Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Узнай Корбюзье в лицо

Перед зданием, которое считается одним из самых ярких шедевров архитектуры XX века, появился памятник его создателю: Ле Корбюзье, его очки, его принципы и его взгляд на новую Москву.

Ле Корбюзье. Настоящее имя Шарль-Эдуар Жаннере-Гри. Фото: Wikimedia Commons. Strana.Ru
Ле Корбюзье. Настоящее имя Шарль-Эдуар Жаннере-Гри. Фото: Wikimedia Commons

Ле Корбюзье — архитектор воистину легендарный: имя, кажется, знают все, а дальше начинаются мифы. Главный миф — ответственность Ле Корбюзье за уродство послевоенной панельной застройки. Иосиф Бродский даже сравнил его с Люфтваффе, уничтожавшей старый континент с воздуха. Но стоит внимательно посмотреть на настоящие шедевры Корбюзье, чтобы понять: безликие типовые дома — над которыми в СССР, кстати, работал дедушка экстравагантного Ильи Лагутенко — не имеют к нему никакого отношения. В Москве есть несколько строений, созданных под влиянием идей Корбюзье, и один дом его личного авторства. Это здание Центросоюза на Мясницкой, перед которым в октябре 2015 года открыли памятник великому авангардисту. Теперь москвичи будут знать Ле Корбюзье в лицо.

Облик его легко узнаваем, как и выделенные им «5 отправных точек современной архитектуры». Круглые очки, классический костюм, галстук-бабочка — ничего лишнего, строгость и лаконизм. Примерно так Корбюзье и выглядел, когда в конце 1920-х приезжал в Москву, столицу самого авангардного из европейских государств. Архитектура в довоенной советской России могла оспорить у кинематографа звание «важнейшего из искусств» и уж точно была искусством идеологическим. Неудивительно, что Ле Корбюзье, который не просто строил дома, а разрабатывал новые принципы градостроения для новой жизни, быстро нашел единомышленников среди советских конструктивистов. Сам он не любил и не хотел реальных революций, но СССР виделся ему страной, где «отстраивается новый мир, созидаемый как мистика, придающая чистоту технике».

Ле Корбюзье приезжал в Москву три раза. Он предложил свой вариант Дворца Советов, так и не построенного взамен храма Христа Спасителя, а в 1928 году выиграл объявленный международный конкурс проектов нового здания для союза потребительской кооперации (Центросоюза). Победа Корбюзье была признана всеми остальными участниками конкурса — коллеги защитили его от непрофессиональной критики и попыток упростить замысел. Их поддержка была необходима, тем более что строительство дома Центросоюза растянулось на 7 лет, а за эти годы советское государство успело разочароваться в конструктивизме и перейти к обновленной архитектурной классике. По мнению идеологов СССР, неоклассика более соответствовала потребностям рабочего человека.

Памятник Ле Корбюзье. Фото: Евгений Птушка/Strana.ru. Strana.Ru
Памятник Ле Корбюзье. Фото: Евгений Птушка/Strana.ru

Между тем Корбюзье в своем новаторстве как раз и стремился к учету нужд и потребностей современного человека. Понимал он их, возможно, своеобразно. Об этом говорит идеальный загородный дом, который он построил для себя самого: деревянная хижина на берегу моря площадью 15 квадратных метров с потолками 2,20 — высота поднятой руки. (Эти потолки, кажется, стали причиной того, что Корбюзье часто поминают при разговоре о хрущевках, к которым он не имеет никакого отношения.) В домике уместилось все необходимое и не было ничего лишнего. Аскетизм смягчало то обстоятельство, что хижина была пристроена к ресторану, принадлежавшему другу архитектора. Корбюзье жил и работал в этом мини-домике почти 20 лет, до самой смерти.

Здание Цетросоюза иллюстрирует почти все главные принципы архитектуры Корбюзье — те самые «отправные точки». Во-первых, вместо первого этажа и фундамента оно стоит на железобетонных столбах-опорах, приподнимающих его над землей. Свободное пространство между опор сегодня частично застроено, и замысел автора лучше виден в круглом корпусе, который выходит на проспект академика Сахарова. Всего в комплексе Центросоюза четыре соединенные части. Выдвинутый вперед круглый корпус с фойе и конференц-залом выходит на проспект Сахарова, а три восьмиэтажных офисных параллелепипеда за ним — на Мясницкую, бывшую улицу Кирова.

Фото: Евгений Птушка/Strana.ru. Strana.Ru
Фото: Евгений Птушка/Strana.ru

Плоские крыши зданий Ле Корбюзье тоже предлагал использовать, например, как террасы, где можно устроить сад. Но московская реальность сурова, и крыша дома Центросоюза обходится без сада. Вместо него там видна пристройка для технических служб.

Третья «отправная точка» — свободная планировка внутренних пространств. Дом Центросоюза устроен именно так. Привычные лестницы в нем заменены на пандусы, которые лентой соединяют разные уровни здания. Пандусы были излюбленным приемом Корбюзье, считавшего их более подходящими для спокойного и свободного человека — хозяина, в отличие от «лестниц для спешащих слуг».

Еще один принцип — это ленточные окна, но вместо них в доме Центросоюза преобладает сплошное остекление. Привычное для современных офисных зданий, оно было абсолютной новостью в начале 1930-х. И оно работало на пятый принцип Корбюзье: создание свободного фасада без несущих опор, которые помещены внутрь здания.

Фото: Евгений Птушка/Strana.ru. Strana.Ru
Фото: Евгений Птушка/Strana.ru

Остекление предполагалось сделать двойным, с прослойкой воздуха между стеклами, что сохраняло бы тепло зимой и прохладу летом. При строительстве, как водится, сэкономили и сделали один слой, понадеявшись на обычное отопление. Корбюзье был этим очень недоволен, и не зря: по отзывам тех, кто работал в здании Центросоюза, летом стекла раскаляются под солнцем и создают духоту, а зимой помещения выстужаются.

Глухие части дома облицевали розовым туфом, что совсем уж не по Корбюзье — он предпочитал грубый необработанный бетон. Новейшее время добавило еще одну сомнительную деталь, от которой не спаслось ни одно столичное строение: белые ящики кондиционеров.

Памятник Корбюзье, созданный скульптором Андреем Тыртышниковым, тоже представляет мир идей великого архитектора. Постамент, как и здание за спиной бронзовой фигуры, приподнят над поверхностью земли. Сам Корбюзье сидит на странном стуле, будто нарисованном в воздухе, и рассматривает чертежи своего неосуществленного проекта «Лучезарный город», или «Ответ Москве». Убежденный урбанист, он предлагал полностью перестроить для новой жизни старые города — сначала Париж, потом Москву. В 1930 году эта радикальная утопия не нашла понимания даже у склонных к переделке мира советских властей.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100