Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Артефакты беды

Директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов — о символике тюремных дверей и дрожащих «струнах памяти», масштабе политических репрессий и травме Большого террора, развале «дела врачей» и северных оленях, скорбивших по Сталину

— Чем отличается новое здание, куда год назад переехал Музей истории ГУЛАГа, от старого здания, располагавшегося на Петровке?

Директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

— Здание на Петровке не было приспособлено под музей, а здесь специально создавалось музейное пространство. Раньше мы не могли записать человека, который был жертвой сталинских репрессий. Сейчас есть студия визуальной антропологии, где мы собираем видеоинтервью. Появились пространство для фондов и помещение для встреч наших подопечных — людей, прошедших через лагеря. В старом музее был воссоздан барак с нарами, а еще там были манекены заключенных. Посетители спускались в подвал, снимали с манекена шапку, надевали себе на голову и делали селфи. Этот момент «размагничивал» все повествование. Дело оборачивалось неуместным юмором и фарсом. Я решил, что такая театрализация, игра в ГУЛАГ, — не лучшая форма для рассказа о трагедии. В построении экспозиции сейчас заложен более серьезный и аскетичный принцип. При этом музей рассчитан не только на взрослых, но и на подростков. Мы для себя поставили границу 12 лет, но возраст проверяем не слишком дотошно. Нынешние школьники все разные. Среди них есть те, кому требуется большое вступление к рассказу об эпохе массовых репрессий. Но есть ребята, которые понимают, о чем идет речь, и задают вполне осознанные вопросы. Некоторые из них уже работали в архивах ФСБ и помогали создавать Книгу памяти.

— Как спланировано музейное пространство? Появится ли что-то новое в ближайшее время?

— Когда нам передавали это здание, под него уже готов был проект офиса с подвесными потолками типа armstrong, модным линолеумом, гипсокартоновымии перегородками. Нам это не подходило, и мы разработали другой проект — строгий, прямолинейный, настраивающий на ассоциации. Со стороны улицы удалось сохранить красно-кирпичный исторический фасад, но окна мы закрыли ставнями, которые символизируют тюрьму и обеспечивают затемнение в залах. На первом этаже находятся касса, гардероб и кинозал. Второй и третий этаж совмещены — их занимает музейная экспозиция.

Затемненный музейный зал ассоциируется с лагерным бараком. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Затемненный музейный зал ассоциируется с лагерным бараком. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

На четвертом этаже располагаются административные помещения, фонды, архив, библиотека, актовый зал. Пятый этаж — пространство для сменных выставок и открытая терраса, на которую можно выйти, если погода позволяет. В следующем году, глядя на прилегающую территорию, посетители увидят Сад памяти, который создается прямо сейчас. Из последней командировки на Соловки мы привезли несколько десятков лиственниц и берез. Эти деревья сейчас высажены в яслях около музея, а весной мы их пересадим во двор и создадим целую композицию. Кроме деревьев в нее войдут камни, кустарники и «струны памяти» — металлические шесты с фамилиями и датами жизни людей, прошедших через лагеря. Эти «струны», как живые, будут дрожать, находясь в постоянном движении. В сад можно будет пройти свободно, независимо от того, открыт музей или закрыт.

— Какими средствами достигается эффект погружения в атмосферу, царившую в эпоху Большого террора?

— Посетитель попадает в зал с названием «Пространство неволи». Пол разлинован прямоугольниками, которые соответствуют размеру камер в разных тюрьмах России. Контуры камеры в петербургских «Крестах» ограничены тюремными дверями, привезенными из разных лагерей.

