Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Яблоки на снегу

Благодаря уникальному микроклимату и особым метеоусловиям зима на берегах Телецкого озера самая мягкая в Сибири. Первыми эту климатическую особенность открыли монахи Чулышманского монастыря, они-то и заложили яблоневый сад на юге озера в долине реки Чулышман в 1905 году.

Одной из достопримечательностей Алтайского биосферного заповедника являются яблоневые сады, растущие по берегам Телецкого озера. Благодаря уникальному озерному микроклимату и особым метеоусловиям зима здесь самая мягкая в Сибири. Первыми эту климатическую особенность открыли монахи Чулышманского монастыря, которые заложили яблоневый сад на юге Телецкого озера в долине реки Чулышман в 1905 году.

Кыгинский садовод

Маленький моторный катер с эмблемой Алтайского государственного биосферного заповедника отчаливает от южного берега Телецкого озера и берет курс на восток, в Кыгинский залив, где в месте впадения в озеро речки Чири расположен одноименный кордон и усадьба Смирновых. Известность это место получило в середине прошлого века благодаря метеорологу и селекционеру Николаю Павловичу Смирнову, который прожил и проработал на кордоне более 60 лет и в одиночку, своими руками, превратил неприступный каменистый склон в цветущий сад.

Николай Павлович Смирнов. 1966 год. Фото: Дмитрий Житенев. Strana.Ru
Николай Павлович Смирнов. 1966 год. Фото: Дмитрий Житенев

Восемь километров по озеру, и вот уже нос катера утыкается в Кыгинский берег. Нас встречает дочь знаменитого садовода, Анна Николаевна Смирнова, и сразу ведет в сад, похвастаться урожаем. И вот оно — чудо чудное, диво дивное: на площади около гектара совершенно неожиданно для Сибири растут и плодоносят яблони, маньчжурский и грецкий орех.

То, что речные и озерные террасы — лучшее место для проживания и ведения хозяйства, было известно тысячи лет назад. Но на северном берегу Кыгинского залива, напротив устья Кыги, земля изначально была бедная, потому что сюда из долины реки постоянно выносило камни и валуны, а берег размывало течением и оползнями. Так каким же образом плодовые деревья прижились на этих каменистых склонах?

— Мой папа сам построил эти террасы и сам привез сюда землю. Это все рукотворное! — с гордостью поясняет Анна Николаевна. — Он сам родом был из Костромской губернии. В 1920-е годы перебрался в Москву и поступил на рабфак, но не закончил его по здоровью и был вынужден уехать из города. В 1927 году он приехал на Телецкое озеро в тайгу двадцатиоднолетним парнем и стал работать объездчиком. Подружился с алтайцами, на месте нынешнего кордона построил себе зимовье, потом дом. Вскоре женился на местной. Моя мама, Дора Захаровна, была из древнего рода тубаларов. Ее родители жили за рекой в аиле, алтайской юрте. Пасли коз и овец. В семье было восемь детей. Мои родители приумножили эту традицию и родили нас, семнадцать братьев-сестер. Все роды папа принимал сам. Всех детей вырастил и дал образование.

Когда в 1930 году в Кыгинском заливе был открыт гидрометеорологический пост, Николай Павлович стал его смотрителем, а в свободное от наблюдений время начал поднимать собственный огород. Николай Павлович состоял в тесной переписке с биологом из Горно-Алтайска, который закладывал сады в Барнауле, через него наладил контакты с селекционерами по всей стране и, вооружившись литературой и посадочным материалом, начал высаживать собственный сад. Первые яблони появились в 1942 году.

Николай Павлович Смирнов. Фото: Из архива Алтайского заповедника. Strana.Ru
Николай Павлович Смирнов. Фото: Из архива Алтайского заповедника

Но клочка каменистой земли для сада явно было недостаточно, и через семь лет Смирнов начал гигантский проект по строительству террас на северном склоне залива.

