Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Полный Урюпинск

Для тех, кто еще не в курсе: город Урюпинск действительно существует. У города Урюпинска есть душа, история, работящие горожане, харизматичный мэр, титул «столицы российской провинции» и даже собственный бренд в виде козы Анфисы.

Для тех, кто еще не в курсе: город Урюпинск действительно существует. В Волгоградской области. У города Урюпинска есть душа, история, работящие горожане, большеглазые женщины, харизматичный мэр, титул «столицы российской провинции» и даже собственный символ в виде козы Анфисы.

Потому что сначала были пуховые козы. Потом появились платки. Потом платков стало очень много. Не нашлось пока поэта, чтобы восславить урюпинский пуховый платок подобно оренбургскому. Но задел уже есть.

В Музее козы всем интересующимся объясняют, почему придонская порода козы — особенная. Пух у нее до 13 сантиметров длиной, а у оренбургской — до 9. Пушинка с тела урюпинской козы толще, чем аналогичная с козьего тела из Оренбургской области. Поэтому и платки получаются уникальные.

Ставропольский институт, заинтересовавшись феноменом, даже взял пробы воды, почвы и козы Урюпинска. Но потом потерял интерес к исследованию, потому как вязание платков в Урюпинске ведется не в промышленном масштабе, и занялся исследованиями молока.

Но жители Урюпинска вязать платки не перестали. Им для этого научное обоснование без надобности. Платки были, есть и будут, так уж повелось. Пелагея Григорьевна из Петровского сельского поселения вяжет их, сколько себя помнит. Вернее, с юности.

- С двадцати лет я держу козов, в двадцать стала платки вязать. И с тех пор я так вяжу, вяжу и до сих пор вяжу! Я их столько повязала. Мне этих платков, если их на землю постелить, хватит до самого до кладбища пройти по платкам… У меня сейчас семь козов, шесть взрослых и маленький козленок. А родители мои козов почти не держали. Тогда не было моды на козов. Мама моя держала немножко их, но умерла в 85 лет, старенькая стала. За ними же ухаживать нужно, их кормить, поить, чесать нужно. Я вон корову не держу, не могу уже за ней ухаживать…

Милейшей Пелагее Григорьевне в декабре стукнуло 87 лет. На поддержание «козов» силенок еще хватает, да и зрение пока хорошее. Бабушка Пелагея прядет пуховую нить на ножной прялке, и рассказывает, рассказывает, улыбаясь и хмурясь собственным воспоминаниям.

Родом Пелагея Григорьевна отсюда, из Петровского. «Отлучалась» лишь дважды. Вышла замуж в соседнем Тепикино, там детей завела, но потом вернулась. Улыбается: «На кладбище пришла поближе, к своим предкам. Тутошняя я». Рассказывает еще о Пермском крае. Это была ее вторая отлучка из родного Петровского — не по доброй воле. Была репрессирована вместе с семьей.

- Мы там были дятьми. Пермская область, в Сибири. Там ляса такие! Я как глянула — а там сосны стоят, и не видать, где кончаются, где-то под самыми небесами. Вот мы где были. Папа там умер. А мама нас оттуда на родину привела опять. В шалаше жили. Я репрессии пережила, войну, голод, теперь вот старость переживаю, — снова улыбается Пелагея Григорьевна, радуясь удачным своим словам.

Хмурясь, рассказывает о военных годах — как подвозила снаряды из Урюпинска на фронт, как научилась запрягать быков и работать на тракторе. Рассказывает о затемнении, когда нельзя было включать свет, и она пахала на тракторе в темноте, чувствуя под колесом борозду.

Путешествие в прошлое под мерный стук прялки ведет все дальше, к счастливым воспоминаниям о юности в казачьей станице Урюпинской. «Как жили казаки — очень много трудилися. И все у них было. Но уж если гулять начнут! Оооой! (на лице — комический ужас) Дяржись, станица! И карусели приезжали, и бабы разнаряженные семечки лузгают, улица раскрашена! В общем, люди цвели как цветки!».

Пелагея Григорьевна всю свою жизнь рассказала, не переставая вязать. За ее спиной дремлет кот, сам похожий на пуховый клубок с сонными глазами. Мы встаем, и кот просыпается, провожает нас на двор, показать хозяйских «козов».

Пелагея Григорьевна выпускает коз; фотограф бежит к ним, корреспондент — от них. В Урюпинске грозные козы. Темная густая шерсть, крепкие ноги, горизонтальные острые зрачки. Когда-то эти животные считались пособниками диавола. Теперь они — пособники города Урюпинска, музы ажурного платка, а также платка теплого. В мае специально для них нанимают пастухов, чтобы те до октября водили коз по полям. В декабре обросших коз вычесывают или просто стригут. Потом расчесывают пух, на машинке или вручную. Потом напрядают, навивают на хлопчатобумажную нить. Из получившейся пряжи вывязывают платок.

