенность, культурный код.

— Но животные страдают.

— Да, а еще они страдают, что под посевные культуры у них отбирают места обитания, страдают в гораздо большей степени, чем себе представляют это многочисленные последователи вегетарианства. Очень легко отказываться от того, что тебе не нужно. Вот те же медведи. Сколько раз уже были у меня такие разговоры, когда мои собеседники горячо защищали медведей и ратовали за полный запрет промыслов местного населения: «Это варварство!» И я отвечал: «Вы намного больше сделаете для белого медведя, если перестанете пользоваться автомобилем».

Чукотский автономный округ. Дети и шкуры. Фото: Владимир Сертун / WWF России. Strana.Ru
Чукотский автономный округ. Дети и шкуры. Фото: Владимир Сертун / WWF России

— Это действительно так?

— Если мы предполагаем, что изменения климата связаны с человеческими выбросами, то да. Чем больше откажутся, тем лучше. Конечно, если сравнивать один отстрел с одним отказавшимся от автомобиля, то отстрел хуже. Но в целом живую природу до нынешнего состояния не северные коренные народы довели, согласитесь. Самые что ни на есть европейцы веками истребляли китов, моржей, охотились на медведей, вырубали леса — а теперь, когда они «прозрели», отвечать за все должны коренные народы? А они не хотят.

— И для них не должно быть никаких запретов?

— Обычно им запрещено торговать шкурами и мясом. Есть ограничения по способам охоты. В общем, хочешь традиционного промысла — получай, но прибыли с этого не будет. Многие на Аляске копят шкуры годами, надеясь на отмену запрета торговли.

— И как много медведей убивают?

— В среднем там отстреливают около 60 медведей в год. У нас — 20-30, хотя это браконьерство. Мы вообще пытаемся это урегулировать. Подготовили совместное российско-американское соглашение. По нему у нас должны ввести разрешение на отстрел, а на Аляске, наоборот, выпустить ограничение. Когда была об этом новость, нас тут спешно снова обвинили в варварстве — мол, зоозащитники призывают убивать медведей. А мы, наоборот, хотим ввести общее, «мировое», скажем так, ограничение. Хотели сделать квоту в 58 зверей на обе стороны. Несколько лет готовили проект, но сейчас он вновь забуксовал: жители Аляски потребовали увеличить квоту.

— Зачем вообще современному человеку убивать белого медведя?

— Прежде всего, мясо — они его традиционно едят. Еще стелют шкуры на нарты. Раньше именно из шкуры медведя охотники делали себе штаны. Они непромокаемые, непродуваемые и непротираемые.

Ненец-оленевод, представитель коренного малочисленного северного народа. Фото: Виктор Никифоров / WWF России. Strana.Ru
Ненец-оленевод, представитель коренного малочисленного северного народа. Фото: Виктор Никифоров / WWF России

— Но ведь коренные народы пользуются и благами цивилизации, хотят сидеть на двух стульях. У них же есть сотовые телефоны. Разве эскимосский охотник не может вместо традиционных штанов из медведя носить современные непромокаемые штаны?

— Может, конечно, они и вынуждены это делать. Только ведь фабрики, на которых производят эти штаны, тоже природе вредят. Тут куда ни плюнь. Капусту посадил — занял часть земли. Коровку пасешь — тоже мешаешь природе. Носишь шубы — стимулируешь отстрел. Не носишь — спонсируешь работу фабрик, напрямую влияющих на окружающую среду вообще, от которой плохо всем — и тем животным, которых отстреливают, и тем, которых не отстреливают.

Часть третья. О светлом будущем

— Думаете, все будет, как у фантастов в описании темного будущего? Человек стоит на черной от грязи и нефти земле без единого ростка?

— А вы подумайте сами. Совершенно беспросветная ситуация. Население растет. Все хотят жить, причем жить хорошо. Все считают, что надо стремиться к тому, чтобы жить, «как в цивилизованных странах», то есть в Северной Европе. А это полное безумие: если бы все так жили, планета бы «свернулась» уже сейчас. Мы бесконтрольно размножаемся и потребляем. Смертность уменьшается, продолжительность жизни увеличивается. Нам нужна еда, мы вырубаем леса, распахиваем их под поля, под животноводство. Скоро уже останутся нетронутыми только места, где ничего не растет и жить не может. Плюс загрязнение. Ресурсы-то заканчиваются. Когда летишь над Африкой или Южной Америкой, волосы встают дыбом: поля, поля, поля — все испахано, все освоено.

— У нас с этим, кажется, получше.

— Да. Когда я был в Якутии с заграничными коллегами, они были в немыслимом восторге, и я не понимал почему. А они сказали: «Ну как же? Мы пятый день плывем — и никого вокруг!» Да, у нас много земли, которую трудно возделывать, но с другой стороны, какая-то чистенькая природа есть.

Арктика. Моржи на льдине. Фото: Валерий Малеев / WWF России. Strana.Ru
Арктика. Моржи на льдине. Фото: Валерий Малеев / WWF России

— Надолго?

