Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Сказ о двенадцати Алевизах

Трудно поверить, что средь Москвы стоит непуганый, совершенно ренессансный по духу храм вроде тех, что любил рисовать на промокашках Леонардо да Винчи! Александр Можаев - о загадочных Алевизах, сделавших Москву Москвою.

Все слышали о том, что действующими лицами нашей средневековой истории были некие Фрязины, что было их так же много, как звезд фестиваля Сан-Ремо, что встречались средь них некие Алевизы, и поди теперь разберись кто есть кто, и кому и за что нам быть признательными. А разобраться стоит, потому что в значительной степени именно эти люди сделали Москву Москвою, сочинили торжественный и радостный архитектурный образ русской столицы, построили для нас Кремль. А с него, как вы знаете, вся Земля вообще начинается.

История долгая, во многом загадочная, так что начнем с малого. Хотя бы с крайне популярных на бытовом краеведческом уровне двенадцати «алевизовских» церквей. Так и хочется сказать «выстроенных в одну ночь», уж очень туманна история этого строительства, и подозрительно широк жест заказавшего этот проект великого князя Василия Иоанновича — подарить преимущественно деревянной Москве дюжину небольших, но великолепных храмов, исполненных лучшим придворным мастером. Но главная интрига — сама личность двуединого Алевиза Фрязина. До 1928-го года считалось, что это один человек, однако краевед Эрнст расчленил его на Алевизов Старого и Нового.

Итак, в 1494 году в Москву прибыл «мастер стенной и палатный» Алевиз Фрязин (как известно, тогда это прозвание полагалось всем итальянцам в России), которого ныне отождествляют с уроженцем Пьемонта по имени Алоизио да Карезано. Понравился, получил от князя восемь одежд и титул «архитектора великолепного великого государя». Первые пять лет своего пребывания в Москве он, вероятно, продолжал строительство укреплений, начатое его коллегами-итальянцами девятью годами раньше. При Алевизе появилась северо-западная линия кремлевских стен, включая Троицкие ворота с мостом и Кутафьей башней.

А в 1498 году Великий князь поручил ему заботу о своем новом каменном дворце. Исследования сохранившихся частей Постельных и Золотой палат дворца подтверждают, что это были вполне ренессансные красоты: дворец имел исключительно богатые ордерные карнизы и порталы, его двор был опоясан двухъярусной аркадой, жилые комнаты крыты плоскими кессонированными, вероятно раззолоченными, потолками. То есть это было не нечто, построенное иноземными каменщиками по вкусу своеобразного русского князя, а осознанный, профессионально исполненный Третий Рим. Правдивая история, пересказанная с итальянского знатоком и очевидцем.

Дворец строился десять лет, по сдаче объекта Алевизу было поручено «вкруг града Москвы ров делати камением и кирпичем и пруды чинити». Ров, который в народе так и был прозван Алевизовым, являлся невероятно могучим техническим сооружением. Он прошел вдоль восточной стены Кремля от Москвы-реки до Неглинки, отрезав крепость от Торга. Три каменных моста, склоны восьмиметровой глубины, подпираемые мощными стенами, шириною в треть нынешней Красной площади, система шлюзов, позволяющая спускать воду в зимнее и мирное время. Шлюзы были устроены и на означенных прудах вдоль Неглинной. Недавние раскопки на Манежной площади подтвердили, что в XVI веке запруженная речка разливалась, покрывая более половины пространства нынешней площади и весь Средний Александровский сад — Кремль словно стоял на острове.

Тем временем, в 1504 году, в Москву пребывает еще один Алевиз, тоже Фрязин — но, стало быть, Новый. Известно, что в Россию он следовал через Крым, где был задержан ханом Менгли-Гереем, чтоб между делом выстроить дворец и ему. До сих пор сохранились знаменитые Железные врата дворца в Бахчисарае. Сравнение этого монумента с очень похожими на него порталами Архангельского и Благовещенского соборов Кремля — лучшее подтверждение того, что Новым является именно этот, вновь прибывший Алевиз. Отдельные детали Архангельского собора имеют прямые, очень узнаваемые аналоги в архитектуре ренессансной Венеции (в Милане, где трудился до приезда в Москву Алевиз Старый, мода была совсем иная). Итальянские исследователи высказывали предположение, что под творческим псевдонимом Фрязин скрывался известный венецианский резчик Альвизе Ламберти ди Монтаньяна.