Посетители Музея ГУЛАГа узнают правду об эпохе политических репрессий. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Посетители Музея ГУЛАГа узнают правду об эпохе политических репрессий. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Вы заходите внутрь, отрешаетесь от городской суеты и настраиваетесь на тему ГУЛАГа. Двери — это мощные артефакты, они символизируют вход и выход, свет и тьму, отсутствие свободы. Затем вы поднимаетесь на антресоли, где находится раздел, посвященный Большому террору. Образ врага формировался с помощью наглядной агитации. На афишах и плакатах изображены кулаки, троцкисты и вредители, которых предлагалось карать чистым мечом НКВД. На экране демонстрируются расстрельные приговоры, подписанные членами Политбюро, с факсимильными подписями Сталина, Молотова, Жданова. За подписями тянется список людей — бесконечная вереница, уходящая в небо. В поисковой строке можно набрать фамилию и увидеть данные конкретного репрессированного. Указывается национальность, год ареста, дата расстрела. Профессии самые разные — кочегар, машинист поезда, учитель, художник, конюх. Если ничего не набирать, то скорбный мартиролог будет идти и идти в течение семи дней. В этот расстрельный список входят только те, кто подвергся репрессиям в Москве и Санкт-Петербурге. Глядя в глаза этих людей, понимаешь: вот он, путь от упрощенного, комедийного формирования образа врага до реально искалеченных судеб.

— Из каких источников формируется музейная коллекция?

— Спустившись в главный зал, посетитель открывает для себя выставку «Национальная память о ГУЛАГе». Более ста экспонатов — вещи, фотографии, документы — предоставлены различными музеями со всех концов России. Есть чайник из консервных банок, самодельные игрушки, маски, защищающие лицо от мороза.

Очки одного из заключенных Абезьского исправительно-трудового лагеря (Коми АССР). Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Очки одного из заключенных Абезьского исправительно-трудового лагеря (Коми АССР). Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Нам дарят реликвии из семейных коллекций — письма отцов, дедушек, бабушек, отправленные из мест заключения домой. Самый крупный массив документов — архив бывшего осужденного и мемуариста Семена Виленского. Также среди источников формирования коллекции — экспедиции в места, где располагались лагеря. В 2014 году был Магадан, лагерь «Днепровский». С помощью современных технологий — 3D-сканирования, электронной картографии, съемок с коптера — мы зафиксировали, в каком состоянии находился лагерь, установили, как в нем все функционировало. Следующая экспедиция была на Чукотку, на урановые рудники, где действовал Чаунский ИТЛ. Мы сделали внутри объектов панорамные съемки с хорошей четкостью, так что можно прочитать даже надписи на стенах. В ходе контактов с администрацией Чукотского автономного округа удалось добиться, чтобы лагерь признали объектом исторического наследия. Была угроза, что всю эту территорию сдадут в аренду с правом сноса всех оставшихся построек.

— Может ли посетитель оценить масштаб политических репрессий и проследить хронологию развития системы ГУЛАГ?

— В разделе «Перековка» агитационные материалы рассказывают о том, как из «бандитов и преступников» делали «нормальных советских граждан». На вторых антресолях показан послевоенный ГУЛАГ. Лагерная система, будучи убыточной и дотационной, на поддержание которой требовались огромные деньги, прославлялась на постановочных фотографиях, наклеенных в парадные альбомы.

Газета «Вышка». Орган КВЧ нефтепромысла №1 им. тов. Ягоды. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Газета «Вышка». Орган КВЧ нефтепромысла №1 им. тов. Ягоды. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Представлена большая карта нашей страны, на которой отмечены лагеря. Поражает широта географии: Центральная Россия, Заполярье, Сибирь, Якутия, Дальний Восток, Урал, Приморье. Правда, на этой карте удалось разместить лишь те лагеря, в которых было более 5 тысяч заключенных. Но лагеря появлялись и исчезали, система имела постоянное движение. Сейчас мы разрабатываем интерактивную карту, на которой можно будет видеть маленькие лагеря и проследить за тем, как раздувался и рос карательный спрут. В экспозиции, посвященной «делу врачей», есть разоблачительные карикатуры Кукрыниксов на «убийц в белых халатах». В газетах того времени писали, врачи — не просто вредители, что за ними кроется целый международный заговор. Готовился крупный процесс, но Сталин умер, дело развалилось, и всех арестованных отпустили.

— Чем заканчивается музейная экспозиция?

— Зайдя внутрь экспозиционного модуля, можно увидеть хронику с траурных митингов, которые проходили по всей стране. В одном из эпизодов чукчи прислушиваются к голосу из радиоточки и скорбят вместе с северными оленями. Люди узнавали о смерти Сталина в разных ситуациях.

