Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Что-нибудь ненужное

Сказочный дворец работы Шехтеля в Кирицах, грандиозный лошадиный замок в Старожилове, изысканная усадьба баронов фон Дервизов в Сохе — Рязанская область не знает, как конвертировать эти сокровища в туристическую валюту.

— Девушка, пособие «Как стать колдуньей» не желаете приобрести? Очень полезная вещь, — мужичок убедительно протягивает замызганную брошюрку. Из любопытства покупаем «пособие» за баснословные тридцать рублей и двигаемся дальше по морю истлевших шуб, поношенных лыжных ботинок и неполных чайных сервизов.

В Москве или Петербурге на блошиных рынках целенаправленно ошиваются охотники за антиквариатом, творческая интеллигенция и туристы. На барахолке в самом центре Рязани, в русле реки Лыбедь, загнанной в трубы, возникает стойкое ощущение, что собравшиеся здесь люди даже не надеются что-то продать или купить. Возможно, поэтому среди выставленных на обозрение товаров попадаются и фотографии чьих-то родственников, и кошачьи шкурки. Горожане неспешно прогуливаются вдоль рядов, изредка лениво прицениваясь.

Бессистемной барахолке, которая разворачивается в Рязани каждые выходные, уже лет тридцать. Иногда здесь попадается кое-что действительно интересное вроде раритетных пластинок или старинного самовара. Но такие дары чердаков и подвалов быстро распознают профессионалы — те, кто ищет экспонаты для музеев или детали декораций для съемок и постановок. Барахолка кажется нам местом колоритным и занимательным, однако наш гид Людмила Алпатова, менеджер одной из рязанских турфирм, волнуется и уговаривает покинуть сходку старьевщиков. Нас бароны фон Дервизы ждут, а мы тут дурацкие пособия покупаем.

Внутренние противоречия

— Я, конечно, не экскурсовод. Но, понимаете, в такие места у нас гиды отказываются ездить. Говорят, не их профиль, — оправдывается Люда по дороге к усадьбе баронов фон Дервизов в селе Кирицы. Неоготический замок, построенный молодым Федором Шехтелем, местные гиды за достопримечательность не считают — это не экскурсионный объект, программы по нему в советские годы не составили, значит, и не надо.

Дело в том, что в одной из самых знаменитых усадеб Рязанской области расположен детский туберкулезный санаторий. Руководство санатория, по понятным причинам, не одобряет толп посторонних на территории, и недавно окончательно наложило вето на приезд больших экскурсионных групп. На частных посетителей вроде нас пока закрывают глаза, но организованную компанию с гидом на территорию усадьбы не пустят. Кто хочет, пусть любуется дворцом с дороги.

— Мы организуем сюда поездки в частном порядке, без экскурсионного сопровождения. Это дилемма: с одной стороны, Кирицы прекрасное место для лечения детей, известный на всю страну санаторий, с другой — усадьба могла бы стать одной из визитных карточек Рязанской области, но кто об этом шедевре Шехтеля знает? Я сама, пока не начала в турбизнесе работать, в Кирицах один раз была, да и то проездом. А сейчас, если мы откажем туристу и не повезем, кто сюда поедет? Только те, у кого машина есть и интерес к таким усадьбам, к Шехтелю, а их единицы… — взволнованно объясняет Люда, пока мы «в частном порядке» обходим усадьбу по периметру.

Кирицы. Летний вид усадьбы фон Дервизов. Фото: Павел Пелевин / Strana.ru. Strana.Ru
Кирицы. Летний вид усадьбы фон Дервизов. Фото: Павел Пелевин / Strana.ru

Турфирма, в которой работает Люда, — одна из трех рязанских компаний, занимающихся внутренним туризмом. Они не только отправляют рязанцев в Петербург и по Золотому кольцу, но и организуют поездки по своей родной Рязанской области. И, пожалуй, турфирма Людмилы — единственная, которая не только катает гостей по традиционным маршрутам — в Константиново, Касимов или Скопин, — но и разрабатывает индивидуальные программы под заказчика.

