Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Заонежье. Графика неолита

На гранитных скалах Бесова Носа, у самой воды, высечены двухметровые фигуры – Бес, Сом и Выдра. Что означает эта триада, археологи спорят уже почти два века.

– Здесь неподалеку — река Черная, абсолютно тихая. Идешь на лодке по водной глади, видишь отражение берегов и понимаешь: это тот же самый мир, только перевернутый. «Нижний» мир. Вот интересно: люди, которые жили здесь семь тысяч лет назад, как они это воспринимали? Как объясняли?..

В лагере археологов на Бесовом Носу вечерние посиделки. За чаем с черничным листом Юрий Александрович Савватеев, доктор наук, полвека изучающий петроглифы Карелии, рассуждает о древних художниках. Какими были эти люди, выбившие на здешних скалах мистические рисунки? Двухметровый Бес, трещиной разделенный точно посередине — может, эта трещина символический вход в тот самый «нижний» мир? Кто оставил нам этот «мессидж» на самом долговечном носителе, камне? Глава рода, семьи? Шаман?

– Вспомните советские времена — портрет Ленина ведь не каждому художнику доверялось выполнять, — вступает в разговор Светлана Георгиевская, штатный художник экспедиции. — Или вот иконопись — то же самое! Нужно быть воцерковленным, за тебя молятся, пока пишешь лик. Священная вещь создается особым человеком, выделенным…
– Но ведь художнику смену-то нужно готовить! Попробуй-ка сходу такой точный, законченный рисунок выполнить! — подначивает археолог Савватеев художника Георгиевскую.
– Я, Юрьсаныч, технически очень хорошо себе это представляю. Один человек рисует охрой контур на скале. Другой, уже имеющий хороший навык, делает контурную выбивку. А «студенту», новичку (я думаю) разрешалось заполнять внутреннюю поверхность, «закрашивать». Потому что есть площади такие, где рука — выдержана, а объем изображения очень большой. Выходит — работала бригада, одному человеку такую работу не потянуть.
– Поверьте, Светлана, все исследователи, которые писали о трудоемкости выбивки на скалах, сильно преувеличивали. О-очень сильно, это совсем нетрудное дело!

Юрий Александрович знает, о чем говорит. В одной из экспедиций он провел эксперимент: кварцевым отбойником, неолитическим артефактом, выбил на граните небольшую белуху, сантиметров в двадцать длиной. Рисунок, правда, получился неглубоким, и контур слегка расплылся. У художников неолита, скорее всего, были инструменты с разным рабочим краем — пошире, поуже, а Савватеев использовал один-единственный. Вся работа заняла пятнадцать минут.

– Нигде в мире нет наскальных изображений, аналогичных нашим, — считает ученый. — Здесь, на восточном берегу Онежского озера, мы находим совершенно удивительные петроглифы. Среди них солярные, лунарные знаки, и в них есть общая закономерность. Возможно, это древний календарь...

Савватееву 76 лет, и каждый год он приезжает в экспедицию на Бесов Нос. В раскопе, конечно, уже не работает — сидит за импровизированным столом в «кабинете» под сосной, около своей палатки, мелким-мелким почерком пишет очередную статью: «О чем скорбят скалы». Шелестят на ветру распечатки, прижатые обломками озерной гальки…

Скалы Бесова Носа скорбят главным образом о том, что рисунки тысячелетней давности разрушаются. Не природой — современным человеком. Добраться до мысов, где расположена большая часть онежских петроглифов, совсем непросто — проезжие дороги сюда не ведут. Но столичных джиперов это не смущает: квадроциклы и внедорожники грязи не боятся. «Туристы» разбивают у петроглифов лагеря, жгут на скалах костры, выбивают рядом с древними памятниками собственные инициалы.

– Мы с вами, вообще-то, находимся на территории Муромского заказника. Здесь запрещено ездить на автомобилях и разбивать палатки. Даже нашей научной экспедиции для этого требуется специальное разрешение. Но разве нынешних вандалов это смущает?..

Камень, выбивка, бумага

– Берем специальную микалентную бумагу, это такой нетканый материал, пропитываем ее водой. Прикладываем к наскальному рисунку и нежно, нежно притираем, — Светлана Георгиевская демонстрирует, как создается микалентная копия петроглифа. — Бумага точно повторяет рельеф — пока она мокрая, тяжелая, она как бы «впадает» в камень. И, высыхая, передает не только контур рисунка, но и фактуру скалы. А дальше я уже действую как художник — начинаю экспериментировать с красками.

Серьезная часть работы научной экспедиции — фиксация петроглифов. На пленке (теперь — в цифре) и на микалентной бумаге. Уже больше десяти лет с археологами на Бесов Нос приезжает семейная пара — фотограф Игорь Георгиевский и его жена Света.

