Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Квартира с прусским духом

Создатель квартиры-музея Altes Haus Александр Быченко — о путешествии во времени и духе истории, переносной макательнице и кенигсбергских марципанах, цепочке для слива воды и о том, может ли мужчина жить в комнате с розовыми обоями

— Как родилась мысль создать квартиру, в которой представлен быт людей, живших в Кенигсберге в начале прошлого века?

— Все началось с нашего — имею в виду себя и свою жену Наталью — увлечения антиквариатом. С вещей, найденных при раскопках, либо в старых кенигсбергских домах. В одном из таких домов мы сняли квартиру, когда делали ремонт у себя дома. Глупо было бы обставлять эту квартиру стеллажами из ИКЕА, и мы решили купить мебель с душой, с историей. Подобрали шкафы, столы и кресла конца XIX — начала XX века в стиле грюндерцайт, его еще называют «историзмом» и «эклектикой». Привезли сюда часть своей коллекции и попытались передать дух Восточной Пруссии, атмосферу одной из квартир Кенигсберга начала XX века. Приходили наши друзья, а потом приводили своих друзей. Стали звонить незнакомые люди с просьбой показать им квартиру. И мы начали водить экскурсии, даже не думая, что здесь будет выставочное пространство. Постепенно вросли в этот проект.

Создатель квартиры-музея Altes Haus Александр Быченко. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Создатель квартиры-музея Altes Haus Александр Быченко. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Было жалко отдавать квартиру, и мы продлили аренду. Антиквары стали предлагать нам вещи для экспонирования и для продажи, ведь одно дело — магазин, где раритеты свалены в кучу, и совсем другое — квартира с атмосферой, аурой, флером. Тем более — квартира, расположенная в историческом районе, на бывшей улице Харденбергштрассе, где иногда кажется, что XXI век остался позади. За три года своего существования наш проект стал явлением в культурной жизни Калининграда, чему мы с Натальей бесконечно рады.

— Известна ли история строительства этого дома и возникновения района, в котором он находится?

— В начале XIX века здесь были поля и леса. В этих диковатых и красивых местах кенигсбержцы охотились и совершали конные прогулки. В 1820 году земли скупил государственный советник Густав Шнель. Сентиментальный, как многие немцы, он назвал этот район в честь своей жены Амалии — Амалиенау. Участки понемногу застраивались загородными дачами. В 1895 году появилась идея создать на месте этих вилл престижный район, который был бы застроен по принципу города-сада, согласно идее единства человека и природы. Улицы прокладывались не параллельно и перпендикулярно, как это делалось раньше, а радиусами расходились от круглых площадей. Здания возводились по индивидуальным проектам, каждое из них было трехэтажным. Регламентировалось расстояние между фасадами. Даже зимой солнце должно было попадать в окна первого этажа не менее чем на полтора часа. В каждом доме, как правило, было шесть квартир. Дом, в котором мы находимся, снаружи обложен дорогим кирпичом, фасад украшен в неоготическом стиле, на окнах имеются красивые ступенчатые отливы. Все квартиры одинаковые: площадь 64 кв. метра, типовая планировка — две комнаты, кухня, санузел, кладовка, лоджия. Нашему дому сильно повезло в то время, когда Кенигсберг был сожжен дотла. В 1944 году англичане дважды устраивали ковровые бомбардировки, впервые в истории применив напалм. При штурме города советскими войсками город тоже сильно горел.

— Неужели дом совсем не пострадал во время войны? Многое ли осталось из того, что было в нем раньше?

— Во время войны дом сохранился почти без повреждений. Немного была разбита снарядом крыша, но ее быстро залатали. Поблизости находилась комендатура советских войск, и, в условиях дефицита жилья, в дом заселили младший командный состав Красной армии. Квартиры были перегорожены, из них сделали коммуналки.

