Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Хибины как предчувствие свободы

Основные правила катания вне трасс звучат как жутковатые, но запоминающиеся афоризмы: «Одинокий райдер – мертвый райдер», «За едущим пристально наблюдают», «Будь готов повернуть назад»…

- Все началось с одной моей знакомой: она хотела съездить в Хибины, покататься вне трассы. Спрашивает: «Алекс, можешь поучить меня там кататься?». Я честно ответил: «Ты же моя подруга, деньги с тебя брать не очень комфортно, но и заниматься бесплатно — тоже». Она не сдается: «А если я наберу группу желающих?». Я ей поставил, как мне казалось, невыполнимые условия: мол, если наберешь группу, сделаешь всю логистику, арендуешь квартиру, то — да, поеду. Сказал и забыл. Как забыл о том, что моя знакомая — спец по логистике и менеджменту. Через две недели она звонит и сообщает, что квартира в Кировске арендована, группа из 14 человек набрана, все готово. А я в совершенно другие места собирался уезжать — то ли в Карелию, то ли в Египет. Но раз обещал, надо выполнять. Так и началась наша фрирайд-школа. Потом мы подсчитали, что проще и дешевле купить в Кировске квартиру, чем каждый раз арендовать ее на сезон. Потом очень удачно обменяли квартиру в Москве на квартиру в Кировске — и переехали в Хибины. Я считаю, что если работаешь в горах, ты должен там жить. Так что в итоге я всем доволен.

Алекс Кузмицкий aka manull — фрирайдер, альпинист, путешественник, а с некоторых пор еще и довольный жизнью человек с кировской пропиской. У Алекса честные голубые глаза, пижонская бородка и красно-рыжий загар горнолыжника. Мы сидим в обычном кировском кафе с неудобными стульями и громкой музыкой.

В отрыве от контекста город Кировск Мурманской области являет собой типичный населенный пункт при советской промышленности: россыпь панельных домов, построенных на месторождениях апатитов. Большинство кировчан работают на градообразующем предприятии под названием, соответственно, «Апатит». Но Алекс Кузмицкий перебрался из столицы в заполярный Кировск (и перевез любимую женщину Алену) из-за того самого контекста: город стоит в окружении гор фантастической красоты, которые придают панельному городскому пейзажу иное измерение. С одной стороны, архитектурное: для защиты от горных ветров дома выстраивались полукольцами, чтобы жителей не сдувало, и соединялись вставками из кирпича в наиболее продуваемых местах. С другой стороны — горнолыжное.

Названия гор и склонов звучат как заклинания на языке пришельцев с другой планеты: Кукисвумчорр, Айкуайвенчорр, Большой Вудъявр, КолаСпортЛэнд, ХибиныСноуПарк... Названия «туземные», но многочисленные «пришельцы» произносят их без запинки. Ибо Кировск, бывший Хибиногорск, сегодня больше известен как горнолыжный курорт, один из лучших в России. Роскошные горные склоны высятся всего в 500 метрах от городского кафе с громкой музыкой и неудобными стульями. Достаточно выглянуть в окно, чтобы возникло ощущение совсем не городской свободы.

В Кировске особый микроклимат: снег ложится на две недели раньше, чем в соседних Апатитах, а тает на две недели позже. Так что сезон здесь длинный — при желании хоть до июня, но «высокий» приходится на период с середины марта до середины мая. В это время городское население прирастает тысячами сноубордистов и горнолыжников. Все 700 мест в кировских гостиницах заполнены, горожане бойко сдают квартиры, местное бюро «Дом внаем» работает на предельной мощности. На улицах «свои» и пришельцы легко различимы: горожане носят добротные пуховики и поднимаются в гору, не запыхавшись, приезжие щеголяют в ярких курточках и фотографируются на фоне кировских сугробов. Сугробы — одна из городских достопримечательностей, они тут нередко выше человеческого роста.

Многоснежная зима — еще одна особенность Хибин. Это в городе — сугробы, а за пределами компетенции городских коммунальных служб — девственный полутораметровый слой снега, «пухляк», покрывающий естественный горный рельеф. Катание по такому снегу, вне области обслуживания ратраков, вне подготовленных трасс, — и есть фрирайд. Но Алекс с таким узким толкованием не согласен.

Одинокий райдер — мертвый райдер

В школу фрирайда, начавшуюся с одного выполненного обещания, «ученики» теперь записываются за два-три месяца. Мест в группах явно меньше, чем желающих перенять опыт у тех, кто катается вне трасс большую часть своей сознательной жизни. География занятий с недавних пор не ограничивается Хибинами: Шерегеш, Карпаты, далее везде, где есть горы и снег.