— Мне этим работа по приему туристов и нравится — это своего рода творчество. Составляя новый маршрут, я обкладываюсь справочниками, картами, ищу в путеводителе непопулярные, но действительно интересные места. Я с легкой душой ушла с продажи заграничных туров, хоть там и зарплата выше — сама я овощной отдых на пляже не люблю, вот и продавала эти туры без энтузиазма. А по России и по нашей Рязанской области мне путешествовать нравится, так что теперь работа в удовольствие. Открывать что-то новое у себя под боком, когда кажется, что уже все знаешь, — намного интереснее, чем поверхностно воспринимать историю и культуру других стран во время короткого путешествия, — говорит Люда, и мы согласно киваем. Истории и культуры в одной только Рязанской области столько, что за четыре редакционные поездки мы смогли охватить лишь малую часть. Правда, в отличие от заграницы, Россия в целом и Рязанская область в частности не совсем представляют, что с этими сокровищами делать и как их конвертировать в туристическую валюту.

Сорок оттенков грусти

Кирицы — первый пункт на «классическом» в узких кругах маршруте по рязанским имениям баронов фон Дервизов, Кирицы — Старожилово — Соха. Одни едут в Кирицы «за ранним Шехтелем», другие — за распространенной в интернете легендой, что в Кирицах в 1947 году снимали фильм «Золушка» с Раневской и Жеймо. Место и впрямь настолько сказочное, что легенда не убиваема никакими разумными аргументами. Семейство фон Дервизов интересует посетителей гораздо меньше, но Люда обязательно старается рассказать хотя бы часть трагической истории семьи, оставившей огромный след в истории Рязанской губернии, Москвы, Петербурга и всей России. Слушают обычно в пол-уха, больше интересуясь Золушкой и Шехтелем.

Вообще-то легенды и бренды — для туризма это хорошо, он этим живет. И если в Старожилово ради наследия фон Дервизов мало кто поедет, то за легендой об очередном шедевре Шехтеля туда едут целыми группами. От Кириц до старинного конезавода всего 44 км по вполне приличной дороге.

Ровно на полпути стоит маленькое село Истье — в дороге Люда о нем непременно рассказывает, но останавливаться не любит, стесняется: уникальная, «единственная сохранившаяся в Восточной Европе» доменная печь начала XVIII века на окраине села выглядит чем угодно, только не уважаемым памятником истории и архитектуры. Здесь, кстати, Люда уже пыталась найти проводника из местных — в путеводителе слишком мало информации. Ответа из Истья не последовало.

Рязанская область. Старожилово. Летний вид на главное здание конезавода.<br>Фото: Павел Пелевин / Strana.ru. Strana.Ru
Рязанская область. Старожилово. Летний вид на главное здание конезавода.
Фото: Павел Пелевин / Strana.ru

Старожиловский конезавод фон Дервизов вырастает из пейзажа поселка городского типа как фата моргана: дворец со стрельчатыми окнами и высокими пинаклями, башня-донжон, россыпь домиков а ля аббатство Даунтон… Возвращение в нашу реальность поначалу происходит болезненно. Вокруг и внутри лошадиного дворца — привычная картина бедности, даже разрухи. Работники ничем не напоминают британских конюхов — ворочая сено, мужики в телогрейках выражаются на аутентичном матерном наречии русского языка. Из двенадцати конезаводческих, хозяйственных и жилых построек половина стоит с провалившейся крышей и выбитыми стеклами, остальные обитаемы, то есть обвешаны сохнущим на морозе бельем, обставлены кособокими сарайчиками, завалены каким-то деревенским скарбом.

Когда проходит первый эстетический шок, начинаешь обращать внимание на детали — и тогда открывается совсем другая картина: Старожиловский конезавод живой. Выглядит не пасторально, зато он действующий, в отличие от расплодившихся декоративных деревень и этноцентров. Используется по назначению и даже специализацию не потерял: здесь разводят знаменитых русских верховых. К изящным породистым красавцам со временем добавились забавные пони и лошади других пород. Старожиловские лошади невероятно доверчивы и любопытны, людей не боятся, — конюхи, даром что матерятся как извозчики, свою работу делают хорошо. На заброшенных с виду постройках видны попытки если не реставрации, то ремонта. А если сравнить нынешнюю картину с фотографиями середины 2000-х, появляется надежда на полное, пусть и нескорое, возрождение: ведь несколько лет назад у главного здания даже нормальной крыши не было.

Москвичи едут в Старожилово за необычной архитектурой и легендой о причастности Шехтеля к постройке конезавода, не особо вникая в яростные краеведческие дискуссии по поводу настоящего автора проекта. При этом Старожилово, как и Кирицы, — не туристический объект. Есть небольшой музей (в Старожилове бывали Буденный и Жуков), на лошадке дают прокатиться, но это максимум местного туристического креатива. Здесь знают, как ухаживать за лошадьми, а «менеджера по туризму» в штате нет. В большом поселке нет ни кафе, ни гостиницы. Да и зачем, если даже сами турфирмы в этом не заинтересованы?