Старый немецкий дом в районе Амалиенау. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Старый немецкий дом в районе Амалиенау. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Внутренняя перепланировка не производилась, благодаря чему сохранилась аутентичность. Рамы, фурнитура, входные и межкомнатные двери, полы из лиственницы — все здесь оригинальное. Электрическая проводка в свинцовых трубках тоже была такая, как вы видите сейчас, только провода внутри заменены. Судя по адресной книге, мы полагали, что в этой квартире жил некий господин Хагедорн. Впрочем, это предположение было развеяно историком моды Александром Васильевым. Дело в том, что во время ремонта мы сняли семь слоев, пока не дошли до оригинальных розовых обоев, которыми квартира была оклеена в 1945 году. Эти обои вы можете видеть сейчас. Так вот, будучи у нас в гостях, Васильев сказал, что никакой мужчина свою гостиную в розовый цвет покрасить не дал бы. Наверняка хозяйкой квартиры была женщина. При немцах квартиры отапливались печами, в качестве горючего были дрова, уголь и торфяные брикеты. Голландская печь не дожила до наших дней, но мы поставили оригинальный, вполне рабочий камин. Используем его не для отопления, конечно, а для антуража.

— Могут ли посетители заглянуть на кухню, увидеть характерную для того времени хозяйственную утварь?

— Конечно, могут. На кухне они увидят ту самую раковину, которая висела здесь в 1945 году. Над раковиной — три крючка, каждый подписан: Handtuch, Messertuch, Tellertuch. Это держатели для полотенец — отдельно для рук, для ножей, для тарелок. У немцев все должно быть по порядку. На разделочном столе лежит терка для миндальных орехов — можно сказать, символ нашего города. С помощью такой терки делались знаменитые кенигсбергские марципаны. Могу назвать ингредиенты: шесть зерен горького миндаля, два зерна сладкого миндаля, розовая вода и сахар. Все это перетиралось, добавлялось масло, и потом масса запекалась в духовке. На кондитерских фабриках марципаны складывались в коробочки в виде звездочек и сердечек. На наших коробочках написано слово: Tagemarzipan. В то время можно было получить некое короткое телеграфное имя вроде никнейма, как мы сейчас себя в скайпе называем. И тогда человеку, который находится в Лиссабоне или в Риме, не нужно было долго писать: Германия, Восточная Пруссия, Кенигсберг, такая-то улица. Достаточно было в адресной строке кратко указать: Tagemarzipan, и телеграмма приходила к адресату. Любопытно, что на каждой немецкой кухне была так называемая холодная комната. Ее стены были тонкие, две из них выходили на улицу. У нас такая комната сохранилась, в ней прохладно даже в жаркий день.

С помощью этого устройства хозяйка никогда не забывала о том, какие припасы следует пополнить. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
С помощью этого устройства хозяйка никогда не забывала о том, какие припасы следует пополнить. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

У входа на кухню висит табличка с надписью «Was fehlt uns heute?» — «Чего нам не хватает сегодня?». Хозяйка, когда у нее подходили к концу какие-то припасы, отмечала, чтобы не забыть: закончился керосин, лук, мука, стиральный порошок.

— Как раньше использовался подвал и что интересного в нем можно увидеть сейчас?

— Подвалы кенигсбергских домов обычно использовались для стирки. Стоял котел для нагревания воды, было отверстие для выхода воды в канализацию. Мы решили использовать подвал как экспозиционное пространство и создали в нем небольшой кабинет. Здесь есть кенигсбергское кресло с выдавленным на сиденье орлом — таким же, как на флаге Восточной Пруссии. Раньше делались специальные кресла для особ мужского пола, это кресло именно мужское. Вот переносная макательница. Представьте: молодая женщина идет в парк почитать книгу. Она же не будет облизывать пальцы, переворачивая страницы. Можно увидеть еще один необычный предмет — ножницы для рукоделия в виде клювов аистов. В 1837 году Андерсен написал сказку, в которой говорилось, что аисты приносят детей. Тогда и появились сувениры с аистиной символикой. Их делали из ценных металлов и дарили молодоженам с пожеланиями прибавления семейства. У наших ножниц есть еще одно предназначение — ими продевались кожаные шнурки в дырочки на корсете. Кроме того, с помощью этой вещицы акушерки пережимали пуповину роженицам. Еще один любопытный предмет часто принимают за обычный самовар. На самом деле это сосуд для приготовления глинтвейна. Здесь есть и патефон, но он, к сожалению, не работает, поскольку гости хотят как можно сильнее накрутить пружину, и все время ее ломают.

