Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

5 сфинксов Петербурга

Белые ночи — время, когда вечерняя заря сходится с утренней и всю ночь длятся сумерки. Это время химер: в сумерки открывается щель между мирами. Сфинксы, сумеречные создания, — как раз для Петербурга, который теплеет и оживает в белые ночи.

Официальное время белых ночей в Петербурге — с 11 июня по 2 июля. На самом деле этот период, конечно, длиннее: раньше до 16 июля даже не включали уличное освещение, оставляя петербуржцев наедине с естественным сумеречным светом. Белые ночи — время, когда вечерняя заря сходится с утренней и всю ночь длятся сумерки. Это не поэзия, а определение из энциклопедии и реальность короткого петербургского лета. Красиво, конечно, но не только.

Белые ночи — время беспокойное; отсутствие темноты и возбуждает, и изматывает. В сумерки, говорят мистики, открывается щель между мирами, так что это время химер. С химерами в Петербурге все в порядке: сфинксы, порождения то ли самой древнегреческой Химеры, то ли матери ее Ехидны — такой же городской символ, как кораблик на шпиле Адмиралтейства. В разных точках мира стоит множество разных сфинксов, но парные изваяния на набережной, охраняющие спуск к воде, можно считать чисто петербургской композицией.

Происхождение сфинксов теряется в туманах времени. Греки адаптировали египетский «живой образ» силы и мудрости, превратив его в чудовище из первобытного хаоса — как теперь выражаются, «хтонь». Сфинкс у греков был, то есть была, женского пола. Хтонь охраняла дорогу в город Фивы, сбрасывая в пропасть всех, кто не мог разгадать ее загадку. Пока не бросилась туда сама, побежденная Эдипом. После Эдипа загадку сфинкса разгадывали и оккультисты, и масоны, и поэты, и психоаналитики. Лев с человеческим ликом символизирует силу и власть, темную природу и тайное знание, сознание над бездной бессознательного и все в таком духе. Сфинксы охраняли гробницы, то есть переход от жизни к смерти, от света к тьме. Сумеречные создания — как раз для города, который теплеет и оживает в белые ночи.

Сфинксы на Университетской набережной

Мы говорим «петербургские сфинксы» — подразумеваем египетские изваяния у Благовещенского моста. Они на первом месте по старшинству, по художественной ценности и просто по красоте. Они идеально вписались в ландшафт, и никому не кажется странным, что одной из эмблем северного русского города стало лицо фараона Аменхотепа III, умершего три с половиной тысячи лет назад. Сфинксы в двойных коронах Верхнего и Нижнего Египта стерегли его святилище в Фивах, постепенно погружаясь в песок, откуда их раскопал в начале XIX века греческий археолог Атанасис.

Британский консул перевез статуи в Александрию, где почти продал их французскому египтологу Шампольону, однако сделка не состоялась, и сфинксов перекупил для российской казны Андрей Николаевич Муравьев — офицер, дипломат и духовный писатель, «благочестивый юноша», совершавший паломничество по святым местам. Потом сфинксы, помещенные в специальные клетки, целый год плыли из Александрии в Петербург на корабле «Добрая надежда», потом еще два года стояли в саду Академии художеств. Наконец, в 1832-м, они заняли место, на котором и остаются неполных двести лет. Недолго, если учесть, что они пережили пророка Моисея. Большую часть своей русской жизни сфинксы охраняли вполне рабочий грузовой спуск к воде.

Неудивительно, что древние полузвери с бесстрастными лицами окружены множеством легенд и мистических спекуляций. Традиционный титул фараона «властелин обоих царств» из памятной надписи на пьедестале называют пророчеством о переезде в новую империю. Отбитые еще на родине фараоновы бородки объясняют и роковым падением при транспортировке, и вредительством обезумевших сторожей. Взгляду сфинкса вообще приписывают способность сводить людей с ума, в том числе на политической почве: в 1938 году комсомолец из Ленгорстройтреста гонял членов своей бригады по набережной пескоструем и ругал товарища Сталина, а в НКВД объяснил эту феерию внушением египетского идола.

Еще говорят, что сфинксы, издревле связанные с Нилом, смягчили характер Невы. Самая правдоподобная из легенд — о том, что рядом со сфинксами всплывают утопленники — скорей всего, имеет рациональное гидрологическое объяснение. Зловещие сказки развеивает неопровержимый факт: этот отрезок набережной — исключительно приятное и умиротворяющее место в любую погоду и любое время.