— Непонятно. Знаете, в чем главное отличие человека от животного? У животных постоянные потребности, а у человека они растут. Животному не нужно пять нор, двадцатикомнатная нора, несколько шкур. Человеку все это нужно. Столько приборов даже на моей кухне! А ведь недавно я жил на острове Врангеля: какая посудомойка, какой холодильник?.. Еще очень вредна мода, из-за которой люди избавляются от одежды, вполне пригодной для носки. Еды много выбрасывается в цивилизованных странах — срок хранения вышел или не доели в ресторане. Ну и мусор, конечно. Абсолютную чистоту я наблюдал только в условиях предельной бедности в Эфиопии. Мы проезжали несколько деревень, где у людей нет ничего, и пластиковая бутылка для них — большая ценность. Чуть подъезжаем к более богатому району — все, те же бутылки валяются вдоль дорог. У нас же тоже раньше полиэтиленовые пакеты стирали и развешивали.

— Получается, это только в плюс было, это же пластик.

— Вот именно. Раньше мусор был органический, а теперь пластиковый — еще одна заслуга западной цивилизации. Мы людей снабдили этим пластиком, но любая утилизация — это деньги. Они не могут себе позволить. Мало сложить в кучу, ее разметает ветер. Как и металлические бочки из-под горючего в Арктике. Там есть места, которые напоминают огромную свалку, и когда прилетаешь на какую-нибудь старую базу 30–40-х годов, эффект может быть очень неприятный. Там десятилетиями копится металлолом, который никто никогда не вывозил. Таких бешеных денег стоило привезти туда эти бочки с топливом, а вывозить нет уже ресурсов и охоты.

Земля Франца Иосифа. Побережье Баренцева моря. Фото: Антон Агарков / Strana.ru. Strana.Ru
Земля Франца Иосифа. Побережье Баренцева моря. Фото: Антон Агарков / Strana.ru

— Но все-таки их вывозят?

— Да, на Земле Франца-Иосифа который год работает президентская программа по очистке Арктики. Например, остров Земля Александры за 3 года военные очистили полностью. Проблема в том, что металлолом трудно забрать из Арктики, а когда уж он попадает на Большую землю, то желающих на него много. Мусора много, это наше наследие. Сейчас об этом стали задумываться.

— Люди не знают, как правильно не мусорить.

— Выбирать бумажные пакеты вместо пластиковых, воду в стекле. Но в целом особого оптимизма насчет судьбы планеты у меня нет. При такой немыслимой жажде потребления человека… Если действительно он повинен в изменениях климата, то даже если мы сейчас вдруг остановимся и перестанем выбрасывать, то это мало чего даст. Уже процесс запущен.

Спасение медвежонка Колыманы в Якутии. Фото: Федор Яковлев / WWF России. Strana.Ru
Спасение медвежонка Колыманы в Якутии. Фото: Федор Яковлев / WWF России

— Но что-то можно еще сделать? Те же программы WWF, они помогают?

— Конечно. Например, мы создаем заповедники. Тигры, дальневосточные леопарды вымерли бы без них. Каких-то зверей сохраняем. Для белого медведя многого не сделаешь, как с ним работать? Климат мы повернуть обратно не можем. Мы можем бороться только с антропогенным воздействием. Организуем медвежьи патрули. Ребята спасают медвежат, оставшихся без матери: например, в 2012 году нашли на Медвежьем острове медвежонка, несколько дней безрезультатно искали мать. Детеныш бы умер, пришлось забрать ее (оказалась девочка) в якутский зоопарк. Назвали Колыманой. Сейчас, спустя пять лет, у нее все хорошо, к ней из Санкт-Петербурга приехал самец Ломоносов, и у них родился медвежонок.

Колымана выводит своего медвежонка на первую прогулку в якутском зоопарке «Орто-Дойду». Фото: Федор Яковлев / WWF России. Strana.Ru
Колымана выводит своего медвежонка на первую прогулку в якутском зоопарке «Орто-Дойду». Фото: Федор Яковлев / WWF России

— WWF занимается только спасением медвежат?

— Нет. Там проблема в том, что медведь идет на побережье, часто встречается с человеком, возникают конфликты. Мы помогаем «разводить» людей и медведей.

— Как это работает?

— Например, есть на Чукотке село Ванкарем. Там такой скалистый мыс, соединенный с берегом песчаной пересыпью. На этом мысу лежбище моржей. А на пересыпи — сам поселок, от края до края. Моржи вкусно пахнут, трупов много. И через поселок норовят идти медведи. Вот ребята собирают моржовые трупы и тракторами отвозят их в сторону. Медведям не надо идти в поселок. Плюс там за ними наблюдают, вооруженные люди всегда провожают детей в школу, в детский сад.

— Вот, похоже, еще одно отличие человека от животного. Только что вы говорили, что все бесполезно. Но вы еще боретесь. Значит, все-таки верите?

— В глобальный успех мне не очень верится. Но местно — будем бороться. Я все понимаю, но как по-другому?

Белый медведь. Фото: Михаил Черкасов / WWF России. Strana.Ru
Белый медведь. Фото: Михаил Черкасов / WWF России

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100