— Папа разжигал костры под скалами, а потом заливал их водой. Скалы трескались. Таким же образом он раскалывал крупные валуны, освобождая площадь. Из мелких камней и гальки он строил террасы, таскал все это в гору, цементировал, потом наполнял землей. А землю возил из долины Чулышмана, где было много ферм, скотины и, соответственно, навоза и перегноя. Он выдолбил деревянную лодку наподобие пироги, куда помещалась тонна земли. Ежедневно, утром и после обеда, если не было шторма, он на веслах плавал на другой берег. Восемь километров в одну сторону, восемь обратно. Он делал это каждый день на протяжении десяти лет.

Упорству Смирнова можно было только позавидовать. Несколько раз он попадал в шторм с полной лодкой земли. И каждый раз он просил помощи у хозяйки озера, которую почитают местные, и всегда доплывал до дома.
На построенных в несколько ярусов террасах был посажен большой сад. Так деревья получали больше солнечного света и приносили большой урожай. Только одна яблоня могла дать до 250 килограмм. А в рекордный урожайный 1970 год Смирновы собрали более четырех тонн. Яблоки отправляли родственникам, раздавали соседям, отвозили в школы и больницы.

К 70-м годам о садах Николая Смирнова знал уже весь Союз. Помимо известных сортов, селекционер выращивал и собственные. И теперь уже к нему потянулись с вопросами садоводы и простые туристы, желающие взглянуть на уникальный сад, выращенный на камнях стараниями одного человека.

За свою работу Николай Павлович Смирнов был награжден медалью Президиума Верховного Совета СССР «За трудовое отличие». Он до последнего был на ногах и умер в возрасте 90 лет. Дора Захаровна пережила его на 3 года. Их обоих похоронили на одной из рукотворных террас на северном берегу залива в могиле, которую Смирнов сам выкопал за пять лет.

Николай Павлович и Дора Сахаровна Смирновы. Фото: Наталия Судец/Strana.ru. Strana.Ru
Николай Павлович и Дора Сахаровна Смирновы. Фото: Наталия Судец/Strana.ru

— Папа говорил: «Вдруг зимой умру, а как копать-то в камнях?» Вот и подготовил все заранее. Он всегда тщательно продумывал — свою жизнь и даже смерть. Но и после смерти его террасы стоят, его сад цветет и плодоносит, а его усадьба принимает гостей. У нас бывает по несколько катеров в день. То туристы приедут, то течением чью-то лодку принесет. В прошлом году заповедник в нашей усадьбе по гранту Программы развития ООН проводил семинар и арендовал у нас домики. Так что наша жизнь навсегда теперь связана с заповедником, мы же часть его истории. Основной поток гостей, конечно, едет посмотреть на сад, попробовать яблок. Так что урожай собираем весь. А если какое яблочко спрячется на ветке, так и висит до зимы, до последнего, пока не упадет. Словно напоминание о папе.

Медведь в яблоках

— Я здесь не жила более 30 лет, — рассказывает Анна Николаевна. — Мы с мужем переехали сюда из Барнаула, где я работала учителем биологии в школе. А в 90-е нас начали сокращать, выпроводили на пенсию. Вот мы сюда и перебрались, стали за садом ухаживать. И сразу вспомнилось все, чему папа учил. У нас самое теплое место на Телецком озере. Здесь зимой меньше минус восьми градусов не бывает. Так что теперь у нас даже виноград растет, «дамский пальчик». Но мы его мало собираем. На него медведи повадились ходить, а мы с ними не хотим ругаться. Был год, когда медведица приходила прямо к дому, лазила на деревья, ломала их. Или просто наедалась упавших яблок и винограда, шла на сеновал, заваливалась спать. А нам мимо не пройти, коров не подоить, потому что медведь сытый-пьяный валяется.

Отношения с косолапыми у Смирновых сложились дружеские. Захожие гости не трогают домашнюю скотину, а люди в ответ не обижают топтыгиных.