Техника катания, техника собственной безопасности, оказание первой медицинской помощи — это часть обязательной программы. Но на самом деле Алекс и его друзья-коллеги учат не тому, как прокатиться по девственному склону с максимальной скоростью. Они передают другим свое (отнюдь не иррациональное) «чувство снега». Об этом команда Алекса заявляет «с порога», то есть с названия: SnowSense Team.

- Катание в нашей фрирайд-школе вторично, если не на третьих ролях. Десять дней мы учим людей грамотно находиться в горах. Планировать свое катание, выбирать правильные пути подъема и спуска. В курс входят лавинная безопасность, основы альпинизма, работа с рельефом, метеорология. Воспитываем ощущение склона. Когда ты не знаешь ничего, тебе море по колено — либо по той же причине начинается паника. А при наличии системы координат ты уже можешь соотносить свой уровень с реальностью. Собственно, эту систему координат мы и даем. Большинство людей после наших курсов понимают, что катать без гида в незнакомых горах нельзя. Есть такие, кто не в первый раз приезжает в Хибины, но с нами учится видеть эти горы иначе. В местах, где мы катаемся, за неделю можно увидеть несколько сошедших лавин. Мы указываем на них, и люди стоят с округлившимися глазами. Потому что есть вещи, которые не заметишь, пока знающий человек тебя не ткнет. Мы сейчас пишем книжку, которая, надеюсь, выйдет к концу сезона. Рабочее название — «Основы безопасности во фрирайде».

Основные правила катания вне трасс Алекс сотоварищи сформулировали уже давно, и звучат они как жутковатые, но однозначно запоминающиеся афоризмы: «Одинокий райдер — мертвый райдер», «За едущим пристально наблюдают», «Быть готовым повернуть назад»…

Те факторы, которые делают Кировск уникальным горнолыжным курортом, порой играют против него. Высокий сезон в Хибинах — самый лавиноопасный. Именно здесь, в Хибинах, была создана первая в СССР лавинная служба. В первые годы существования Кировска лавины сходили на жилой поселок, люди гибли десятками, пока не были построены специальные дамбы. Сейчас все горнолыжные комплексы вывешивают лавинные прогнозы и выключают подъемники в зонах возможного схода лавин. Но до сих пор каждый год кто-то гибнет под снежными обвалами, рисковый местный или заезжий фрирайдер. «Беспечный ездок» по целине может вызвать сход лавины, неудачно подрезав снежный козырек. Опытный горный гид вроде Алекса способен вызвать лавину профессионально. Или «быть готовым повернуть назад»:

- При лавинной опасности, если условия складываются определенным образом, задача гида — ски-кат: он инициирует лавину. Но чаще всего в таких условиях мы просто не едем. Два часа поднимаемся на склон, смотрим, и если ситуация опасная, пешком идем обратно. Этому мы тоже учим в лавинной школе: наступать на самолюбие. Это соответствует нашим основным принципам: осознанность действий и получение удовольствия. Такое у фрирайдеров редко бывает, обычно их девиз — жечь и бороться…

Лавинный тренд

В программу фрирайд-школы от SnowSense Team в обязательном порядке входит курс лавинной безопасности. Но направление оказалось настолько востребованным, что лавинная школа стала отдельным явлением.

Еще несколько лет назад российские фрирайдеры катали на свой страх и риск: не было ни биперов, ни лавинных щупов, и уж тем более не было понятия «лавинная грамотность». Но несчастные случаи и смерти под лавинами заставили народ озаботиться вопросами собственной безопасности. Сначала обменивались переводными материалами, потом кое-где появились организованные лавинные курсы. В этих условиях Алекс Кузмицкий оказался «в тренде»:

- Многие говорят, что у меня есть «чуйка». Я чувствую новые возможности развития, новые тренды. Сейчас волна интереса к лавинной тематике, и мы на гребне этой волны...

На гребне, все верно, но ситуация при этом выглядит парадоксально: SnowSense Team со своими идеями повышения лавинной грамотности оказалась в положении «свой среди чужих, чужой среди своих».