— Есть ли еще вещи, о назначении которых сейчас приходится только догадываться?

— Замечательна вот эта камера — я называю ее псевдомикроволновкой. Два цилиндра внутри играют роль аккумуляторов тепла. Если нужно было сохранить в нагретом виде какое-то блюдо, его клали в кастрюльку и ставили сюда. До вечера блюдо не остывало. Нельзя обойти вниманием и туалет. Из оригинальных вещей здесь остались раковина, чугунный бачок с цепочкой и фарфоровой ручкой, на которой написано Ziehen, что значит «тянуть». То есть не дергать, не рвать, а аккуратно тянуть. Слив в унитазе и сейчас просто волшебный.

На кухне кенигсбергской квартиры можно и сейчас приготовить обед. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
На кухне кенигсбергской квартиры можно и сейчас приготовить обед. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

На полках стоят баночки, найденные при раскопках: флакон из-под кельнской воды, как называли тогда одеколон, и другой парфюм, включая крем от веснушек. Есть устройство для точки лезвий бритвенного станка и карандаш для остановки крови, если порезался. У нас можно увидеть бельгийское мыло и походный футлярчик для зубных щеток, которые делались из щетины дикого кабана. Покрутить в руках набор для курительной трубки с ершиком для чистки, черкашом для раскуривания и специальным отделением для спичек. В наборе имеется полоска для защиты пальцев курильщика, чтобы они не покрывались желтизной. И еще есть кармашек для опиума. Это наркотическое вещество считалось лекарственным средством и продавалось в аптеке. Опиум добавляли в табак для успокоения нервов. Есть замечательный поднос с датой «4 мая 1901 года». В тот день в Кенигсберге праздновалось 20-летие конной трамвайной дороги. В честь юбилея такие подносы дарили всем, кто бессменно проработал на конке. В 1905 году конная дорога была преобразована в трамвайную, так как трамвайное движение полностью перешло на электрическую тягу.

— Получаете ли вы финансовую помощь от государства и вообще помогает ли кто-то содержать ваш проект?

— Какая может быть помощь? Мы ведь официально не являемся музеем — ни частным, ни государственным. Вместе с получением статуса музея ты получаешь не только немногие плюсы, но и многие минусы. Необходимо иметь обязательное штатное расписание и держать не менее четырех сотрудников. Все, что вы видите здесь, следует описать и передать в негосударственный музейный фонд. После этого мы не имеем права распоряжаться личным имуществом без разрешения государства. Да и зачем нам чья-то помощь, по большому счету? Мы поддерживаем прекрасные отношения с министром культуры. Включены в сайт регионального Центра по туризму — они рассказывают о нас на выставках, включают в путеводители по Кенигсбергу. По своей основной деятельности я предприниматель и считаю, что каждый проект должен сам себя окупать. Мы стараемся как можно меньше формализоваться. Поэтому у нас зарегистрирована некоммерческая автономная организация Altes Haus. Мы просто устраиваем экскурсии, семинары, встречи и рассказываем все об этой квартире. По пятницам проходят мероприятия с интересными людьми — ювелирами, мастерами-кукольниками, музыкантами. Можно взять в руки любую вещь, попить чай из старых чашек.

В помещениях выставочного пространства Altes Haus погружаешься в атмосферу Восточной Пруссии конца XIX века. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
В помещениях выставочного пространства Altes Haus погружаешься в атмосферу Восточной Пруссии конца XIX века. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

Также мы начали организовывать путешествия по области. В качестве гидов выступают историки, археологи, биологи. Все это для нас не работа с целью заработка и прибыли. Это некий образ жизни, который позволяет существовать более интересно. Перед нами стоит проблема сохранения исторического наследия. Кто-то ходит на демонстрации, собирает подписи, составляет петиции, а мы решили на отдельно взятом участке своими руками сделать жизнь лучше и ярче.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100