Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Деревенские дайверы

Белое море - не Красное, мысль о дайвинге в ледяных водах поначалу кажется самоубийственной. Но в карельской деревне Нильмогуба все живы-здоровы: к двуногим существам в неопрене привыкли даже млеющие на солнце тюлени.

Начинающий дайвер Боря, путаясь в ластах, пытается влезть в воду по скользким камням.

- Попробуй войти задом, — советует инструктор Миша двенадцатилетнему дайверу.

Мальчик неуклюже разворачивается, делает пару шагов и наконец плюхается в воду. «Ну как?» — кричит ему с берега мама. Боря несколько секунд колеблется, но, переборов смущение, интересуется:

- А лицу должно быть так холодно?..
- Конечно, должно, — смеется Миша. — Это же Белое море. Температура воды — ноль градусов!

Перед погружением

Михаил Хробостов — инструктор по дайвингу в центре «Полярный круг». Название центра чуть-чуть привирает: вообще-то он находится в карельской деревушке Нильмогуба, откуда до географического Полярного круга еще целых две минуты на лодке. А чтобы нырнуть в Заполярье — целых три.

Для сравнения — из Москвы до Чупы 30 часов на поезде, потом от Чупы до Нильмогубы еще нужно добраться по условной дороге. Миша — подходящий человек, чтобы спросить по приезде, падая от усталости: кто вообще сюда тащится? Потом выясняется, что в самой деревне магазинов нет, развлечений в городском понимании тоже нет, зимой темнеет очень рано и за окном -40, а летом нескончаемый полярный день не дает нормально уснуть.

- Нильмогуба не обычная деревня, — с нежностью ответит Миша. — Не полудохлая, каких полно в наших краях. Тут рядом уже много лет работает биостанция МГУ, в Нильмогубе когда-то был один из ее филиалов. Ученые оказали колоссальное влияние на жителей! Заходишь в дом древней карельской бабки, а у нее на полках стоят реторты и колбы, в которых она держит свои настойки. Здесь всегда есть, с кем поговорить, у кого поучиться. Место труднодоступное, согласен, но люди о нем знают и едут каждый год — со всего мира, без преувеличения. И люди не простые, а те, которых принято называть интеллектуалами...

«Со всего мира» — чистая правда, гостевая книга «Полярного круга» исписана восторженными отзывами на английском, французском, немецком, польском, есть даже китайские иероглифы.

- Китайские группы приезжают каждый год, — подтверждает Миша. — Иногда без переводчика, но всегда со своей едой. Просят освободить им кухню, берут в руки половники, достают специи и варят свою лапшу.

Для деревенского жителя у Миши необычайно широкий круг общения. Но и без этого Михаила Хробостова можно причислить к среде интеллектуальной: родился под Вологдой, учился в Питере на ветеринара, там же получил дайверский сертификат — просто так. В Нильмогубе оказался случайно, а в деревенского жителя превратился осознанно.

- Мне все здесь понравилось, — вспоминает он. — В 1992-м я сюда окончательно переехал. Когда я появился, тут зимовало несколько семей. Потом осталось три. Потом мы одни. Подрабатывал как мог: плотничал, ездил на сезонные заработки в Архангельскую область... Нырял пару раз в год с приезжими. Дайв-центра тогда еще не было, но дайвинг был всегда, ведь на биостанции изучают флору и фауну Белого мора. Несмотря на все сложности, я нутром чуял, что такое место пропасть не может. А потом сюда приехал Сафонов.

Сафонов, тоже Михаил — основатель и руководитель дайв-центра. Приехал он вовремя: при нем умирающая деревня ожила. Пролегла грунтовая дорога, появилась нормальная связь, горячая вода, электричество, работа. И не просто работа — сказка.

- Мне Сафонов предложил быть инструктором по дайвингу, — улыбается Миша. — А моя жена Маша стала тренировать белух, которые приехали из Утришского дельфинария. Мы не искали работу мечты. Она пришла к нам сама.

Нильмогуба. Деревенские жители Михаил Хробостов и его жена Маша<br>Фото: Антон Агарков / Strana.ru. Strana.Ru
Нильмогуба. Деревенские жители Михаил Хробостов и его жена Маша
Фото: Антон Агарков / Strana.ru

Глубокое Белое море

Высокий сезон здесь начинается зимой, когда Белое море покрывается прочным льдом. У инструкторов работы невпроворот, подледный дайвинг пользуется повышенной популярностью у экстремалов. Экстремалы — такие люди, которым мысль о зимнем погружении не кажется самоубийственной, хотя даже летом температура воды в Белом море заставляет задуматься о бренности всего сущего. Какая жизнь в такой воде? На что тут смотреть при погружении?

