Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Земля в иллюминаторе

Космонавт Олег Артемьев о том, как преодолеть перегрузки, выйти из конфликта, ускорить течение времени, вырастить на орбите лук, сделать пост в социальных сетях и приземлиться в назначенную точку

— Зачем люди летают в космос и тратят деньги на содержание МКС?

— Мы летаем в космос уже 55 лет, а другой такой планеты, как Земля, отыскать не можем. Из космоса она выглядит как живое существо. Нам надо найти другие планеты, которые помогут снизить нагрузку на земной шар. Хорошо бы вынести туда вредные производства и установить наблюдательные пункты, чтобы вовремя заметить космические тела, представляющие опасность для человечества. Крупный астероид может уничтожить жизнь на всех материках. Не говоря уже о современном оружии. Из космоса просматриваются все конфликты на нашей планете. Я находился на орбите в 2014 году во время накала событий на Украине. Грустно было смотреть на залпы и бомбардировки, взрывы от попаданий ракет «Точка У». Конечно, космонавтика — дело дорогое. Но если бы люди закончили воевать, то уже давно полетели на Марс и на Венеру. Сейчас мы не всегда понимаем друг друга с Америкой, Европой, Японией. Международная космическая станция — это единственный мирный проект, который существует между нашими странами. Мы трудимся, не оглядываясь на политику, как во времена советско-американского проекта «Союз-Аполлон».

— Как вы попали в отряд космонавтов, что пережили во время взлета?

— Сейчас у нас в отряде 38 действующих космонавтов. А всего в нашей стране было выдано 220 дипломов, но слетало в космос только 120 человек. Остальным не удалось попасть в полет по разным причинам. Мой номер 118.

Космонавт Олег Артемьев на борту МКС. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев. Strana.Ru
Космонавт Олег Артемьев на борту МКС. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев

В 2000 году я написал заявление, прошел медкомиссию, сдал экзамены и попал в отряд космонавтов набора 2003 года. Учился, тренировался, сдавал экзамены. Подготовка длилась 11 лет. С марта по сентябрь 2014 года в течение 169 суток я находился в космосе. Никакого страха во время взлета не испытывал, все было отработано заранее. Мы летели с Александром Скворцовым и Стивеном Свонсоном из НАСА. Немного волновались — все ли сработает нормально? Ракета набрала первую космическую скорость — 8 километров в секунду. Это в 10 раз выше, чем скорость летящей пули. Через 9 минут мы оказались в невесомости. На следующем этапе сблизились со станцией и произвели стыковку.

— Существуют ли у космонавтов свои особые традиции?

— Традиции космонавтов в основном перешли из авиации. Нельзя говорить «последний», надо говорить — «крайний». Нельзя фотографироваться на фоне ракеты. Перед полетом следует посмотреть фильм «Белое солнце пустыни», сходить в баню и посадить деревья на Байконуре. Когда космонавт ступает на трап корабля, заместитель генерального конструктора дает ему ощутимый пинок. Где-то через три недели после приземления в Звездном городке устраивается торжественная встреча. Мы возлагаем цветы к памятнику Гагарину, а потом весь состав Центра в сопровождении жителей идет в Дом космонавтов. Там мы докладываем о проделанной работе и принимаем поздравления от различных делегаций. Награждение звездой Героя назначается на тот день, когда у президента есть возможность встретиться с космонавтами. Следует заранее продумать все, что хочешь сказать. Люди волнуются и говорят примерно одно и то же: «Спасибо маме и папе». Но ты можешь передать это родителям по телефону, а президенту много раз подряд это слышать необязательно, мне так кажется.

— Что испытывает космонавт в первые дни пребывания в космосе?

— Представить, как проходит адаптация, можно и на земле. Надо лечь на скамейку, у которой сильно опущена одна сторона, и положить на тот конец голову. К голове приливает кровь, раздуваются щеки, распухает лицо. В таком состоянии проходят первые дни, а потом организм привыкает.