Фильм «Смерть Сталина» рассказывает о событии 1953 года в истории России. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Фильм «Смерть Сталина» рассказывает о событии 1953 года в истории России. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Звучат комментарии бывших заключенных, которые услышали о кончине вождя в лагере от охранников. Женщина рассказывает, что она узнала об этом в детском саду на линейке, а потом бабушка испекла дома пирог и сказала, что это самый счастливый день в ее жизни. В разделе «Свидетели» — портреты людей, которые прошли через лагеря и сделали вывод, что они должны все зафиксировать для потомков. Самые известные авторы: Александр Солженицын, Варлам Шаламов, Олег Волков. Представлены факсимильные копии их книг, ходивших в самиздате. Стоят сейфы с копиями архивных документов, подтверждающими статистику. Здесь можно узнать о результатах конкурса на создание монумента жертвам политических репрессий, который будет установлен в следующем году в Москве. В самом конце мы спрашиваем посетителя: что нужно сделать, чтобы государственный террор больше не повторился? Ответ на этот вопрос люди пишут на бумажках и наклеивают на специальную доску. Мы все эти ответы собираем, у нас их несколько тысяч. Самые яркие из них будут опубликованы в отдельном издании.

— Какие мероприятия проводятся в Музее истории ГУЛАГа?

— Театр, музыка, кино, лекции, семинары — все это есть. Поэзия звучит регулярно, проводятся встречи с учеными и философами. Сейчас мы готовим кукольный спектакль по роману Чингиза Айтматова «И дольше века длится день». Кукол придумывают наши сотрудники вместе с театральными художниками. Музейные экспонаты оживут и станут персонажами постановки. Режиссер и художник по куклам Виктор Никоненко — человек заслуженный. У него несколько «Золотых масок». Наш спектакль для него — не производственный заказ. Мастер сам чувствует необходимость сделать что-то ради памяти жертв террора.

Куклы-санитары, сделанные руками заключенных ИТЛ Севжелдорстроя. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Куклы-санитары, сделанные руками заключенных ИТЛ Севжелдорстроя. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Литераторы, художники, режиссеры обращаются к истории сталинских репрессий, поскольку внутри у них прорастает, как писал Василий Кандинский, «мистическая необходимость». Еще будучи на Петровке, мы обратились к композиторам, чтобы они написали музыку для исполнения в музее ГУЛАГа. Откликнулись пять молодых композиторов из разных городов. Я спрашивал у одного из них, почему его привлек тот страшный период? Оказалось, у него дедушка был репрессирован. Этот юноша хотел посвятить произведение своему предку. Авторы не спали, мучились, горели желанием осознать причину трагедии. Для меня это показатель, что тема сталинских чисток еще не проработана до конца. В 1990-е годы были открыты архивы, но этого оказалось недостаточно. Осмысление той беды имеет ключевое значение в определении пути, по которому движется наша страна.

— Вы, наверное, один из самых молодых директоров Государственных музеев. Можете рассказать о том, как вы пришли к этой должности?

— Я окончил Университет Российской академии образования по специальности «Клиническая психология». Работал психологом в детском доме, занимался частной практикой. Затем были Оптический театр при музее Рериха, Пушкинский музей изобразительных искусств и организация «Современные музейные технологии». Однажды я узнал от знакомых, что есть Музей истории ГУЛАГа, что его директор — легендарный Антон Антонов-Овсеенко, и ему нужен заместитель. Мы познакомились и подружились, я перешел к нему, посчитав, что это сегодня наиболее актуально.

Пространство площадью семь квадратных метров соответствует размеру камеры в тюрьме «Кресты». Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Пространство площадью семь квадратных метров соответствует размеру камеры в тюрьме «Кресты». Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Для меня эта работа стала продолжением психологической практики, потому что наш музей — это пространство, где человек, как в зеркале, встречается с самим собой. Я хочу, чтобы это зеркало не было кривым. Нам еще предстоит ответить на вопросы: Большой террор — что это было? Как эту травму пережить? Поэтому моя задача — быть не только директором, но и психотерапевтом.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100