Будем считать, что с самими Алевизами мы в общих чертах разобрались. Но кто же из них является автором двенадцати храмов, выстроенных по княжескому заказу меж 1514 и 1518 годами (строго говоря, князь заказал 11 храмов, двенадцатую, Варваринскую церковь, попутно оплатили сурожские экспаты)? На этот счет пока нет единого мнения. Вернее, исследователи приводили разумные аргументы в пользу обоих возможных авторов. За Алевиза Старого говорит то, что в летописях не отмечен факт смены главного архитектора столицы, а такая стройка могла быть доверена только верховному мастеру. За Нового — то, что А.Старый в летописях назван именно «стенным и палатным» мастером, а автору Архангельского собора логично было продолжать карьеру на почве храмостроительства. Ну и потом Алевиз Старый до 1519 года был пристально занят строительством рва и вряд ли мог отвлекаться на столь масштабные параллельные проекты.

Среди «алевизовских» храмов было две Великокняжеских домовых церкви, три монастырских собора, приходские храмы и одна церковь, построенная по частному заказу. К настоящему времени 9 из 12 полностью утрачены, два сохранились в виде подклетов под новыми храмами, и лишь один уцелел. Итак, поименно.

Не сохранились: церковь Афанасия и Кирилла у Фроловских ворот в Кремле (как входишь, сразу слева), собор Алексеевского монастыря (в ту пору находился на месте нынешнего Зачатьевского монастыря на Остоженке), церковь Введения на Сретенке (меж Сороковым гастрономом и памятником Воровскому, снесена в 1925-м), церковь Благовещения в Старом Ваганькове (на месте дома художника Серова, сохранилось прижизненное изображение этой одноглавой, вполне традиционной для своего времени церкви). А также церковь Леонтия Ростовского за Неглинной и церковь Введения за Торгом, местоположение которых точно не установлено. Полностью перестроены ещё в XVII веке церковь Рождества Богородицы на Сенях (домовая церковь Кремлевского дворца), церковь Владимира в Старых Садах (Старосадский переулок, изначально — домовая церковь загородного Великокняжеского двора), церковь Благовещения в Воронцове (улица Воронцово поле).

Частично сохранились (как подклеты под поздними храмами) церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи под Бором (Черниговский переулок, изначально — собор Ивановского монастыря, в 16 веке переехавшего на Солянку) и церковь Варвары на Варварке. Полностью уцелел лишь собор Высоко-Петровского монастыря.

История открытия этого знаменитого памятника удивительна прежде всего тем, что и открывать-то особо ничего не требовалось — итальянская диковина обреталась у всех на виду, пока ее наконец не заметили. В путеводителях 1970-х можно прочесть, что собор Петра Митрополита, построенный к 1690 году, замечателен как «родоначальник целого ряда усадебных церквей, воздвигнутых сподвижниками Петра I», и что стоит он на месте несохранившегося храма 1514 года. Восьмилепестковый в плане храм с большими прямоугольными окнами от подобных построек начала XVIII века отличала лишь лаконичность декора и несколько странный шлемовидный купол.

Москва. Высоко-Петровский монастырь. В центре — собор святителя Петра<br>Источник: Фотобанк Лори. Strana.Ru
Москва. Высоко-Петровский монастырь. В центре — собор святителя Петра
Источник: Фотобанк Лори

И лишь накануне Олимпиады-80 реставратор Борис Дедушенко, не первый год занимавшийся восстановлением покалеченного в ХХ веке монастыря, присмотрелся к знакомому собору внимательней обычного. И вдруг понял, что перед ним — полностью сохранившийся храм начала XVI века, и только окна у него растёсаны, а все прочее абсолютно подлинно. Согласитесь, трудно было поверить в то, что средь Москвы стоит непуганый, совершенно ренессансный по духу центрический храм, вроде тех, что любил рисовать на промокашках Леонардо да Винчи. Действительно прообраз петровских построек, только появившийся почти на два века раньше.

А уже совсем недавно, четыре года назад, подтвердились краеведческие догадки о том, что Петровский собор был не единственной «итальянизированной» постройкой в ряду алевизовских храмов. Исследователи расчистили от земли и мусора подклет Варваринской церкви — классической работы Казакова, открывающей великолепный ряд памятников на четной стороне Варварки. Оказалось, что под поздней церковью прекрасно сохраняется белокаменное подцерковье 1514 года, на высоту почти трех метров, с узкими окнами и пятами разобранных в XVIII веке сводов. Та самая церковь, оплаченная проживавшими на Варварке гостями-сурожанами, богатыми купцами, прибывшими из Крыма, возможно генуэзцами. Это был тоже центрический храм, но несколько иной в плане — он имел лишь четыре полукруглых лепестка, выступавших по сторонам квадратного объема. Есть надежда, что после реставрации этот интерьер станет доступен для трудящегося населения.

Изыскания краеведов продолжаются, и кто знает, на скольких еще гениев Ренессанса удастся расчленить столь привычного русскому уху Алевиза — на два ли, на двенадцать, это науке не известно. Наука пока еще не в курсе дела.

Связанные места

в путеводителе

Связанные материалы

Rambler's Top100