— На конезавод гиды тоже не ездят, — опять отдувается за всех Люда Алпатова. — Понимаете, у нас делают ставку на классику: музей Есенина в Константиново, Рязанский кремль, зубры в Окском заповеднике, экологическая тропа Паустовского в Солотче...

Бывший конезавод барона фон дер Лауница в Каргашино Люда даже не упоминает — для рязанского туризма это несуществующий объект. В далекое село на границе Рязанской и Тамбовской областей своим ходом добираются особо любознательные единицы, чтобы увидеть развалины готического замка, по сравнению с которым Старожилово, говорят, выглядит детской песочницей.

Но если Каргашино далеко, то Соха, третье имение фон Дервизов, совсем рядом, в 12 км от Старожилова. Кажется тем более странным, что до Сохи тоже добираются единицы. Почему — становится понятно по прибытии.

Усадьба с барским домом, непременными для фон Дервизов конюшнями, жилыми и хозяйственными строениями наглядно иллюстрирует понятие «руины». Федор Шехтель вряд ли имел отношение к строительству в Сохе, но мы сами готовы поддержать любую легенду, лишь бы это помогло спасти усадьбу от разрушения. В целости пребывает только конюшня, которую еще относительно недавно использовали по назначению. На восстановление главного дома надежд, пожалуй, никаких. Камерный, некогда изящный особняк на фоне сельских домов выглядит еще более ненужным, чем старые лыжные ботинки на блошином рынке. С риском для жизни мы вслед за Людой взбираемся по остаткам лестницы, которая, в отсутствие крыши, ведет куда-то к небесам.

— Не понимаю, как произошло, что все эти по-настоящему интересные и не имеющие аналогов памятники стали никому не нужны, — Люда морщится, увидев свежее творчество местной молодежи на стенах семейного гнезда фон Дервизов. — Но есть и другая проблема. При всем желании у нас, турфирмы, даже нет нормальной возможности показать это людям. Каждый раз, когда я планирую маршрут, возникают одни и те же сложности: расстояние между достопримечательностями предполагает, что мы должны где-то пообедать, где-то остановиться на ночь. А в некоторых районах не то что гостиницы для группы нет, кафе приличного не найдешь! Вот и приходится предлагать туристам более объезженные маршруты в ущерб редким, необычным местам…

Привезти группу туристов в Кирицы, Истье, Старожилово, Соху — сложно. Самостоятельные путешественники или мы, журналисты, готовы отложить на неопределенный срок обед, гостиницу, душ. Большинство нормальных людей туризм с мазохизмом предпочитают не смешивать.

Плохое состояние памятников и отсутствие инфраструктуры — проблема не столько рязанская, сколько всеобщая. В отсутствие туристического спроса любая достопримечательность превращается в обузу. А спрос создает информация (факты, легенды, бренды…) и работа местных энтузиастов. В этом и состоит главная рязанская закавыка: турфирма Люды Алпатовой, готовая на умеренные приключения вне проторенных маршрутов, — единственная на всю область. С информацией тоже негусто: Люда в своих рассказах часто упоминала некий «путеводитель» по Рязанской области, который помогает ей быстро составлять маршруты и в отсутствие гида давать туристам хотя бы краткую информацию о достопримечательностях. Но если обычно путеводитель — плод коллективного труда, то для Рязанской области его сделал один человек, Юрий Манов.

Очень светлое будущее

— В 2008 году я был в Таганроге, отдыхали на родине жены. Городок маленький, вполовину меньше Рязани. Но меня поразило, что там прямо на вокзале можно купить путеводитель по Таганрогу, удобный, человеческим языком написанный. Я вернулся в Рязань и стал узнавать, а что у нас? Оказалось — пусто. Вообще. Были только открытки с видами Рязани, да и они плохого качества, — так Юрий Манов объясняет свои «побудительные мотивы».

Юрий — известный рязанский журналист и бывший редактор самой авторитетной городской газеты, «Вечерняя Рязань». В настоящее время — директор и единственный сотрудник издательства, выпускающего его же путеводители.

