Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Круизеры

Бытует мнение, что речной круиз ограничивается замкнутым пространством корабля и проплывающими мимо берегами и городами. Что такой вид отдыха в самый раз «для тех, кому за сорок». Понимание того, что круиз - это особый удивительный мир на воде и на берегу, проходит не сразу.

- Трехпалубник — небольшой теплоход. Это сильно сближает людей. В далеких рейсах на пятый-шестой день пассажиры перестают закрывать двери в каюты, начинается броуновское движение по теплоходу, и уже не понятно, кто где живет. На девятый-десятый день пассажиры становятся чуть ближе, чем близкие родственники…

За восемь лет работы на круизных судах Евгений Носов стал экспертом по части человеческого общения. Мы сидим в небольшом баре на корме теплохода, где-то на Волге в районе Рыбинска. Теплоход называется «Президент», архаичного вида деревянные панели на стенах выдают почтенный возраст судна: «Президент» построили в Чехословакии больше полувека назад. Бокалы на столике мелко дребезжат, отзываясь на постоянную вибрацию от работающего судового двигателя. К этой вибрации привыкаешь так же, как к перестуку колес в поезде.

Женя Носов — директор круиза Москва-Самара на «Президенте». Рослый блондин с внешностью не директора, но бонвивана, только что два часа развлекал компанию туристов игрой в «мафию».

- Это не моя специальность, я сюда случайно попал, — Женя не оправдывается, просто объясняет. — Вообще-то я врач по образованию, отработал на скорой помощи, в доме ребенка… У медиков отпуск длинный — что эти два месяца в городе делать? И на пляжах не належишься. Решил как-то разнообразить свой летний отдых, подал резюме в компанию по организации речных круизов, ни на что особо не рассчитывая. И умотал отдыхать в Иорданию. Отдохнул, стою в аэропорту Аммана, вылет в Самару. И вдруг звонок: «Ваше резюме прошло. В девятнадцать часов теплоход уходит на Ейск, вы должны быть». Я говорю — «очень бы хотелось быть, но я вообще-то в Иордании, в Аммане». «Это ваши проблемы. В 19:00 должны быть». Получилось как в поговорке, только наоборот: с бала на корабль. С этим же чемоданом. И затянуло… Начинал на трехпалубных теплоходах, на южных рейсах — Астрахань, Ейск. Работал с детьми, их было невероятно много — по 25-30 детей в рейсе! После них работа с корпоративными группами показалась скучной, но потом тоже стало интересно. Люди на три дня снимают теплоход и проводят мастер-классы, тренинги, тимбилдинг, вечеринки...

Женя отвечает за комфорт в рейсе, тем самым распространяя вирус «круизозависимости». При стоимости речных путешествий от 7000 за круиз выходного дня до 40000 за поездку от Москвы до Самары пассажиры становятся чувствительны к мелочам. Так что в рейсе Женя перевоплощается в Фигаро, который «тут и там»: отвечает на все вопросы, решает бытовые проблемы, готовит радиоточку, чтобы на борту всегда играла приятная музыка, узнает, у кого во время рейса день рожденья и устраивает сюрприз-поздравление. Тех, кому не нравятся танцы и громкая музыка — собирает в конференц-зале за игрой в «Активити» или «Мафию».

- Сам-то хоть выспаться успеваешь?

- Здесь ложишься в два-три часа ночи, вместе с туристами встречаешь рассвет, а встаешь, когда теплоход приходит в порт. Это может быть и семь часов утра. Я вообще-то люблю поспать до двенадцати, но на реке мне ранние подъемы даются легко — всё из-за чистейшего воздуха. А когда заканчивается навигация, я в тот же день отправляюсь в далекие теплые края…

Сейчас июнь, навигация в самом разгаре. На часах два ночи, но директор круиза Евгений Носов с улыбкой объявляет очередную партию в «Мафию».

Внезапно мелкая дрожь под ногами прекратилась. Теплоход остановился.

Круизы после «Булгарии»

- Что может произойти? Да все, что угодно. С неба вот может что-нибудь упасть, — капитан Сергей Петрович Бабушкин пожимает плечами, отвечая на мои явно «сухопутные» вопросы. — Что еще? Из самого простого — представьте, что перед нами рыбак плывет, и у него перед самым нашим носом заглох двигатель. Приходится обходить, лавировать. В круизе — как в жизни: всякое бывает.

О мелких происшествиях пассажиры «Президента», скорее всего, не узнают. Не заметят, как не заметили ночную остановку для дозаправки топливом, или виражи, которые приходится выписывать рулевому на мелких участках, или тот факт, что пассажирские суда проходят шлюзы вне очереди.

