Димитриос Яламас — советник по культуре посольства Греции в Москве, исследователь русско-греческих литературных и культурных связей, доцент филологического факультета МГУ. Живет в Москве уже почти 30 лет и, несмотря на иностранное подданство, считает себя москвичом.

Димитриос впервые оказался в Москве летом 1981 года — приехал на студенческую практику. Тогда столица его встретила гигантскими портретами Брежнева. Через год их сменили гигантские портреты Андропова. Но Димитриос словно и не заметил никаких изменений — он видел только свою «Москву златоглавую», сказочный город, в который уроженец Афин был влюблен с детства.

- Мои родители были коммунистами. У нас дома был, как у вас это называется — «красный угол». Там стояла икона святого Димитрия в честь меня, икона святого Афанасия в честь отца и портрет Гагарина с голубем. Изображение Гагарина — единственное советское, что можно было держать дома. Портрет Хрущева — уже нельзя, за такое могли посадить. На Западе в то время за симпатии к коммунистам преследовали…

Но с самого детства родители мне рассказывали, что на Земле есть рай и называется он Москва. Когда такое говорят четырехлетнему человеку, он запоминает это на всю жизнь и стремится в этот рай. Так что, когда я приехал в советскую Москву, это стало самым большим потрясением в моей жизни. И что самое главное — положительным потрясением. Больше всего мне понравились люди — в их отношениях не было жестокости, обмана, денежных войн, а были какие-то по-детски трогательные отношения. Типичный случай того времени — совершенно незнакомая женщина вышла из метро на не своей станции, только чтобы показать мне дорогу, ей потом пришлось возвращаться обратно. Люди, мне кажется, были добрейшие и бескорыстные.

В 1981-м я пробыл в Москве совсем недолго — уехал учить русский язык в город Калинин (теперь это Тверь). Еще съездил на экскурсию в Ленинград. А потом каждый год приезжал, уезжал, пока в 1984-м не приехал в Москву, что называется, на ПМЖ.

Как аспирант я получал 90 рублей, писал диссертацию, защитил кандидатскую (в 2001-м, уже будучи сотрудником посольства, защитил и докторскую). Аспирантура затянулась надолго — я очень сильно углубился в архивы, было интересно до всего докопаться. Да и не хотелось уезжать из России — одновременно с учебой я переживал новейшую историю страны. Я понимал, что в России происходят процессы, важные для всего человечества. Не скрою, что мне было очень грустно, когда развалился Советский Союз. Не могу сказать, что он мне нравился как система или строй, но было его жаль. Все-таки в СССР было много хорошего — например, отношения между людьми разных национальностей. Бесплатная медицина и образование существовали для всех. Конечно, хорошо, что рухнул «железный занавес» и люди обрели свободу. Но плохо, что не смогли сберечь достижения социализма.

Впрочем, для верующих людей это было тяжелое время. Однажды друзья попросили меня привезти из Греции иконы. Денег особо не было, и я купил открытки со святыми. На таможне меня, конечно, остановили — мол, я везу религиозную пропаганду. Пришлось прикинуться дурачком: «А что, Андрей Рублев — тоже религиозная пропаганда?». Таможенники пошли совещаться с начальником, потом половину открыток вернули с объяснением: там где, есть изображения святых — это искусство, а где изображено какое-то божественное чудо — это религиозная пропаганда!

Родители обещали мне здесь рай Третьего интернационала, но в итоге я нашел здесь свой рай — православную Москву. Русский народ никогда не забывал своих корней, иначе бы все не восстановилось так быстро…

Мне кажется, с советского времени Москва стала более красивым и более современным городом. Это настоящий мегаполис, сравнимый только с Нью-Йорком и Токио. Сам я в Токио не был, но большинство моих знакомых иностранцев говорят, что Москва — такое же царство футуризма, как столица Японии.

Огорчает, что здания, построенные прежней муниципальной властью, нельзя назвать красивыми. Я бы даже сказал, что современная застройка не отличается хорошим вкусом. Тем не менее, Москва в целом — очень красивый город. Мои родные Афины — город немаленький, с очень насыщенной историей: античность, Византия… Но Москва — одна из самых молодых столиц Европы. Афины привлекают древней историей, даже мудростью, а Москва — энергией юности и красотой. Афины — город с языческими корнями, Москва — с православными.