Удобнее всего дойти до сфинксов от метро «Василеостровская» по пешеходной 6-й линии. Если встать лицом к Неве, позади будет фасад Академии художеств, за ним уютный Румянцевский сад с «турецкой» оградой, дальше — парадная линия дворцов и музеев вплоть до Стрелки. Справа, за Благовещенским мостом — памятник Крузенштерну, корабли и выход к открытому пространству залива. Единственное почти неизбежное огорчение — наедине со сфинксами побыть вряд ли удастся, хотя очень хочется. Спуск к воде обычно заполнен расположившимися на ступеньках людьми, которых не пугает даже высоко поднявшаяся вода. В последние годы прямо у скамейки с лже-грифонами (на самом деле это крылатые львы) ставят сувенирный лоток, без которого уж точно все бы обошлись.

Сфинксы во дворе Строгановского дворца

В парадном дворе огромного дворца Строгановых стоит пара сфинксов, которых называют самыми первыми из появившихся в Санкт-Петербурге. Их считают женскими изваяниями, хотя облик у них вполне унисекс. Они выглядят более наивно и архаично, чем египетские патриархи, что неудивительно — это произведения неизвестного русского скульптора конца XVIII века, осваивавшего новую традицию.

В 1796 году сфинксы были установлены на пристани строгановской загородной усадьбы на Большой Невке. В то же время появились четыре сфинкса, или сфинксы, на даче канцлера Безбородко в Полюстрово (современная Свердловская набережная), утраченные, но воссозданные по образцу строгановских в 1950-х. От загородной усадьбы Строгановых сегодня остался только маленький садик с круглым прудом около Военно-Морской Академии, а сфинксов в начале XX века перенесли к бывшему парадному входу во дворец.

Они лежат на невысоких постаментах, ниже человеческого роста, в полной доступности. Можно близко рассмотреть их головные платки и лица со следами разрушений — у правой нет носа. Эти сфинксы вообще производят впечатление жертв исторического прогресса. Посреди двора, где при Строгановых давали пиры для всех желающих, красуется нелепый павильон азиатского кафе. Остальное пространство залито асфальтом, по углам стоят машины, проходят молодые люди в деловых костюмах. В окнах нижнего этажа дворца торчат восковые головы персонажей русской истории. В арке — вход в «Музей шоколада», где продают шоколадную корюшку и шоколадного Медного Всадника, а лестницу охраняют три полуметровых шоколадных льва. Громко играет отчаянная музыка. Бедные сфинксы терпят.

Сфинксы на Египетском мосту через Фонтанку

Эффектная история про Египетский мост, рухнувший из-за возникшего резонанса после прохождения по нему полка солдат, вошла в школьные учебники. Правда, резонанс как причина разрушения сомнителен (полк был кавалерийский, а лошади в ногу не ходят), однако мост действительно рухнул зимой 1905 года, а при восстановлении в новой конструкции утратил прежнее причудливое убранство. Ни высоких порталов с колоннами и орлом в центре, ни стилизованных орнаментов и иероглифов; остались лишь четыре чугунных сфинкса в позолоченных венцах, созданные скульптором Павлом Соколовым.

Эти сфинксы не египетского, а классического греческого типа, женского пола и реалистического вида: большое звериное тело контрастирует с правильными бесстрастными лицами. До крушения моста к венцам сфинксов крепились фонари. Сегодня сфинксы тихо сторожат довольно скромный мост с декоративными обелисками по краям.

У них тоже есть родственники: пробные экземпляры, почему-то забракованные при строительстве, установлены на набережной Малой Невки у Каменноостровского моста (метро «Черная речка»). Эти сфинксы воистину многострадальные: к началу нашего века они были так истерзаны вандалами, что одна даже утратила венец. Сейчас они отреставрированы.

«Пробные» сфинксы на набережной Малой Невки. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru. Strana.Ru
«Пробные» сфинксы на набережной Малой Невки. Фото: Евгений Птушка / Strana.ru

Девы-львы на Фонтанке выглядят особенно экзотично, учитывая их местоположение. Это край Коломны, постепенно переходящий в угрюмые промзоны ближе к Обводному каналу. Традиционная красота набережных сочетается с окраинной простотой: людей поменьше, хотя машин много, жизнь деловая и рабочая, туристы бродят одиноко, экскурсионные катера с громкоговорителями сюда не доплывают, сворачивая на Крюков канал, у воды сидят дядьки с удочками или с пивом. Сфинксы, несмотря на сияющие издалека короны, не вызывают у окрестных жителей никакого трепета, что доказывают следы от свежезакрашенных граффити на львиных спинах, зеленых, как вода в Фонтанке. Лица дев обращены не к воде, а к Лермонтовскому проспекту: на одной стороне — магазин сантехники, на другой — неуклюжее здание отеля «Азимут», бывшей гостиницы «Советская».

