Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Национальное достояние

Какие породы лошадей можно назвать национальным достоянием России? Сколько на самом деле лет русской тройке? Кто спас орловских рысаков? Есть ли будущее у вятки и дончака? Рассказывает Елена Петерсон, хранитель музея при Московском ипподроме.

О существовании музея при Московском ипподроме знают немногие. Попасть сюда можно только по предварительной договоренности, а найти музей в лабиринтах старого здания без проводника нелегко. Но стоит оказаться в просторном зале музея и встретиться с его хранителем, Еленой Евгеньевной Петерсон, как все эти мелкие трудности забываются. Остаются только лошади и «лошадиные истории», которые виртуозно рассказывает Елена Евгеньевна. Ее манера рассказа напоминает аудиоверсию лошадиной энциклопедии, включая «переходы по ссылкам» — на персоналии, события, малоизвестные факты… Невозможно поверить, что она, дипломированный зоотехник, долгое время боялась просто подойти к лошади, а сотрудником Института коневодства оказалась почти случайно. Поборола свой страх, научилась ездить верхом, даже судила соревнования, но никакой особой привязанности к лошадям не испытывала — до тех пор, пока не начала работать с орловскими рысаками: «только в этот момент я и поняла, что такое Лошадь. Для меня все было кончено: с тех пор я не представляю себе жизни без лошади».

Ее «роман с лошадью» продолжается уже 50 лет, из них больше 10 лет Елена Евгеньевна посвятила музею при Московском ипподроме. Ценнейшие документы, книги, портреты, старые фотографии и старинные кубки рассказывают свои истории голосом Елены Евгеньевны Петерсон.

Мы провели в музее больше четырех часов, хотя пришли задать всего один вопрос: какие породы лошадей можно назвать национальным достоянием России? Ниже — ответ Елены Евгеньевны, с сокращениями (иначе получится второй роман с лошадьми).

Орловский рысак

Орловский рысак — это наша жемчужина, наша Третьяковка, наш Большой театр! Ничего лучшего в коневодстве — да что там, во всем животноводстве! — мы не сделали за всю историю. Вдумайтесь: первый в мире рысак был создан у нас, в России. Ведь до орловца настоящих рысаков не было! Когда в старинных европейских романах писали, мол, «рысаки нетерпеливо бьют копытом» — никакие это были не рысаки, а родстеры из Англии, норфолкские лошади, которые ходили тихой рысцой. Резвая рысь — это не природный, а искусственный аллюр, выведенный человеком. И мы знаем имена этих людей: первого настоящего рысака создали двое, граф Алексей Орлов и его крепостной Василий Шишкин. Россия, к тому же, родоначальница бегов в упряжке — Орлов первым начал именно так испытывать своих лошадей, тогда как в Европе рысистых лошадей испытывали под седлом.

Многие слышали о приобретенном Орловым арабском жеребце Сметанке, но родоначальником орловской рысистой породы стал не он, а его внук — жеребец Барс I. Память об этой лошади увековечена в названии главного приза для четырехлетних орловцев — это Приз «Барса», орловское Дерби. Однако сейчас уже забылось, что эта порода создавалась не для ипподрома, а для транспорта. Есть версия, что идея родилась у Орлова 28 июня 1762 года, в день переворота, когда он вез будущую императрицу Екатерину Великую из Петергофа в Петербург, где ей должны были присягнуть гвардейцы. В России XVIII века именно гвардия меняла императоров.

Алексей Григорьевич взял лучших дворцовых лошадей. Расстояние от Петербурга до Петергофа сейчас 30 км, тогда было немного больше. И на середине дороги лошади выдохлись, встали, не могли сделать ни шага. Орлов побежал в ближайшую деревню, взял деревенских лошадок, переделал сбрую с крупных дворцовых лошадей на мелких крестьянских — и все-таки доставил Екатерину в Петербург. Очевидно, именно в тот день Алексей Григорьевич понял, что в России нет настоящей транспортной лошади.

Работа по созданию первого рысака началась в 1776-м, и всего за 30 лет Орлову и Шишкину удалось вывести новую породу, потому что они абсолютно точно знали, чего хотят и что надо делать. Получилась красивая, спокойная, резвая и сильная лошадь, универсальная. «И в подводу, и под воеводу», так говорили об орловцах в позапрошлом столетии.