Мои любимые места в Москве — Патриаршие пруды и район Университета. В университетском общежитии, в знаменитой зоне Г, где и сегодня живут филологи, я жил 8 лет, будучи аспирантом. Потом долго снимал квартиру на «Спортивной», почти у входа на Новодевичье кладбище. Последние четыре года живу в «сталинке» на Бережковской набережной — квартиру выбирал специально, хотелось именно такую, с духом старой, даже советской Москвы.

В моей квартире нет случайных вещей. Все книги на полках — по моей специальности, включая старинные церковные книги. Старинную мебель я ищу по реставрационным мастерским. Там часто стоит какой-нибудь шкаф за копейки, кто-то привез на реставрацию, понял, что слишком дорого — и оставил. Предмет особой гордости — старинный, но действующий патефон. Дорогие антикварные магазины я не люблю и не посещаю, зато часто гуляю на Вернисаже в Измайлове, могу десять раз сходить и только на десятый что-то купить. Дело не в деньгах, просто я считаю себя коллекционером, а настоящий коллекционер только по глупости купит предмет старины по первой стоимости. Это же такая радость — купить дешевле, чем вещь на самом деле стоит! Тут нет азарта, скорее, греет душу, что ты оценил, а тот, кто продал — не смог это сделать. Патефон, например, я купил всего за 1000 рублей, и к нему прилагались 50 пластинок. Потом я покупал еще пластинки, самая дорогая — 700 рублей, самые дешевые — несколько за сотню. Все они 1930-50-х годов выпуска, тематика разнообразная — русские романсы, классика, фрагменты опер, советские песни...

Сейчас принято считать, что люди в Москве изменились, они далеко не такие добрые и душевные, как по всей России. Но мне так не кажется. Я очень люблю своих студентов, до них еще не докатилась общеамериканская или общеевропейская тенденция при поступлении в вуз решать только проблему будущего трудоустройства. Русские студенты — романтики, хотят что-то делать в науке, в творчестве. В Москве сегодня действительно интересно и почетно быть студентом.

А грубость, хамство, неуважение были всегда — и в Древнем Риме, и в Древней Греции, и в Петербурге XIX века. Возможно, я действительно не замечаю этого, потому что живу в своем кругу и не особо выхожу за его пределы. Честно говоря, я не особо люблю рассуждать о недостатках Москвы. Пробки? Они меня никак не касаются — я езжу на метро. Плохая экологическая обстановка? Но сегодня это проблема любого крупного города мира. Что действительно напрягает — дороговизна. Особенно в отношении жилья — и аренда, и покупка во много раз выше реальной стоимости. Разумного объяснения этому я так и не нашел.

Еще одна большая проблема всех россиян, не только москвичей — дом для вас начинается с квартиры, а не с подъезда или двора. Отсюда плохое состояние городской среды обитания, тех же дворов, подъездов, лестниц, лифтов — даже в относительно дорогих районах.

После Москвы из всех российских городов мне больше всего нравится Нижний Новгород — там тоже чувствуются древняя история и культура. А вот больше всего не нравится, не удивляйтесь, Санкт-Петербург — город, конечно, очень красивый, там очень приятно гулять. Но меня отталкивают снобистские утверждения, что Питер — культурная столица России. Это неправда! Культурная столица — это Москва!

Еще один прекрасный город — Новосибирск. Относительно новый город без особой истории, но он очень живой, динамичный, там живут замечательные люди. Из городов, где я не был, но хочу побывать — Пермь, там сейчас происходит очень интересный культурный эксперимент, привлекающий деятелей мировой культуры.

Но в целом я бы пожелал любому российскому городу достичь московского уровня. Мне кажется, это образец, на который стоит равняться. Представить себе не могу, что когда-нибудь буду вынужден покинуть Москву навсегда, даже думать о таком не хочу! Даже когда я уезжаю всего на неделю, то уже мучаюсь и думаю «когда же я вернусь домой». И дом для меня — не только моя квартира, а весь город, вся Москва.