- То, что мы делаем, в гидовской среде воспринимается в штыки. Ведь обычно как принято? «Вот клиент. Ты его ведешь, он платит тебе деньги». А мы делимся знаниями, которыми владеют гиды. Раскрываем какие-то секреты, показываем, учим. Чтобы люди осознавали степень риска. Повышаем лавинную грамотность, но при этом никакой индульгенции не выдаем. Ведь очевидно, что определенный уровень компетентности в горах, то самое «чувство снега», нарабатывается годами. Люди приходят к этому ощущению через десять-пятнадцать лет активного, частого катания. Если начать заниматься фрирайдом лет в 16-18 — годам к 30-35 может сформироваться грамотный лавинщик, хороший фрирайдер. Но за десять дней фрирайд-смены мы можем только сформировать некое понимание, не более!
В России всего пять-шесть мест, где проводят лавинные курсы. Но их и курсами-то назвать нельзя. По большей части это два часа теории и два часа практики — введение, ознакомление: вот датчик, а вот так копать. Но чтобы сформировать минимальный устойчивый навык, нужно два-три дня. На курсах Канадской лавинной ассоциации, лучших в мире, есть любительские курсы двух уровней — level 1 и level 2, и три профессиональных уровня. Курсы нашей команды по канадской шкале — где-то между любительским первым и вторым уровнем, но все остальные курсы в России — это level 0.
Катания вне трасс в России раньше не было, так сложилось исторически. При этом специалисты по лавинам у нас есть. Но во всем мире это как бы единая прослойка людей: человек и катается хорошо, и в лыжном патруле работает, и фрирайдом занимается, и докторскую в университете защитил. И все это может сочетаться в одном человеке. А у нас это совершенно непересекающиеся категории граждан. Например, наш центр лавинной безопасности ООО «Апатит». Там никто не катается! За катание вне трасс, даже в нерабочее время, сотрудников могут уволить. Соответственно, мы и они — это не пересекающиеся категории граждан. Нас называют «фрирайдисты», практически «п*дарасы». Поскольку мы катаемся вне трасс — мы нехорошие люди. И никому нет дела, что мы внедряем лавинную грамотность, которая в России практически отсутствует — что среди альпинистов, что у горных туристов, что у лыжников, что у катающихся. А у нас самая сильная команда в этом направлении. Не курсы МЧС, не Федерация альпинизма России, а мы, здесь, в Кировске!

Свободное движение

По каким соображениям Алекс променял Москву именно на Кировск, становится ясно после первого знакомства с окрестными горами. Горнолыжный Кировск универсален — в радиусе 30 км расположены пять зон для катания. Гора Айкуайвенчорр — два склона, северный (он же — горнолыжный комплекс «Коласпортланд») и южный (он же — суперпопулярный у сноубордистов «Большой Вудъявр»), на территории города — ХибиныСноуПарк, в соседних Апатитах — гора Воробьиная. Но опытных горнолыжников и фрирайдеров притягивает гора Кикисвумчорр. Спуски на Кикисвумчорре считаются самыми экстремальными в Хибинах, при этом расстояние от Кировска до Кикисвумчорра — всего 25 км (местный ГЛЦ так и называют, «25-й километр»).

На Кикисвумчорре крутизна склона достигает 60 градусов, здесь множество зон для внетрассового катания, сложный рельеф и длинные спуски. Условия для курсов фрирайда и лавинной безопасности самые подходящие. Но команда SnowSense прививает чувство снега постепенно: сначала теория и практика безопасности, потом — катание. Первые три-четыре дня занятия проходят на склонах Кикисвумчорра — на вершину легко подняться на подъемнике. С каждым днем восхождения и спуски усложняются, уходят все дальше в горы.

Открытый кубок Хибин по фрирайду тоже проводится на Кукисвумчорре. Алекс иногда помогает организовывать соревнования, но сам предпочитает бэккантри — долгую пешую прогулку по «дикому» горному рельефу с элементами альпинизма, и быстрый спуск с горы…

Человек, осознанно освободившийся от привязанности к московской прописке, тем более не скован пропиской кировской. Здесь у Алекса дом, здесь база его фрирайд-школы, здесь он проводит два-три месяца в году. В остальное время мотается от горы к горе по всему свету: выездные занятия SnowSense Team, летняя альпшкола в Крыму, восхождения, парапланы… Диплом геокриолога уже получил, скоро выпустит потенциальный бестселлер по безопасности в горах. Но в первую очередь Алекс Кузмицкий — фрирайдер. В соответствии с собственной расширенной концепцией этого понятия: «фрирайд — любое свободное движение по жизни».

Это, пожалуй, и есть эксклюзивный бонус, который предлагает своим «ученикам» команда SnowSense Team: свобода. Свобода от невежества, от страха, от повседневных ограничений. То, что Алекс совершенно ненаучно, но очень точно называет «волшебным пенделем», способным переключить мозг на новую частоту. Чтобы жить потом долго и счастливо.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100