Граф Орлов на Барсе I. Гравюра Н.Сверчкова. Фото: Павел Пелевин / Strana.ru. Strana.Ru
Граф Орлов на Барсе I. Гравюра Н.Сверчкова. Фото: Павел Пелевин / Strana.ru

Вторая по возрасту рысистая лошадь после орловской — американская, так называемая стандартбредная, ее вывели в США в начале XIX века. Американцы — самые резвые рысаки в мире, и дважды они чуть не погубили орловцев. Третья по возрасту порода — французская, и в ее основе — наши орловские рысаки.

Первый рысак, которого французы увидели, был жеребец Хреновского конного завода по кличке Бедуин. Его привезли на Всемирную выставку в Париже в 1867 году. Среди гостей выставки были и американские наездники, которым стало страшно интересно, сможет ли этот крупный, тяжелый жеребец пробежать 1 км резвее, чем за 3 минуты. Сказать «сможет» — не поверят, значит, надо показать. А показывать некому — с Бедуином приехал только конюх без бегового экипажа. В итоге ему и пришлось показывать рысака на ходу. Бедуин пробежал 3 км за 5 минут. На удивительную русскую лошадь приехал посмотреть император Наполеон III, и Бедуин пробежал ту же дистанцию еще раз, уже с результатом 4 минуты 45 секунд. На следующий год на конскую выставку в России приехала целая французская делегация и купила 15 орловских жеребцов. Так наши рысаки оказались во Франции. Там жеребцы были смешаны с нормандской лошадью, которая кое-как ходит рысью — и появился французский рысак. Кстати, получилась самая долголетняя порода, «французы» бегают до 12 лет. Эта история объясняет активное участие Франции в жизни Московского ипподрома — появлением своей рысистой породы французы обязаны нашим орловцам.

Но в 1889 году к нам приехали американцы. Привезли своих резвых американских рысаков. Привезли свою тактику езды на приз, свои методы тренировки. А у нас были свои правила, свои подходы… В XIX веке орловцы были на вес золота, но в начале ХХ века их судьба повисла на волоске: американские лошади прекрасно бежали, их и стали покупать — ведь коневладельцы жили в основном на призовые от выступлений, всем хотелось выигрывать.

Тогда престиж орловской породы поддержал Крепыш — «лошадь столетия», как его называли. Беговая карьера Крепыша пришлась на 1907—1913 годы. Публика на него ходила как на Шаляпина! Москва и Петербург знали все его привычки. Эта лошадь ела только антоновские яблоки и симиренку, только без кожуры и без косточек. Это же была лошадь столетия! Когда он ездил по железной дороге, перед ним в вагон всегда заходил его «друг» мерин — и только потом заходил Крепыш. Он так привык: без приятеля в вагон не входил. Что его, кстати, и погубило: когда Крепыша эвакуировали перед наступлением белых из Симбирска, где он жил после своей беговой карьеры, место в вагоне было только для одного. Сходни узкие. Крепыш увидел, что в вагоне пусто, шагнул назад, провалился, упал — и то ли сломал ногу, то ли ударился головой, тут рассказы расходятся. Его пришлось пристрелить. Ему было 14 лет, это было в 1918 году. В результате от него практически не осталось потомства. Первые его дети пришлись на войну, потом революция, бескормица, ипподромы не работали…

Орловский рысак Крепыш, «лошадь столетия». Strana.Ru
Орловский рысак Крепыш, «лошадь столетия»

Кроме Крепыша, другие орловцы не могли тягаться с американскими рысаками. Во множестве появились более резвые метисы — помесь орловцев и американцев назвали «русскими рысаками», но под угрозой оказалась чистота орловской породы. Орловцев спас Яков Бутович — коннозаводчик и потомственный коневладелец. Про него говорили, что он «не признавал женщин и собак, знал только лошадь и службу». Ради сохранения орловских рысаков Бутович остался в послереволюционной России, а в начале 1920-х годов он инициировал решение сделать половину призов, разыгрываемых на ипподромах, «закрытыми» для орловцев — то есть в них могли участвовать только орловские, и никакие другие рысаки. Таким, например, в 1923 году стал приз «Барса», прежде открытый для рысаков всех пород. Это позволило сохранить орловскую породу в чистоте.