– В прошлом году, когда мы с Игорем нашли два новых петроглифа, такой метод фиксации оказался еще и технически важен. Там были две такие непонятные линии — то ли выбоины, то ли след отбойника… А при микалентном копировании стало очевидно, что на природной трещине бумага проскальзывает, не фиксируется…

Пока Светлана «работает с бумагами», Игорь готовится к очередному полету. Из Петрозаводска, по давней договоренности, прилетел дельтаплан — для полноты картины фотохудожнику не хватает снимков мыса с воздуха. Раз за разом «птичка» взлетает с воды и кружит над заброшенным маяком, палаточным лагерем «диких» яхтсменов, просекой, которую проложил в сосновом лесу недавний смерч — столетние деревья согнулись до самой земли.

– Солнце, солнце не то! — сокрушается Игорь. — Какие тут, к Бесу, снимки могут получиться? Нет картинки…

Параллельный мир

– Пару лет назад к нам на раскопки приехали НТВ-шники: снимать кино про древние карельские загадки. Типа, Бесов Нос: снежные люди и космические цивилизации, — руководитель экспедиции, археолог Надежда Лобанова разбирает сегодняшние находки: обломки керамики, кремниевые отщепы.

– Приплыли ночью, идут вдоль берега на моторке и кричат: Лобанова-аа! Где тут у вас Лобанова?.. Поехали мы с ними на мыс, подсветили наскальные рисунки фонариками (при искусственном перекрестном освещении они, кстати, лучше видны). Спрашивают меня про Беса. Я им выкладываю одну научную точку зрения, другую. Потом смотрю фильм — здрасьте-пожалста! Тут у нас, оказывается, параллельный мир.

На гранитных скалах Бесова Носа, у самой воды, высечены двухметровые фигуры — Бес, Сом и Выдра. Что означает эта триада, археологи спорят уже почти два века: впервые онежские петроглифы были зафиксированы в 1848-ом году консерватором Минералогического музея Императорской Академии наук Константином Гревингком. Уже тогда поверх изображения Беса был выбит христианский крест — ученые предполагают, что сделали это монахи Муромского монастыря, расположенного неподалеку, еще в XV веке. Дабы «обезвредить» дьявольскую суть рисунка.

Бес, строго говоря, — не бес, а Бесиха. В этом вопросе ученые соглашаются. Мужчины в неолитическую эпоху изображались всегда в профиль. С луком, копьем, гарпуном — и с впечатляющим мужским достоинством. Кстати, в скандинавских мифах и сказаниях силы зла подчинялись женщинам (к примеру, старухе Лоухи, хозяйке Похъёлы в эпосе «Калевала»).

Похъёла — Северная страна. Но наши представления о суровости жизни в те годы тоже преувеличены, считает Надежда Лобанова:

– Около семи тысяч лет назад наступила эпоха, которую геологи называют «атлантическое время». За весь голоцен, все послеледниковье, это было самый теплый период. И длилось это тепло около пятисот лет. Среднегодовая температура была выше нынешней на три с половиной градуса: на берегах Онежского озера тогда росли дубы, буки, вязы, лещина. Ходили тут наши подопечные, орехи лопали…

Какими они были, древние охотники и художники? Ответить на этот вопрос археологи смогли после раскопок Оленеостровского могильника в пятидесяти километрах северо-западнее Бесова Носа, неподалеку от острова Кижи. Десятки, сотни захоронений — в них лежат высокие (до 180 см), сильные люди. В основном европеоиды, но и монголоиды тоже (это подтвердило догадку о том, что заселялась территория нынешней Карелии пришельцами из разных мест).

– Помню, очень удивилась, — продолжает Лобанова,– когда мой однокурсник Миша Гольденберг (сейчас Михаил Гольденберг — директор Национального музея Карелии — авт.) стал рассуждать о древних карелах как о примитивных дикарях, издающих невнятные звуки. Да нет, они были такими же, как мы! И ростом похожи, и внешне, и аппарат речевой был у них абсолютно развит. Я не сомневаюсь, что говорили они легко и свободно. Письменности — не было, но знания об окружающем мире отражены в тех же петроглифах...
– Судя по рисункам, они и астрономами были?
– Не исключено. Больше всего споров идет именно о группе знаков, которые мы условно называем лунарными и солярными. Похожие выбивки есть в Бохуслене, в Швеции, но они более поздние (это, впрочем, не мешает некоторым ученым писать: «онежские петроглифы — слабый отголосок яркого блестящего наскального искусства эпохи поздней бронзы южной Скандинавии»). Существует точка зрения, что это неолитический лунный календарь. Но тогда почему они такие разные? Не только серповидные или круглые, есть вообще квадратные! Такой квадрат с лучами.
– Ваша версия?
– Я все-таки думаю, что на скалах отражены материальные атрибуты, созданные для проведения культовых церемоний. Рыбакам, живущим на берегу открытого Онего, что было нужно? Погода хорошая, солнце… Но это не более чем версия. Нам никогда не узнать, что значили эти рисунки.
– А вдруг машину времени изобретут? Но только в один конец. Вы бы согласились — туда?
– Рано еще! Попозже бы согласилась — столько загадок было бы решено... И, возможно, многое окажется куда проще, чем мы думаем.

Связанные места

в путеводителе

Связанные материалы

Rambler's Top100