- Все для того, чтобы успеть по графику. Турист утром встал — а мы уже в порту, все по плану. А то, что мы ночью лавировали, от волны уходили, в тумане шли — это людей не должно заботить, они за отдых заплатили. Другое дело, что для капитана любой выход на мостик это стресс. Попробуйте простоять на вахте с полуночи до четырех часов ночи, в течение ста дней навигации. И не просто присутствовать, а «осуществлять безопасное судовождение в любых погодных условиях». В любых — это и шторм, и ветер, и нулевая видимость. Было у нас такое на Ладоге, на Онеге. Бывало, что иллюминаторы вылетали... Но туристы в своих каютах обычно даже дискомфорта не чувствуют.

Капитан Бабушкин уже понимает, к чему все эти расспросы, и заранее раздражается. Крушение «Булгарии» — больная тема для всех, кто связан с речным флотом, от владельцев судов до турфирм, занимающихся круизами. «После июня 2011» сотни разных служб провели на судах сотни разных проверок. Продажи упали на 10-15% и очень медленно возвращаются на уровень «до». Спрос сместился в более дорогой сегмент длительных круизов на комфортабельных лайнерах. «После Булгарии» туристы стали более придирчивыми — внимательно изучают характеристики корабля, требуют разрешительные документы. «Как будто что-то в этом понимают», — мрачно добавляют спецы от речфлота на каждой пресс-конференции. В ответ на прямой вопрос о «Булгарии» Бабушкин откровенно злится:

- Аварии и трагедии были и будут всегда! Тот же «Титаник» — трагическое стечение обстоятельств. Все предусмотреть невозможно! Потому и не люблю разговаривать о таких вещах. У нас раньше водили экскурсии в рубку, и обязательно кто-то спрашивал про «Титаник». Что, кроме «Титаника» больше ничего не знают? Вспомните теплоход «Александр Суворов», который с мостом столкнулся. Все о причинах катастроф спрашивают. Сравнивают: «Мы как Титаник». Мне это уже на нервы действует. Вы лучше о чем-нибудь позитивном подумайте. А мы свою работу будем делать. Всеми средствами, силами и возможностями.

Разговор с Сергеем Петровичем происходит на капитанском мостике. По сути — в параллельном мире. Одиннадцать ступеней и табличка «Staff only» отделяют мир туристов от мира команды, отдых от работы. Время от времени рация на мостике сипит малопонятными техническими тирадами, доказывая существование невидимого организма, поддерживающего круиз на плаву. Капитанский мостик, машинное отделение, кухня, ресторан — механики и матросы, повара и посудомойки, «невидимки» на борту теплохода. Для них сто дней навигации — серьезное испытание в режиме нон-стоп.

Мир невидимок и мир туристов почти не пересекаются. Матрос пробежал в кормовую часть палубы, девушка-администратор с улыбкой подала ключ от каюты. Работница ресторана Людмила воспользовалась минутой свободного времени, чтобы полюбоваться проплывающими мимо пейзажами.

- Мне хотелось работать на речном флоте. Меня предупреждали, что будет сложно, а я все равно пошла. Действительно сложно, работаем почти круглосуточно. Но я не жалею. Ведь река — это романтика свободы, безо всякого пафоса говорю. Вода завораживает. Можно бесконечно смотреть на волны, это не может наскучить, — Людмила действительно не может оторвать глаз от волн, сверкающих закатными красками. — Для нас самое скучное — стоянка. Выглянешь, а за окном один и тот же пейзаж. Туристы на стоянке гуляют, развлекаются, а я думаю «скорее бы отчалить»...

Капитан Бабушкин не разделяет мнения несведущих в судовождении работников камбуза:

- Есть неписаный речной закон: даже самая плохая стоянка лучше любого хода. Когда мы стоим, нам не нужно следить за безопасностью. Для нас стоянка — возможность передохнуть от постоянного напряжения.

По правому борту среди густых зарослей заблестели золотом купола.

- А вот и Плёс. Хорошая стоянка, чайная. В смысле, настолько простая, что можно будет чайку попить...

Круизная математика

Бытует мнение, что речной круиз ограничивается замкнутым пространством корабля и проплывающими мимо берегами и городами. Что такой вид отдыха в самый раз «для тех, кому за сорок». Вот и добрые люди на берегу при виде круизного теплохода насмешливо орут «Эй, на борту! Скучно отдыхаете!».

Понимание того, что круиз проходит не только на воде, но и на суше, приходит не сразу — только после того, как размеренная теплоходная жизнь взрывается чередой остановок в городах, экскурсиями и полномасштабным интерактивом. По пути из Москвы в Самару на Волгу нанизано множество колоритных республик и городов: Мышкин со своими вездесущими мышами, уютный Городец с резными домиками и вкусными пряниками, Татарстан с красивым сосуществованием двух религий, Чувашия, где никто не забыл, как петь национальные песни и носить народные костюмы.