— Последний из обнаруженных мной путеводителей по Рязанской области сделали в 1980 году. Причем был он исключительно по революционным местам. Примерно так: «Есть у нас кремль, но главное, что вот в этом доме справа в 1917-м работала типография, печатавшая революционные листовки». Мне за малую родину обидно стало. Кроме того, я как журналист много поездил по области — было, что рассказать. Решил написать добротный, актуальный путеводитель. Обратился в Комитет по туризму, в администрацию города. Но там помочь не смогли, пришлось искать других спонсоров. Нашел частного издателя, объяснил, что «надо». Он проникся, в том числе и по коммерческим соображениям — конкурентов-то нет. В 2009-м мы выпустили первый путеводитель. С тех пор было уже четыре переиздания. Теперь меня и область, и комитет по туризму поддерживают — поняли, что единое издание с полной информацией о достопримечательностях, дорогах, инфраструктуре просто жизненно необходимо.

Первый путеводитель Юрий Манов «рожал» девять месяцев. Объездил на собственной машине все описанные в издании объекты, разговаривал с местными, осматривал памятники, слушал экскурсии в музеях. Помогали с материалами и журналисты на местах — присылали информацию о достопримечательностях своих районов.

— Были и настоящие открытия: например, я не знал, что у нас в Милославском районе есть Долина камней. Огромные валуны необычного голубого цвета, но проехать к ним можно только на внедорожнике. Или вот рыбалка в Сараевском районе — там каскад прудов есть, где водятся карпы с меня величиной!

От рассказа о голубых валунах и гигантских рыбах Юрий плавно переходит к теме светлого будущего: говорит, что в госструктурах, занимающихся развитием туризма в Рязанской области, на смену бюрократам приходят инициативные, прогрессивные люди.

— Времена меняются, туризмом действительно занялись. Строительство гостиниц и кафе, конечно, дело не одного дня, это требует долгосрочных инвестиций. Но событийный туризм, например, у нас уже на хорошем уровне. Вот, например, в том году в Истье, рядом с домной, провели Фестиваль кузнецов…

— Простите, а саму домну-то прежде почистили? — от удивления я невежливо прерываю рассказ Юрия о достижениях на ниве событийного туризма. Не далее как вчера мы наблюдали в «единственной в Восточной Европе старинной доменной печи» груды бутылок и даже останки дивана.

— Ну, прибрали перед фестивалем... Но там же в другом суть: кузнецы ковали, людей учили!
— Но почему деньги на фестиваль из бюджета выделяют, а на реставрацию уникального памятника, вокруг которого действо устраивают, средств нет? Из этой домны кирпичи вываливаются даже в безветренную погоду!
— И кто это должен делать? Чтобы реставрировать такой памятник, нужны огромные деньги и редкие специалисты, — раздражается Юрий. — Где деньги взять? Спонсоров в Рязани мало, областной бюджет дырявый, у местных комитетов по туризму при всем желании нет средств на что-то масштабное. Нужно, чтобы из Москвы помогли. Все деньги в Москве…

Истье. Подростковые граффити на стенах доменной печи XVIII века. Фото: Антон Агарков / Strana.ru. Strana.Ru
Истье. Подростковые граффити на стенах доменной печи XVIII века. Фото: Антон Агарков / Strana.ru

Заодно бы донести до местных подростков, что уродовать исторические памятники граффити нехорошо, но тут даже московские деньги не помогут. По подсчетам Юрия, в Рязанской области есть три десятка исторических усадеб, которые еще можно сохранить, проведя хотя бы их консервацию. На полноценную реставрацию денег действительно нет. Местные власти пробовали продавать исторические объекты частным лицам, но не срослось — новые владельцы их либо калечили до неузнаваемости, либо разрушали.

— В долгосрочную аренду памятники никто не хочет брать, а районы у нас бедные, — делая ударение на слове «бедные», Юрий Манов дает понять, что разговор окончен. Но, подумав, добавляет: — Вот у нас в Рязанском районе строят кластер «Окская жемчужина», там все будет: аквапарк, яхт-клуб, гольф. Там московские деньги. В Сабантуй, который в Касимове празднуют, вкладывают средства, татары приезжают. Музей самоваров там уникальный есть. Вы знали, что у нас больше самоваров, чем в Туле?..

…Мерное гудение голосов на рязанской барахолке заглушили две самозабвенно ругающиеся бабушки. Они не поделили торговую площадь.

— Иди отсюда подальше, — кричала старушка в цветастом платке. — Не хочу, чтобы ты тут рядом со мной стояла — ты вениками ворованными торгуешь!
— А ты — не ворованными! — уходя, кричала вторая старушка. — А один черт, не продаются…

Связанные места

в путеводителе

Связанные материалы

Rambler's Top100