Американцы и сейчас бегут в среднем на 5 секунд резвее орловцев. Из всех ипподромных рысаков орловский — самый «тихий», но такой плавности хода нет ни у одной другой породы. Орловец буквально плывет над дорожкой, в XIX веке говорили: «поставьте на круп орловского рысака стакан воды, ни одна капля не прольется». К тому же лошадь очень красивая, имеет свой тип, узнаваемый экстерьер. Ни англичане, ни американцы никогда не занимались экстерьером чистокровной лошади. Американский рысак, как и чистокровная английская, не имеет единого типа. А орловский рысак имеет. Почему это так важно? Сравните эти изображения — два разных орловца, Полынок и Краса, тем не менее они очень похожи.

Музей при Московском ипподроме. Орловские рысаки Полынок и Краса<br>Фото: Павел Пелевин / Strana.ru. Strana.Ru
Музей при Московском ипподроме. Орловские рысаки Полынок и Краса
Фото: Павел Пелевин / Strana.ru

Кобыла Краса особенно характерна для орловского типа. Легкая сухая голова, едва заметный «щучий» профиль, крупные выразительные глаза. Невозможно найти место, где голова переходит в шею — такие плавные линии! Лебединая шея так же плавно перетекает в холку. Спина плавно переходит в круп, мускулистый, созданный для сильного толчка задними ногами. Облик орловца — как гармоничная музыкальная фраза! А правильное сложение на 25-30% определяет резвость лошади.

Самый известный орловский рысак советского времени — непобедимый жеребец Пион. Феноменальная лошадь, он бежал так, как в свое время Крепыш, с блеском соревновался и с русскими, и с американскими рысаками. Когда я единственный раз в жизни делала ставку на ипподроме — поставила на Пиона, который проиграть не мог. Да все, собственно, «играли на Пиона». Тогда минимальная ставка была рубль. Поставили вместе с приятельницей по 50 копеек — выиграли по 5…

Сейчас линия Пиона — ведущая в породе. В отличие от первой «лошади столетия», Крепыша, Пион стал прекрасным производителем. Внук Пиона, жеребец Ковбой под управлением потрясающего наездника Михаила Козлова, в 1991 году установил абсолютный рекорд в призу на дистанции 1600 метров — 1 минута 57,2 секунды, который не побит до сих пор, держится больше 20 лет. Это абсолютный рекорд для всех пород рысаков, рожденных в СССР, России и странах СНГ.

Музей при Московском ипподроме. Орловский рысак Пион<br>Фото: Павел Пелевин / Strana.ru. Strana.Ru
Музей при Московском ипподроме. Орловский рысак Пион
Фото: Павел Пелевин / Strana.ru

У того же Михаила Владимировича Козлова есть лошади, которые бегут резвее, 1 минута 55. Но это лошади, рожденные уже не в нашей стране. А Ковбой родился у нас, в 1984 году, в Пермском конном заводе. И все говорит о том, что потенциал породы далеко не исчерпан.

Однако в 1990-е годы орловская порода вновь оказалась под угрозой, по той же причине, что и за 100 лет до этого — в Россию привезли более резвых американцев. Да и экономическое положение страны после перестройки сыграло свою роль. Пришлось во второй раз применить «метод Бутовича»: призы закрыли для орловцев, а у оставшихся увеличили призовые. До этого решения на Московском ипподроме были единицы орловских рысаков, сегодня их гораздо больше, породу снова «вытащили».

Яков Бутович. Strana.Ru
Яков Бутович

Почему так важно сохранить породу? Орловские рысаки — наше национальное достояние, это уникальные в своей универсальности лошади. Напомню, что в отличие от других рысистых пород, орловцы создавались не для ипподрома, а для транспорта. Упряжки, тройки… В спорте, помимо бегов, орловцы могут успешно использоваться и в выездке, и в конкуре. Очень большое будущее для орловского рысака — драйвинг. Этот вид спорта сейчас становится все более популярным в России и в мире. Правда, драйвинг подходит тем орловцам, которые не побывали на ипподроме, у которых еще нервы в порядке...