Все это, конечно, имеет свою цену — проще говоря, входит в стоимость круиза. И скептик обязательно сравнит ее со стоимостью заграничных вояжей. Уже стало общим местом, что Россия по этой части загранице проигрывает. Но в России у всего есть своя специфика, и круизный туризм не исключение.

- С одного судозахода пассажирского теплохода арендатор дебаркадера получает от 3 до 10 тысяч рублей, — раскрывает подробности Сергей Рыжов, директор туристической компании «Волга Круиз Сервис». — А содержать причал от полумиллиона рублей в год. Если учесть, что за сезон в тот же Плёс, например, причаливает от десяти до пятидесяти теплоходов, то получается печальная картина: собственникам содержать причалы невыгодно. В результате они преобразуют причалы в грузовые, количество пассажирских причалов сокращается — и цена причаливания поднимается еще выше.

Однако даже в России столь прямолинейный подход уходит в прошлое. Если продолжить цепочку рассуждений от причала, то вырисовывается иная перспектива: теплоход причаливает, туристы сходят на берег и требуют «хлеба и зрелищ», то есть экскурсий, осмотра достопримечательностей, покупки сувениров и отдыха в ресторане за тарелкой с вкусным, желательно местным, блюдом. От живого пассажирского причала выигрывает инфраструктура всего города. Достаточный стимул, чтобы восполнить арендаторам причальных стенок их убытки из муниципального бюджета.

- В Ширяево Самарской области раньше был только музей Репина. После того, как мы возродили причал в Ширяево, здесь появились ресторан, кафе, гостиница и свой праздник, уже ставший популярным у туристов: Праздник ложки, — приводит наглядный пример Сергей Рыжов. То, что кажется естественным для жителей больших городов, для маленького Ширяева — почти революция.

Но кто все эти люди, готовые за несколько дней посетить десяток областей, чередуя каютный отдых и экскурсионную беготню?

- Я заметил, что человек, один раз попав на корабль, потом или остается на берегу, или «подсаживается» на круизы. Многие наши пассажиры — из таких, из втянувшихся, они из года в год путешествуют на теплоходах, — уверенно говорит Евгений Носов. — Если брать продолжительные круизы — 8 дней от Самары до Астрахани, 10 дней от Самары до Перми, 13 дней до Москвы, 17 дней до Санкт-Петербурга — то тут контингент самый разный. А в круизы выходного дня отправляются в основном люди до тридцати пяти. Тут мотивация простая — отдохнуть на реке, потанцевать, подышать свежим воздухом, погулять. В общем, отвлечься. А вот, скажем, до Волгограда едут в основном люди пожилые, они часто берут с собой внуков, чтобы показать им Мамаев курган, рассказать о войне. На такую поездку они целый год копят деньги. Каждый год встречаюсь с ними в рейсах — ведь у кого-то отец остался на поле боя, у кого-то брат... Есть даже специальные рейсы по местам боевой славы, под 9 мая. На таких рейсах мы проводим ритуал памяти с возложением цветов, получается красиво и торжественно. За восемь лет работы я не видел ни одного безучастного человека, у всех слезы наворачиваются. Дети и подростки не исключение. Посмотришь на это и понимаешь, что Россия не такая плохая, как о ней принято говорить, и люди в этой стране не такие плохие, как о них принято думать.

Речная зависимость

Последний день круиза Москва-Самара. Остались позади живописные холмы Плёса и ночные огни Рыбинска, соборы града-острова Свияжска и монументальный нижегородский кремль. В Москве мы взошли на борт «Президента» всезнающими скептиками, а спустя девять дней, в Самаре, нам стало внезапно трудно проститься с теплоходом, друг с другом и с круизной жизнью. Все получилось точно «по Евгению Носову»: люди незаметно перешли на «ты», перестали обращать внимание на разницу в годах и чинах, забывали запирать двери кают, азартно играли в «Мафию», увлеченно скупали сувениры и наслаждались пейзажами с необычного речного ракурса.

До круиза Илона, сотрудница латвийской турфирмы, была совершенно уверена, что туристическая Россия — это Москва и Питер. Впрочем, «открытие России» сделала не только Илона. Для многих девять дней речного путешествия стали ответом на вопрос, зачем тратить деньги и время на круиз.

- Зачем? — москвичка Светлана Морозова задумывается, подставляя лицо легкому ветру. — Я понимаю людей с созерцательным мышлением, которые ценят медленно проплывающие пейзажи, возможность увидеть почти всю Волгу. А для меня куда важнее, что на теплоходе нет ни телефона, ни интернета. Полный отрыв от бешеного ритма городской жизни. Здесь меня никто не достанет. Свобода.

Связанные места

в путеводителе

Связанные материалы

Rambler's Top100