— Был единственный случай, когда медведь зашел в курятник и петушка порешил, — вспомнила Анна. — Но то был старый медведь, он уже не мог охотиться. Мы ему петушка простили. Еще бы, один мишка почти месяц жил на берегу рядом с усадьбой. Сидел на дереве и смотрел на озеро. Мечтал. А в это время приехали туристы и, едва выйдя из лодки, заголосили: «У вас медведь на дереве сидит!» На что мы ответили: «Да, сидит, на озеро любуется. А вам-то что?» Оказалось, что к берегу принесло утонувшую лошадь. Медведь ее учуял и, чтобы ни с кем не делиться, караулил на дереве — закопать-то некуда. Спустится, поест и обратно на наблюдательный пост. Туристам лошади не видно, а мы не стали раскрывать мишкин секрет.

— У вас тут «В мире животных» можно снимать!

— Вообще, всякое зверье к нам заходит. Как-то раз прямо сюда на площадку перед домом пришла семья лосей. Потом также потихоньку, ни на что не обращая внимания, ушла. Дикие кабаны часто захаживают, отбирают еду у наших чушек, ну и яблоки едят, конечно. Зимой у нас лебеди в полынье живут, мы их подкармливаем. Им и летом у нас очень трудно питаться, водорослей то почти нет. Приходится помогать. Вот они возле усадьбы и держатся всю зиму. Днем на воде, а ночью выходят и под деревьями ночуют. Зимой еще и маралы подходят прямо к дому. Едят сено, которое мы запасли для коров.

Однажды зимой на другой стороне озера марал спустился по скальнику к воде, а подняться не смог — камни прихватило льдом. Две недели Николай Смирнов плавал к нему на лодке, возил еду — хлеб и сено. Положит, уплывет, а потом смотрит в бинокль, как тот ест. После того как лед растаял, марал ушел, но потом не раз возвращался и ждал, когда ему привезут поесть.

Николай Павлович Смирнов Фото: Из архива Алтайского заповедника. Strana.Ru
Николай Павлович Смирнов Фото: Из архива Алтайского заповедника

— Но ведь в заповеднике нельзя кормить животных! — напоминаю я.

— Наша усадьба выведена из состава заповедника. Папа основал тут заимку еще до образования заповедной территории. Но мы дружим с заповедником и соблюдаем его правила. Хотя животным помогаем. У нас к ним особое отношение. Ведь это наши самые близкие соседи. Моя мама каждую змею в лицо узнавала, молочком кормила, в карманах таскала. Всем медведям имена давала. Она говорила: «У природы ничего лишнего брать нельзя. Если взял — отдай. Если поймал рыбу, приди к воде, поклонись и скажи: это для еды. Это не для роскоши». Мы это впитали с детства. И раз мы живем здесь и берем что-то у природы, мы должны ей отдавать. Поэтому и помогаем братьям меньшим, когда можем.

Взаимопомощь — основная черта жизни на Телецком озере. Летом по озеру ходит катер заповедника. Всегда можно попросить привезти чего надо, а капитан никогда не откажет. Когда идет последний катер, обязательно причалит и спросит, что нужно. В межсезонье, когда начинаются шторма, а лед еще не стал, кордоны оказываются отрезанными от центральной усадьбы заповедника в поселке Яйлю на севере озера. Вот тогда можно рассчитывать только на себя и соседей.

— У нас приусадебное хозяйство: две коровы, свиньи, куры, сад, огород, картошка — все свое. Нельзя жаловаться на житье. В городах люди сидят в клетках, дышат загрязненным воздухом, а мы живем на природе, которая все дает. Чего еще надо для жизни? Но случись беда, здесь отдадут последнюю курицу соседу, если ему нужнее. Здесь иначе не прожить. Так живем мы, так жили мои родители и их предки. Таков закон Телецкого озера.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100