Когда меня пригласили работать в музей Московского ипподрома, я не стала менять экспозицию, это же вся наша история. Как я «сниму со стены» дербистов или старых наездников, которые работают у нас по много лет? Я только добавила фотографию Якова Бутовича — он сделал для орловской породы почти столько же, сколько Орлов и Шишкин. Те создали породу, а Бутович ее спас.

Дончак

Донская порода, дончак — наша самая «народная» лошадь, выведенная методами народной селекции. Да, порода местная, не мирового уровня, однако дончаки — наше национальное достояние не меньше, чем орловские рысаки. Эту лошадь создали донские казаки. Из военных походов они своим степным лошадям привозили ценные «трофеи», производителей и маток — ахалтекинских, турецких, берберийских, чистокровных верховых… Лошадь для казака была всем — если рождался мальчик, ему заранее готовили коня, ведь казак шел в армию служить на своей лошади, с которой он вырос, которую знал до мелочей. С этим связан интересный недостаток дончаков: у них дурные характеры. Но только не для своего хозяина!

Дончак — настоящая военная лошадь. Абсолютно бесстрашная, которая и бежит, и прыгает, не боясь ничего. Необыкновенно выносливая. При этом достаточно правильного экстерьера, особенно красив восточный тип донской лошади. К сожалению, дончаков восточного типа осталось очень мало.

Но есть у донских лошадей еще один недостаток, действительно серьезный. Это «связанный» шаг, то есть короткий, что очень неудобно. Соответственно, у дончаков и рысь короткая. «Развязывать» шаг начал еще знаменитый атаман Матвей Платов, герой 1812 года. У него даже свой конезавод был. Платов прилил дончакам очень много крови чистокровных верховых. Это увеличило рост дончака, уже тогда начал «развязываться» шаг. В советское время мы тоже приливали кровь, но в попытках улучшить породу мы ее чуть не потеряли — кровь чистокровных верховых ломала тип дончака. В 1920-30-е годы порода оказалась на грани исчезновения, но появился спаситель — для дончаков Леонид Каштанов сделал не меньше, чем Бутович для орловцев. При Каштанове было принято решение допустить в донскую породу лошадей с 1/8 английской крови и держаться этого уровня — если больше, получается уже буденновская порода.

В советское время удалось «развязать» и шаг, и рысь дончака, но не до идеала. Работа идет, но еще недавно в очередной раз встал вопрос сохранения породы. Дончакам повезло, что на смену Каштанову пришли такие люди как Марина Киборт, Анна Николаева и другие. Сейчас донская порода потихоньку начинает подниматься. Есть надежда, что мы все-таки будем иметь настоящих дончаков, а не просто ахалтекино-донские помеси. Кстати, в современных условиях очень важно, что дончак — лошадь табунная, она выращивается в степи, в табуне, неприхотливая в содержании, а значит — она дешевая. Донские лошади прекрасно подходят для массового спорта.

Донская лошадь. Strana.Ru
Донская лошадь

Вятка

Вятка, великолепная вятка, которую мы тоже чуть было не потеряли! Вятская лошадь — наша старая, так называемая аборигенная порода. Она сформировалась в Вятской губернии — теперь это территории Кировской области и Удмуртии. Это очень подвижная и выносливая лошадь, но главное — именно эта порода принесла славу русской тройке!

Вятская лошадь. Strana.Ru
Вятская лошадь

Несколько раз вятка была на грани исчезновения, и в XIX, и в XX веке — сначала из-за попыток «улучшить породу» приливом чужой крови, потом — из-за действий Хрущева, который (кстати, как и Ленин) ненавидел лошадей и нанес огромный ущерб отечественному коневодству. Но, слава богу, всякий раз находились люди, знавшие, оберегавшие и сохранившие эту лошадь. Ездили по крестьянским хозяйствам, собирали единицы характерных для вятской породы лошадей. И смогли восстановить породу, сейчас она признана официально. В Кировской области и Удмуртии вятка фактически обрела статус национального достояния — именно там находятся основные заводчики вятских лошадей.

Я уже говорила, что вятка принесла славу русской тройке. Стоит уточнить, что речь идет в первую очередь о почтовых тройках, где эти выносливые резвые лошади были очень востребованы, особенно в конце XVIII — начале XIX века. Так везде и пишут, мол, русская тройка появилась около 200 лет назад.