Выход в открытый космос. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев. Strana.Ru
Выход в открытый космос. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев

Учишься часто дышать и использовать средства профилактики — специальные браслеты, жгуты. В ходе занятий физкультурой кровь начинает равномерно распределяться по организму. Сходят одутловатость и опухлость, все возвращается в норму. Находясь в невесомости, получаешь удовольствие от свободы движений. Чувствуешь себя как рыба в воде. Но невесомость — коварная штука. Если оттолкнешься от станции, то не сможешь остановиться, будешь лететь, лететь и обратно уже не вернешься. Привыкнув к парению предметов в невесомости, первое время на земле, когда, например, у тебя просят стакан воды, ты просто кидаешь его.

— Как обстоит дело с личной жизнью у человека, который находится в полете?

— Когда находишься на орбите, вся личная жизнь остается на Земле. Не знаю, кому приходится тяжелее: тому, кто провожает, или тому, кто отправляется в космос. Больше одного килограмма груза космонавт не может взять с собой, поэтому берешь самое дорогое — письма от родных. Распределяешь на весь срок полета и каждую неделю по одному читаешь, а потом перечитываешь по многу раз. Каждый день в течение 5 минут можно разговаривать с домашними по телефону. Один раз в неделю 15 минут отводится на видеоконференцию — это что-то вроде общения по скайпу. Запрещается передача личной информации, которая может привести к нервному срыву космонавта. Даже если в семье случается какое-то трагическое событие, он узнает об этом только после приземления.

— Можете рассказать, как протекает обычный рабочий день на МКС?

— Программа полета формируется заранее, за два-три года до старта. Рабочий день длится 8,5 часов, столько же отводится на сон. Подъем в 6 утра, затем зарядка и утренняя конференция, на которой ты докладываешь о состоянии станции. В оставшееся после работы время — дополнительные эксперименты, техническое обслуживание станции, наблюдения за Землей, занятия физкультурой. Час — беговая дорожка, час — велосипед.

Так смотрится из космоса африканский Глаз Сахары. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев. Strana.Ru
Так смотрится из космоса африканский Глаз Сахары. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев

В сутки мы делаем 16 витков вокруг Земли, то есть 16 раз видим закаты и восходы. Если навстречу летит космический мусор, меняем орбиту, чтобы уклониться от осколков. Список работ, которые необходимо сделать, присылают из Центра управления полетом. Это хорошо, когда есть чем заняться. Надо быть уставшим, чтобы не страдать от бессонницы. Кроме того, во время работы время бежит так, что не успеваешь оглянуться. За неделю до спуска чувствуешь, что шесть месяцев пролетели незаметно. Рабочий день проходит быстро. На вечерней конференции докладываешь, что сделал то-то и то-то, потратил столько-то времени. После этого ложишься спать.

— Какие научные эксперименты проходили во время вашего пребывания на станции?

— Среди научных экспериментов — съемка ураганов с целью их мониторинга. Метеорологи по этим снимкам предугадывают вероятность экологических катастроф. Мы работали и с вулканологами — следили за огнедышащими исполинами. Это важно, ведь планеты, пригодные для жизни, были уничтожены проснувшимися вулканами. Во время выхода в открытый космос я брал пробу с иллюминатора станции и с экрана вакуумной изоляции. К удивлению ученых, в такой пробе обнаружились микроорганизмы, которые есть в Баренцевом море и на Мадагаскаре. Бактерии поднялись в космос с помощью неведомых магнитных потоков и продолжили жизнь в невесомости. Американцы выращивали на станции салат и чечевицу, а у нас вырос лук. Все хотели его съесть, но он куда-то улетел, и долго не находился. А потом во время выхода в открытый космос, когда открыли люк, обнаружили луковицу с довольно высокой стрелкой. Это была радость для всех. Из животных, участвовавших в биологических экспериментах, у нас были улитки, аквариумные рыбки и грызуны.