- На самом деле здесь кучу всего можно увидеть, — со знанием дела говорит Дима, опытный дайвер в составе нашей разношерстной группы. В обычной жизни Дима менеджер, в Москве занимается продажами стройматериалов, а дайвинг — его давняя и глубокая страсть. Он и его жена Ольга в «Полярном круге» уже второй раз. Им есть с чем сравнивать: за плечами не один десяток погружений в разных океанах и морях. — Здесь все инструкторы опытные, а с Мишей еще и очень интересно нырять, он знает все лучшие дайв-сайты и может показать живность очень близко. В последнем погружении он нашел мидию и начал ей выманивать из камней большую зубатку. Сперва фонариком на мидию, потом на свою пустую руку, потом на песок. И так несколько раз. Зубатка в итоге выплыла и начала есть прямо у него из рук!

Покормить зубатку с рук — все равно что на суше покормить дикого волка. Полосатую зубатку, которая водится в Белом море, еще называют атлантическим волком: это жутковатая рыба с мощными челюстями и крупными, совсем не декоративными, зубами.

«Дайв-сайты», о которых говорил Дима, — это самые подходящие места для погружений, со своими особенностями. Например, сайт «Скала актиний» — действительно подводная скала высотой около 20 метров, сплошь покрытая разноцветным ковром актиний. На этом пушистом ковре пасутся крабы-пауки, раки-отшельники и большие креветки. Место уникальное, Профессиональная ассоциация дайвинг-инструкторов (PADI) даже взяла его под охрану как памятник природы. Или сайт у острова Плошкин — здесь на глубине 22 метров можно увидеть затопленный катер «Ярославец РК-150».

Правда, приехать на Белое море без опыта и небрежно занырнуть на 20 метров никак не получится. Сначала нужно пройти соответствующий курс.

Неопреновая удавка

- Тааак, — осматривает меня профессиональным взглядом Миша. — Посмотрим, удастся ли нам подобрать нужный костюм. Сперва вот наденьте пуховик…

Миша протягивает мне комбинезон типа лыжного. Теплый и легкий. Это необходимая поддевка под сухой гидрокостюм, без которого погружения в Белом море невозможны даже летом. «Сухой» означает, что костюм остается сухим всегда, даже при полном погружении в воду. Дайвер словно заматывается в большую грелку, и температура «за бортом» больше не имеет значения. Но для тех, кто погружается впервые, это все звучит неубедительно — да тут выйти на улицу невозможно без пары штанов!

Получаю из рук Миши тяжелый неопреновый костюм, похожий на водолазный — в комплект входят сапоги. Костюм негнущийся и неудобный, с молнией, бегущей по плечам. Пока втискиваюсь в него, проклинаю все на свете. Оказалось, проклятия стоило приберечь на попозже, мои мучения только начались.

- Вода в костюм не попадает потому, что он очень плотно прилегает к шее и запястьям, — объясняет Миша, суетясь вокруг меня и примеряя на руки и шею манжеты и воротники из какой-то резины. Наэлектризованные волосы встают дыбом. — Это самые стратегически важные места, поэтому все должно быть идеально подогнано...

Вскоре я понимаю, что «идеально подогнанный воротничок» сильно меняет естественное человеческое поведение. Например, сложно дышать, а перед глазами плавают какие-то лиловые пятна. «Задыхаюсь!» — хриплю я. «Присядьте и попривыкните», — ласково предлагает Миша. Нащупываю табурет, сажусь. Мысль о том, что в этом полузадушенном состоянии придется еще нырять, делает меня очень несчастной.

Наблюдая за изменением цвета моего лица с бледного на синюшный, инструктор решается:

- Вставайте, не пойдет. Подыщем другой костюм.

Костюм поменяли, но в воде легче не стало. Сухой гидрокостюм, как спасательный жилет, все время выталкивает дайвера на поверхность. Нырять в нем невозможно, да и просто «висеть» в воде затруднительно — костюм норовит перевернуть тебя то на спину, то на живот. Именно поэтому перед погружениями необходимо пройти специальный курс «Dry Suit» («Сухой костюм»), разработанный PADI. «Полярный круг» — единственный дайв-центр на Белом море, который входит в эту профессиональную международную ассоциацию дайвинг-инструкторов.

Обычный сертификат PADI у меня есть, но в сухом костюме надо учиться двигаться заново. Опытные дайверы потратят на такое обучение день и 8000 рублей: одна лекция и три погружения. Новичкам придется потратить больше времени и денег: сперва получить сертификат «Open Water Diver», а потом уже пройти курс «Dry Suit» — в общей сложности за 21000 рублей. Чтобы понять, стоит ли тратиться на столь серьезное обучение, можно совершить пробное погружение с инструктором, цена вопроса — 3500 рублей. Все оборудование можно взять в аренду в дайв-центре, от костюма до трубки.