Но это неверно, тройка гораздо старше — хотя открыли мы это совершенно случайно. Начну издалека. Был в XVI веке такой барон Сигизмунд фон Герберштейн, дипломат, который дважды побывал в нашей Московии, как тогда в Европе называли Русь. Приезжал с дипломатическими миссиями в 1517 и 1526 годах, объездил множество городов, а по возвращении написал свой знаменитый «отчет» о путешествии, «Записки о Московии». Книгу впервые издали в Европе в 1549 году, она мгновенно стала популярной, выдержала несколько изданий. Были там и карты — весьма достоверные. Во всяком случае, всё стоит на своих местах. «Записки о Московии» венского издания 1557 года есть в музее Института коневодства. И вот однажды мы начали рассматривать виньетки на карте — интересно же! На полях древних карт обычно изображали явления, характерные для описанной местности. И вдруг видим: три лошади, средняя — под дугой, с оглоблями, по сторонам — две пристяжные, и все три лошади запряжены в экипаж. Значит, уже во время путешествия Герберштейна в первой трети XVI века тройка в нашей стране была обычным явлением! Конечно, в летописях о лошадях говорили редко, но может, если хорошо покопаться, получится найти в древних документах больше информации — в том числе и о тройке. Но уже сейчас можно с уверенностью сказать, что нашей уникальной запряжке никак не меньше 500 лет! Какие тогда были лошади — неизвестно, но в последние два столетия «звездами» троек были вятки. А у людей побогаче — орловские рысаки.

Карта Герберштейна из «Записок о Московии» издания 1557 года. Найдите тройку на полях. Strana.Ru
Карта Герберштейна из «Записок о Московии» издания 1557 года. Найдите тройку на полях

До сих пор за границей никто не понимает, как наши наездники управляют тройкой — запряжкой, в которой лошади бегут разными аллюрами. Коренник бежит рысью, пристяжные — галопом. Другой такой запряжки в мире нет! Почему тройка стала символом России? Именно поэтому: тройка уникальна.

Но в начале 1990 годов мы почти потеряли наше национальное достояние. В России оставалось всего три человека, знавших, как заложить тройку. Одним из них был Владимир Иванович Фомин, легендарный наездник. Именно он показывал в США нашу тройку, которую в 1958 году Хрущев широким жестом подарил американскому предпринимателю Сайрусу Итону.

И все же преемственность удалось сохранить. Учиться к Фомину поехал Андрей Корчагин — на мой взгляд, это самый талантливый из всех «троечников». Ныне Андрей — шестикратный чемпион России в езде на тройке. Корчагин на удилах просто «играет»! Во Франции целый фильм сняли только о его руках. У наездника с уголками рта лошади должен быть тончайший контакт — и Андрей перед тем, как дать лошади удила, угощает ее кусочком сахара, чтобы рот стал влажным, так лошади не больно. Андрею в работе очень помогает то, что по образованию он ветеринарный врач.

Сейчас у нас появилась целая группа «троечников», которые соревнуются между собой. Но тройки выступают нечасто, а пристяжным лошадям обязательно нужна работа. И не на рыси, а на галопе. Проблема решилась так: Андрей Корчагин ездит и на тройке, и в драйвинге. В драйвинге его пристяжки ходят в паре.

У Андрея теперь вся семья связана с тройками. Вообще, это удивительный человек. Когда нужно было ехать выступать в Париж — а пришлось ехать за свои деньги, — Андрей продал машину, чтобы выступить в Париже на тройке. Ведь выступать надо, это престиж России.

Понимаете, конный спорт — не футбол, он стадионы не собирает. В России он никогда не был особо популярен, разве что в 1920-е годы и чуть позже, пока была кавалерия. Потом — война, потом — Хрущев, который едва не уничтожил и племенное, и массовое коневодство. Потом — 1990-е со своими проблемами. Но в России всегда находились влюбленные в лошадей энтузиасты, которые не позволяли истории прерваться. Бутович, Каштанов, Киборт, Фомин, Корчагин и многие другие — все они понимали, что наши лошади — это достояние и слава России.

Связанные места

в путеводителе

Связанные материалы

Rambler's Top100