— Как осуществляется интернет-общение с пользователями социальных сетей?

— У нас есть айпад для психологической поддержки экипажа, на нем записана музыка, с его помощью можно и фотографировать. Все отснятое за день сортируется и то, что представляет интерес, размещается в интернете. По заданию Роскосмоса я занимался соцсетями — выкладывал фотографии с комментариями в «Твиттер», «Инстаграм». Американцы раньше нас завели аккаунты и начали общаться с подписчиками. А нашим первым блогером стал Максим Сураев. Но когда он летал, соцсети были еще малодоступны. С 2014 года интернет получше стал работать.

Владивосток. Вид с орбиты. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев. Strana.Ru
Владивосток. Вид с орбиты. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев

Вскоре пошла волна положительных откликов, благодарностей, вопросов. Кто-то писал, например, что ребенок не ложится спать без наших фотографий. Людей в соцсетях часто интересуют географические объекты, контуры которых похожи на животных. Такие как остров Гуам, напоминающий забавного динозаврика.

— Все ли бытовые удобства есть на станции?

— Все предметы внутри станции крепятся к стене на липкой застежке. Если нужно что-то починить, выкручиваешь кучу всяких болтиков и приклеиваешь на скотч, чтобы ничего не потерять. У каждого космонавта есть своя каюта — что-то типа шкафа со спальником. Привязываться надо обязательно, чтобы вентиляция не вынесла наружу. Еда в космосе подается по 16-суточному рациону. Если поел супчик гороховый, то в следующий раз его только через 16 суток предложат. В тюбиках у нас лишь мед, горчица и приправы. Часть питания в консервах, часть — в сублимированном виде. Вся еда желеподобная, она не разлетается в разные стороны. Макароны, кашу, мясо заправляешь горячей водой, как «Доширак». Супы мы выдавливаем из пакета, а кашу едим длинной ложкой. Есть и народные кушанья, например молдавский гювеч. Вода находится в круглых резервуарах, достается путем накачивания. Туалет — одна из важнейших систем станции. Если он не будет работать, придется срочно спускаться. Все, что ты выдавливаешь из себя, складируется в мешочки и сжигается в плотных слоях атмосферы. У американцев есть аппаратура, которая перерабатывает урину в техническую воду. Из этой воды делают кислород.

— На каком языке общаются между собой представители разных стран во время совместной работы на МКС?

— На МКС есть два отсека — российский и американский. В нашем отсеке две каюты, в американском — четыре. Одну каюту мы у них бронируем, еще одну у них бронируют европейцы или японцы. Российский сегмент составляет примерно треть площади МКС. Официальный язык на станции английский. Но в российском сегменте мы говорим по-русски. А вообще пользуемся языком, который между собой называем «рунглиш» — это синтез русского и английского. Взаимоотношения между нами самые хорошие, нет никакой враждебности. Все понимают, что мы с американцами не можем отцепиться друг от друга. У нас — двигатели, мы поднимаем космонавтов на станцию.

Экипаж Международной космической станции. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев. Strana.Ru
Экипаж Международной космической станции. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев

Хотя у них сейчас строятся частные ракеты. Предприниматель Илон Маск объявил, что в сентябре будет анонсировать корабль, который полетит на Марс в 2025 году. Я с ним два раза встречался — он очень упорный дядька. Можно сказать, американский Королёв. У нас кое-кто отрицает тот факт, что американцы побывали на Луне. Но я в этом не сомневаюсь. В мире есть люди, которые отказываются верить в полет Гагарина, и что из этого?

— Случаются ли на станции конфликты? И если да, то как удается их гасить?