Нильмогуба, Белое море. Процесс обучения. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru. Strana.Ru
Нильмогуба, Белое море. Процесс обучения. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru

Белая баня

Нас, желающих погрузиться в открытое море, Белое и ледяное, в лодке всего трое: опытный Дима, я и девушка Маша, которая до всей этой авантюры даже маску и трубку близко не видела. Маша приехала в Нильмогубу на «наземную» экскурсию — гиды «Полярного круга» проводят и такие: на биостанцию, в поморское село Черная Речка, на карьер Панфилова Варака... Но, понаблюдав за нашей водной ажитацией, Маша не удержалась. Быть здесь и не захотеть залезть в воду почти невозможно.

Для каждого из нас Миша проводит отдельный инструктаж. Самый сложный — для опытного Димы. Они повторяют, что делать, если ты остался без кислорода, как быстро всплывать в экстренной ситуации и как избежать баротравмы легких — главной опасности для дайвера. Машу инструктор учит дышать через трубку, очищать ее от воды, мыть запотевшую маску, не снимая ее. Предупреждает, что на первое время лучше держаться за веревку от спасательного круга. У меня ехидно интересуется: «Ну как, холодно?»

Какое там! В неудобном герметичном костюме чувствуешь себя как в бане. Уже поздно снимать шлем или перчатки — все прикручено намертво, так что дыши и терпи, пока погружение в холод Белого моря не принесет облегчения. Мы мчимся к Крестовым островам, распугивая млеющих на камнях тюленей.

Мысленно воззвав к небесам, сигаю в воду. Успеваю следить за ощущениями: тело словно в капсуле — вокруг мокро, внутри сухо, и мне все также жарко, как на берегу. Намокли только варежки — не пропустив при этом холод, и щеки, не скрытые маской. Именно об этом спрашивал мальчик Боря — «а лицу должно быть так холодно?»…

Ощущения удивительные, к ним нужно привыкнуть. Если опустить лицо в воду, то первые секунды кажется, что в него вонзились десятки маленьких острых булавок. Скорее на воздух! — выныриваешь, и под солнечными лучами мгновенно становится жарко, хочется обратно в воду. Но если переждать неприятные секунд десять-пятнадцать, когда кажется, что вот сейчас уж точно наступят кранты, — внезапно приходит удивительная легкость. Кожа привыкает и совершенно не реагирует на укусы ледяной воды.

Зато глаза разбегаются. Вопреки красочным рассказам очевидцев, воображение рисовало суровое илистое дно, по которому раз в десять минут медленно проползает полузамороженная мелкая рыба. Но это даже к лучшему, тем сильнее эффект неожиданности. Конечно, Белое море не такое пестрое, как Красное, здесь преобладают сдержанные цвета — коричневый, темно-зеленый, серый. Однако лучи солнца раскрашивают их всеми оттенками. Морская капуста тянется вверх, образуя вычурные фантазийные сады, меж камней снуют крабы и мелкие рыбешки, по дну с королевским достоинством ползают огромные морские звезды — фиолетовые, бордовые, оранжевые. Как в мультфильмах. На камнях гроздьями висят мидии. Переливаясь на солнце, дрейфуют розовые и голубые медузы. Если вглядеться в толщу воды, можно увидеть крошечных морских обитателей — например, морского ангела. Это почти незаметный хищный моллюск с богатым внутренним миром, в буквальном смысле: его тело снаружи длинное и прозрачное, с маленькими крылышками, а внутри под лучами солнца горит ярко-оранжевая сердцевина. «Есть! Я нашла его! — восторженно кричит Маша, подзывая меня полюбоваться. — Я о нем прочла в книге «Фауна Белого моря», очень хотела увидеть». Кстати, один из авторов книги — тот самый Михаил Сафонов, отец-основатель «Полярного круга».

Вылезти из воды на высокую лодку не так просто. Падаю на пол головой вперед. На меня с хохотом валится Маша. Едем на станцию, обсуждая повадки морских звезд. Все еще жарко, и ледяное море теперь кажется совсем родным.

- Иногда я забываю о том, почему приехал сюда, — негромко говорит Миша. — Ведь каждая работа со временем приедается. Но когда я вижу лица туристов…

Мы перебиваем его — совсем рядом с лодкой греется на солнышке очередной усатый тюлень. Миша, глядя на нас, молчит и удовлетворенно улыбается.

Связанные места

в путеводителе

Связанные материалы

Rambler's Top100