Прогулку к Египетскому мосту лучше начать от Сенной площади — выйти из метро «Садовая» на Московский проспект, пройти по нему налево до Фонтанки и брести вперед вдоль реки, через три моста, наблюдая, как фасады на набережной теряют величественную пышность, не утрачивая ветхой красоты. От Египетского моста легко дойти до мавританского здания синагоги на Лермонтовском проспекте или, на другом берегу, до прекрасного Троицкого собора с синими куполами.

Ши-цза на Петровской набережной

Короткая дорога от метро до китайских диковин на Петровской набережной — показательный тур по петербургской эклектике. Станция метро «Горьковская» напоминает приземлившуюся летающую тарелку. Петропавловская крепость не нуждается в представлениях. От Соборной мечети трудно оторвать взгляд, а за ней красуется чудесный особняк Матильды Кшесинской, доставшийся мировой революции. У Троицкого моста пришвартован плавучий ресторан с уместным названием «Благодать» — копия одноименного петровского фрегата. Дальше, как раз напротив ши-цза, находится главная историческая достопримечательность квартала — деревянный домик Петра, прикрытый футляром и окруженный садом, так что его можно и не заметить, если не обратить внимания на бронзовый бюст за оградой. Когда-то домик стоял у первой пристани новой столицы. С тех пор Нева и пристань отодвинулись, за домиком выросла советская «элитная» высотка. А у спуска к воде в 1907 году установили китайских сфинксов.

Правда, это условные сфинксы. Слово «ши-цза» в переводе означает «львы», однако с многочисленными петербургскими львами загадочные маньчжурские идолы имеют очень мало общего. Ши-цза называют львами-лягушками и львами-собаками. На реальных животных они не похожи — химеры со странными лицами, по многозначности, экзотичности и художественному совершенству не уступающие древнеегипетским. К тому же, ши-цза занимают традиционную позицию стражей у реки.

Историческое предназначение у них то же, что у классических сфинксов: охраняют дворцы и царские гробницы, олицетворяют божественную власть. Лица ши-цза (мордами их называть как-то непочтительно), если смотреть бестрепетно, напоминают китайских болонок-пекинесов. Это не совпадение: пекинесов выводили специально, чтобы у ног императора сидел маленький лев.

Ши-цза установили на реконструированной Петровской набережной в 1907 году. Их подарил Петербургу приамурский генерал-губернатор Гродеков, получивший маньчжурских львов в дар от китайцев в городе Гирине (Цзилинь). В отличие от большинства парных изваяний, ши-цза разнополые: левая женская — у нее под лапой детеныш, правый мужского пола — у него жемчужина, символ божественного света и исполнения желаний. Трехметровые изваяния на высоких постаментах выглядят монументально и аутентично, так что в и лаконичном голландском стиле домика Петра вдруг проступает «китайщина».

С этого места открывается, возможно, лучший вид на Летний сад и линию набережных на другом берегу Невы.

Памятник жертвам репрессий на набережной Робеспьера

Сфинксы Михаила Шемякина на набережной Робеспьера — самые молодые из петербургских химер. Ими можно пугать детей, то есть дети действительно пугаются этих лиц, разделенных на живую половину и оскалившийся череп. Но на взрослых зрителей жуткие символы не производят сильного впечатления, хотя задерживаться рядом с ними не хочется. Возможно, дело в перегруженности информацией: художник наглядно изобразил тоталитарный ужас, выбрал зловещее место между тюрьмой и Большим Домом, добавил надписей и цитат… Яркие детали, имена, стихотворные строчки, а воображению нечего делать. В отличие от шемякинского Петра во дворе Петропавловской крепости, уже ставшего великим новым памятником, «метафизические сфинксы» не порождают споров. Тем не менее, эти мастерские, хоть и мультяшные монстры вполне представляют стражей смерти прошедшего века — полумертвые сфинксы, лишенные загадки.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100