Правда, кто-то держит коз не ради шерсти и пуха. На урюпинском рынке можно купить козье молоко и свежую козлятину. И то, и другое — на ценителя. А вот козий сыр отыскать трудно, его делают для себя, понемногу. Уж слишком трудоемкий процесс.

Пуховый рынок

Дважды в неделю, по средам и воскресеньям, в Урюпинске бурлит пуховый рынок. Стихийный урюпинский капитализм приобретает вид длинных рядов с пуховыми шалями, носками, шапочками, варежками. Между прилавками ходят торговцы помельче, завернувшись в две-три шали, с носочками на вешалке, в пуховых шапках. Такие днем ходят на работу, а по вечерам вывязывают дома шарф или шапочку, чтобы подзаработать. Пух на пуховом рынке стоит столбом, вмерзает в декабрьский лед и носится в воздухе, прилипая куда попало.

Но в Петровском нас с полной серьезностью предупредили: на «средовом» рынке покупать надо осторожно, с умом. Если ажурная шаль очень лохмата — так, что за пухом не видно узора, — она может оказаться «вспушенной» и потом «полезет». Чтобы определить качество, по такой шали надо провести ладонью. Останутся на ладони пушинки — брать нельзя, точно «полезет».

Рынок работает с шести утра, после полудня торговля идет на спад. Но остаются перекупщики. Мрачную женщину-перекупщицу окружили сразу четыре продавщицы с шалями. У них есть товар, мрачная женщина — купец. Она пробует шали на ощупь, щиплет их, брезгливо отталкивает и начинает сбивать цену:

- За пять пятьдесят отдашь?
- Нет, только за шесть, — гордо отвечает женщина с шалью, но не уходит.

Вокруг собирается небольшая толпа.

- А вот косынка, вас только гладкошерстные изделия интересуют?
- Да пошли, сегодня тут уже нечего ловить…
- Везите свой ширпотреб домой!
- А кто это нас фотографирует?!

Полощутся косынки ажурные и косынки а-ля «волчья шкура» на ветру. Спрос здесь пока меньше предложения. Может, потому продавщицы и позволили великодушно себя фотографировать:

- Журналисты? Ну, снимайте. Пусть приедут туристы в Урюпинск, поднимут продажи!

Урюпинские шали скупают и развозят по всей стране. Некоторые оптовики приезжают на урюпинский рынок уже лет двадцать, скупают сразу мешками. Потом перепродают с большой наценкой. И покупателям невыгодно, и урюпинским мастерицам. Да только никак они не встретятся напрямую, только через посредников — женщин с золотыми зубами и огромными сумками.

На остановке очередь гуськом грузится в маршрутку. У кого пара платков, у кого баулы тяжелые. Все в пуху. Водитель возмущается:

- Почему на двух сидениях один человек сидит?
- Да не влезаем мы все. Толстые больно! — хохочет женский контингент.
- Не толстые, а полные! — добродушно ухмыляется водитель. — Ладно, поехали…

Узоры

Единственное официальное предприятие в Урюпинске, которое протоптало прямую дорожку к своим покупателям — ООО «Узоры». Эти дорожки прямоезжие оно протаптывает с 2000 года. Да так успешно, что глава предприятия Раиса Митрофановна уехала на выставку в Москву как раз в то время, когда корреспонденты Strana.ru приехали в Урюпинск. Так мы не увидели чехол на рояль и чехол на трактор, связанные для сочинского форума. Не увидели пуховые чехлы для iPad и для мобильников. Не увидели вязаного пухового лебедя и шапочку «как у Путина».

В ООО «Узоры» десять надомниц. Три прядильщицы, семь вязальщиц. Разделение труда. Женщина, похожая на рыбку, как раз пришла сдавать черно-белую ажурную жилетку и остатки пряжи. Надежда Дмитриевна Мизембаева, начальник производства, взвешивает клубочки пряжи, отсчитывает деньги. Все довольны.

- Вещи из толстой пряжи вяжутся день-два, — просвещает нас Надежда Дмитриевна. — Тонкий шарф — недели полторы, если не отвлекаться. Когда я пришла, такой красоты не было, только шарфики вязали. Кустари вообще производят обыкновенные серые платки и косынки. Хотя и на рынке сейчас появилось разнообразие — выпускники нашего учебного класса при «Узорах» не обязательно к нам идут работать. Кто-то и на рынок. Но у нас более тонкая работа, там грубее и попроще.