— Еще на этапе отбора выделяют адекватных людей. В программе космической подготовки есть курс «Психология малых групп». Нас учат предупреждать конфликты. Как правило, те, кто служил в армии, жил в общаге, более подготовлен и менее склонен к размолвкам. Во время предполетной подготовки мы общаемся друг с другом, обкатываем отношения между собой. Психологи составляют портрет каждого человека, формируют совместимый экипаж. Еще до полета мы узнаем друг друга и стараемся лишний раз не наступать на «больные мозоли». Все равно, конечно, без конфликтов не получается. Если возникло недопонимание — разлетелись по своим каютам, на какое-то время прервали общение. Остыли. Чтобы закончить инцидент, надо первым протянуть руку мира. Даже если думаешь, что тебе не за что извиняться, следует все равно попросить прощения. Разумеется, это правило действует и на земле.

— Какие работы вы производили во время выходов в открытый космос?

— Выход в открытый космос — самая тяжелая и рискованная, но и самая интересная работа. Созвездия и планеты видишь очень четко, поскольку атмосфера не мешает просмотру. Меняешь приборы, которые или сломались, или выработали ресурс. Проводишь научные эксперименты, фотографируешь наружную поверхность станции. Тонкий слой алюминиевого сплава защищает тебя от космических лучей.

Научный эксперимент в открытом космосе. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев. Strana.Ru
Научный эксперимент в открытом космосе. Фото: Роскосмос/Олег Артемьев

Скафандра не чувствуешь, хотя он весит 120 килограммов. Температура снаружи может колебаться от минус 120 до плюс 120 градусов. Внутреннюю температуру можно регулировать — сделать погорячей, похолодней. Есть два вида скафандров — российский и американский. Наш немного поудобней — у него внутреннее давление ниже, он более комфортабелен. Но в российском скафандре нужно предварительно провести сутки, чтобы освоиться и привыкнуть.

— Сложно ли приземляться и возвращаться к обычной жизни?

— К посадке готовятся за неделю-две. Спуск с орбиты — один из самых сложных и опасных этапов полета. От ракеты, которая изначально весила 310 тонн, остается капсула весом 3 тонны. Надо пройти через плотные слои атмосферы и выбрать подходящее место для приземления. Никто ведь не хочет сесть на высоковольтную линию электропередачи. Точность зависит от времени включения двигателя. Задержка на одну секунду — это восемь километров в сторону. Но вот купол парашюта раскрылся. Сработал двигатель мягкой посадки. Нас окружают ученые, инструктора, медики, поисковики. Первым эвакуируют командира. Но сразу после спуска ходить не дают — какое-то время тебя носят в кресле. Мы же прибыли из невесомости, а тут сразу нагрузка весом 80–90 килограммов. Космонавтов несут в медицинскую палатку, проводят обследование, дают пообщаться с близкими. Затем везут на самолете в Караганду. Оттуда — в Подмосковье на аэродром Чкаловский. И наконец, доставляют домой.

— В чем заключается работа, которой космонавты занимаются после полета?

— Занятия и тренировки продолжаются, но часть рабочего времени мы посвящаем популяризации космонавтики. Проводим встречи в школах, училищах, детдомах, университетах.

Олег Артемьев на встрече со школьниками в Великом Устюге. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru. Strana.Ru
Олег Артемьев на встрече со школьниками в Великом Устюге. Фото: Игорь Стомахин/Strana.ru

В последнее время я побывал в Нижнем Новгороде, Челябинске, Кустанае, Южноуральске, Кирове, Калуге, Великом Устюге. Недавно в Санкт-Петербурге встречался с нахимовцами. Чаще всего меня спрашивают про инопланетян, пришельцев и внеземные цивилизации. Я отвечаю, что с братьями по разуму лично не сталкивался. Скоро предстоят командировки в Алметьевск и в Нефтекамск, затем — в Курск и в Калининград. В связи с 55-летием полета Гагарина я планирую посетить Амурский университет, на базе которого 5–6 июня 2016 года состоится первый Всероссийский космический фестиваль. Такие встречи очень нужны, но если один раз побывал на орбите, обратно тянет обязательно. Надеюсь, что в следующий раз я полечу в космос в 2018 году.

Rambler's Top100