Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Свитер с оленями

Московские особняки прошлых веков — шкатулки с историями. Сегодня рассказ пойдет о МАРХИ — Московском архитектурном институте, но не об учебном заведении, как таковом, а о его штаб-квартире на улице Рождественка, дом 11

От Волынского до Бекетовой

C конца XVII века территория от Рождественки до Петровки в низине побережья Неглинки принадлежала Артемию Петровичу Волынскому. С юга и с севера земли Волынского были условно ограничены Кузнецким Мостом (в те времена Кузнецкой улицей) и Сандуновским переулком. Влиятельный вельможа и государственный деятель Волынский более десяти лет являлся астраханским и казанским губернатором. В 1731 году, закончив период губернаторствования, он решил перестроить родовую московскую усадьбу, для чего привлек архитектора Петра Михайловича Еропкина. По проекту последнего артель крестьян возвела двухэтажные каменные палаты. Запланированные сроки выдержать не удавалось, тем не менее стройка постепенно шла к завершению. Фасад здания был украшен водостоками с головами драконов, карнизами из белого камня, а также резными медальонами с изображением фамильного герба и монограммы.

С 1736 года Волынский стал кабинет-министром императрицы Анны Иоанновны. Впрочем, сию высокую должность занимал он недолго. Выступив против бироновщины, в 1740 году Артемий Петрович попал в опалу. По касательной царская немилость прошлась даже по архитектору Еропкину, который и вовсе был не при делах. Вскоре Волынский был казнен, а принадлежавшие ему земли изъяты в пользу государства. Недолго после этого продержалась и власть самой Анны Иоанновны. С началом правления империей Елизаветы Петровны владения были возвращены семье опального чиновника. Владельцем имения стал сын Волынского, Петр Артемьевич, а с 1759 года земли отошли по наследству к его зятю, будущему графу Ивану Илларионовичу Воронцову. Вся эта кутерьма с возвратом земель старым хозяевам объясняется просто: старший брат Михаил Илларионович участвовал в дворцовом перевороте в пользу дочери Петра Елизаветы. После чего логично произошло невиданное возвышение братьев Воронцовых. Очень скоро на месте старых построек появились каменные палаты. При этом Центральным фасадом территория усадьбы выходила на Рождественку. Именно там в 1778 году архитектором Матвеем Федоровичем Казаковым был построен огромный каменный барский дом, позади которого устроили парк, примыкавший к Неглинке в ее естественных берегах.

1901—1903 гг. Фото: Danushka/pastvu.com. Strana.Ru
1901—1903 гг. Фото: Danushka/pastvu.com

Получив при Петре III звание генерал-поручика, а после вступления на престол Екатерины II, воспользовавшись манифестом о вольности дворянства, Иван Илларионович Воронцов подал в отставку и поселился в ныне одной из старейших подмосковных усадеб под названием Вороново, где и скончался в 1786 году.

Уже через несколько лет часть московских владений Воронцовых сменила своего владельца. С 1793-го они стали принадлежать Ирине Ивановне Бекетовой.

Но уже в первой декаде XIX века часть владений, которая занимала участок под нынешними строениями по улице Кузнецкий Мост, 9, и Кузнецкий Мост, 11, была вновь перепродана. Владения Бекетовой и угловую территорию под современным зданием №13 на Кузнецком Мосту были выкуплены государством для размещения Московского отделения разделенной Медико-хирургической академии. Купчая по сделке была датирована 21 сентября 1809 года. Эту дату можно считать отправной точкой, с которой здание перешло на службу государству.

Дом на государевой службе

К концу XIX века медики окончательно переехали с Рождественки/Кузнецкого Моста в специально построенные для них корпуса на Девичьем поле, а освободившаяся территория отошла под юрисдикцию Российского министерства финансов. Площади были поделены. Часть, принадлежавшая Бекетовой, стала Художественно-промышленным училищем, основанным графом Сергеем Григорьевичем Строгановым. И это была точка еще одного крутого разворота, теперь уже последнего. В 1890 году здание попало в цепкие руки архитекторов и художников. И пошло-поехало. В 1892 году туда же переехал и Художественно-промышленный музей. Около 10 тысяч экспонатов были выставлены в восьми залах первого этажа здания на Рождественке.

Однако особняк находился в плохом состоянии. Капитальный ремонт здания занял целую десятилетку с 1890 по 1900 годы, в процессе которого была проведена глобальная реконструкция, а также ремонт главного здания. На месте старинных построек, располагавшихся по бокам от главного здания усадьбы, были сооружены трехэтажные флигели. По проекту и под руководством архитектора Сергея Устиновича Соловьева и Дмитрия Петровича Сухова главное здание было существенно переделано. Вместо парадного шестиколонного портика создали новый фасад. Основной цвет здания стал бледно-салатовым, в плоскость фасада были утоплены украшения в виде белых колонн, обрамляющих окна второго этажа, сверху увенчанные треугольными и полукруглыми портиками. Основным украшением фасада стали многочисленные керамические вставки, которые создавались здесь же, в керамической мастерской училища под руководством преподавателя Строгановки Михаила Васильевича Васильева. При этом за процессом изготовления майоликовых панно самолично наблюдал спроектировавший интерьеры здания Сухов.

1903—1912 гг. Фото: Stone_Cold_Crazy/pastvu.com. Strana.Ru
1903—1912 гг. Фото: Stone_Cold_Crazy/pastvu.com

На уровне фасада первого этажа появилась полихромная мозаика: вертикальные синие фронтоны с исходящими один из другого золотыми кубками-сосудами были обрамлены зелеными глазированными плитками. Слева и справа — стилизованные под восточные ковры также вертикальные вставки, которые украшали барельефы известных художников, архитекторов и скульпторов в круглых медальонах. Еще по два аналогичных барельефа с изображениями, но крупней, расположились в верхней трети первого этажа по обе стороны от входа. Вся эта красота была изготовлена в мастерских Строгановки в 1891 году еще одним преподавателем училища Владимиром Сергеевичем Бровским.

По центру фасада между вторым и третьим этажами красуется вывеска «Строгановское училище», сделанная стилизованным под греческий шрифтом, на что намекает характерная форма буквы «Е». С изменением названия позже изменится и вывеска, но сохранится преемственность стилизации.

Чуть позже на фасаде в простенках слева и справа от вывески появились две загадочные даты MDCCCLX и MDCCCXCII, или, что более понятно, 1860–1892. Неужели это был такой долгострой, спросите вы? Не совсем так. 1860 год — год создания на базе двух рисовальных школ единого училища, получившего название Строгановского училища технического рисования. На тот момент Строгановка к зданию на Рождественке никакого отношения не имела. 1892-й — год завершения работ на главном корпусе.

Здесь самое время упомянуть про еще одно небольшое строение, имеющее тот же номер дома, что и главное здание. Это самостоятельная достопримечательность. Это сильно перестроенный в 1904 году Федором Шехтелем сохранившийся флигель старой усадьбы. Для оформления фасада также использовались керамические панно с ренессансными арабесками, сделанные учеником мастерских Строгановки. Строение заметно отличается от главного здания, но за счет стилистически близкой техники украшения рядом они смотрятся гармонично и уместно. В начале XX века в строении располагался магазин Строгановского училища, а в наши дни — Книжная лавка архитектора.

ВХУТЕИН + МВТУ

1914 год стал годом очередного грандиозного строительства. Между главным корпусом и правым флигелем силами архитектора Александра Васильевича Кузнецова были возведены шестиэтажные мастерские, выходящие одним из фасадов на Сандуновский переулок (Сандуновский переулок, 4). Надо отметить, что это было первое в Москве здание из монолитного железобетона.

Революция прошла для здания практически без потерь. Изменилась вывеска, но сохранилось содержание: с 1918 года на базе Строгановского училища функционируют «II свободные художественные мастерские». В те годы здесь преподавали такие величины, как Алексей Викторович Щусев, Игорь Эммануилович Грабарь и другие.

Спустя всего два года, в 1920 году, мастерские настигла очередная волна реорганизации. Теперь учебка стала составной частью сообщества с гремящим названием, обозначаемым непроизносимой аббревиатурой ВХУТЕМАС. По адресу Рождественка, 11, разместилось его архитектурное отделение. Впереди славное заведение ждало еще несколько переименований (ВХУТЕИН, АСИ, АКИ). Реорганизация 1930 года коснулась сразу нескольких московских вузов, в которых преподавались схожие дисциплины. В итоге архитектурные факультеты ВХУТЕМАС-ВХУТЕИНа и МВТУ были объединены в единый Архитектурно-строительный институт (АСИ), ставший первым специализированным архитектурным институтом, выпускающим специалистов всех смежных профилей. Вывеску «Строгановское училище» сменила надпись «Архитектурный институт», при этом шрифт был сохранен.

Фото: Михаил Ворожцов / Фотобанк Лори. Strana.Ru
Фото: Михаил Ворожцов / Фотобанк Лори

Лишь в 1933 году была поставлена точка. С тех пор это Московский архитектурный институт. МАРХИ по сей день занимает усадебное здание, а также флигель справа, которое пристроил к нему с севера А.В. Кузнецов.

Интересно, что уже в советское время в ходе реставрации особняка выяснилось, что многое сохранилось не только от дома Воронцова, но и от более ранних построек. Что Воронцовские палаты опираются на строения времен Артемия Волынского. Этих палат времен Анна Иоанновны удалось сохранить целый этаж. Фрагменты этой красоты до сих пор можно увидеть в подвaлaх нынешнего здaния МАРХИ.

Но то внутри, а снаружи уже второе столетие радует глаз прохожих веселенькое убранство фасада, напоминающее своими орнаментами и круглыми медальонами то ли глазурь изразцов на голландских печках, то ли свитер с оленями. Больше всего радует то, что весь этот праздник создали те, кто являлся и является обитателями здания — сами архитекторы. Создавали для себя, а в итоге получилось одно из самых необычных украшений московского центра. Выходит, прав был старина Шеллинг, говоря, что архитектура — это застывшая музыка.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100