- Раньше вообще узоры проще были. Теперь речь уже даже не о вязании, а о плетении, — добавляет женщина, вяжущая ажурные перчатки в углу. Это Ольга Иванова, обладатель Знака Качества «Сто лучших товаров». Мы недоверчиво разглядываем тончайшие изделия:

- А греть они будут?
- Конечно, будут, даже самые тонкие. Это же пух! Если промочить ноги в пуховых носках, то они все равно будут держать тепло.

Пуховые изделия от «Узоров» с надписью «Урюпинск» греют ноги, руки и сердце. А также позволяют держать в тепле продукты высоких технологий. В «Узорах» вяжут чехлы на айпады для Госдумы. Увы, это производство еще не поставлено на широкий поток. В основном такие вещи вяжутся на заказ. Или для выставок. «Узоры» позволяют себе иметь некоторые вещи в единственном экземпляре просто потому, что они — произведения искусства. Их не носить, а превозносить надо. Сложные вещи из фрагментов и фрагментиков, вроде двустороннего пухового пальто или куртки из квадратов ткани, обвязанных сложным узором. Примерно такие вещи имеют в виду дизайнеры, говоря: «В этой коллекции я использовал натуральные материалы, этнические мотивы и оригинальные технологические решения».

Высокое реноме ООО «Узоры» подтверждает появление первых самозванцев.

- Некоторые выдают себя за «Узоры» на выставках. Говорят «мы с Урюпинска», — улыбается Надежда Дмитриевна. — А Раиса Митрофановна подходит и говорит: «Откуда, простите? Я вас не знаю».

Креативный мэр

- Когда мы ездили в Углич, заехали в Троице-Сергиеву лавру, — повествует Сергей Васильевич Горняков. — Я зашел к мощам, иду мимо парковки, а там сувениры продают. В том числе платки пуховые. Подхожу к бабушке: «Чьи платки?» — «Урюпинские». Я ей: «Нет, не урюпинские!», а она начинает сердито мне выговаривать: «Да ты не знаешь даже, какие в Урюпинске платки! Откуда ж тебе знать-то!».

Не ведала бабушка из Сергиева Посада, что именно этому мужчине отлично известно, откуда урюпинский платок берется. В девяностые Горняков вязал ажурные платки на машинке «Северянка». Вернее, их «середины». Ажурные края довязывала жена. На зарплату сотрудника ГАИ тогда никак нельзя было прокормить семью.

Потом Сергей Васильевич стал предпринимателем. Потом — главой Урюпинска. Каковым сейчас и является. У главы Урюпинска голубые глаза и большая харизма. Сразу хочется бросить все и уехать в Урюпинск. И подучиться вязать.

- В Урюпинске, можно сказать, пуховый теневой бизнес, — объясняет Горняков. — Люди на этом выживают. Просто не поднимется рука легализовать его. У тех, кто пушит или чешет пух, зарегистрированы ИП. Остальные — так. Любой госслужащий может связать носки вечером и продать на рынке. Рынок уже почти двадцать лет на этом месте. Там есть свои «кланы» — за такое время народ на рынке переженился, детей вырастили...

Так и стоит город Урюпинск — на козе, на ее невесомом пухе. Известность приобретает, не только анекдотическую. Есть в городе вполне монументальный памятник козе, поставленный бывшим мэром, Валерием Павловичем Сушко. Новый мэр Горняков добился для города титула «столицы российской провинции».

Во внешний мир Урюпинск отправляет майки, произведенные на местном трикотажном заводе, с надписями «Брошу всё, уеду в Урюпинск» и «Москва-Париж-Урюпинск». На 55-летие Путина собрали ему бандероль — трусы пуховые, носки, футболка с «Брошу всё…». И немедленно попали в рейтинг «Лучших подарков президенту» по версии газеты «Труд».

Кстати, Сергей Васильевич показал-таки нам знаменитый пуховый чехол для iPad. Вещь! И ведь это не последняя креативная идея муниципалитета. Думали превратить станицу Тепикинскую в казачий объект сельского туризма. Или гонки на «козлах» устроить. Но все идеи, как водится, упираются в деньги.

Но пока в Урюпинске есть козы, не переведутся и креативные идеи. Сергей Васильевич уверен, что лет через пятнадцать-двадцать люди будут путешествовать по России, устав от заграницы. Рассказывает прекрасную историю. Знакомые его отправились в, условно говоря, Северную Мексику. Захотелось им увидеть какой-то необыкновенный кактус. Спросили они своего русскоязычного гида, где растут такие кактусы. «В Южной Мексике», — отвечает гид. «А ты их видел когда-нибудь?» — «Нет, я в Южной Мексике не бывал». — «Как так, это же вторая половина страны, это же совсем рядом!». — «Зато я на Байкале был. А вы?» — ответил вопросом на вопрос северомексиканский русскоязычный гид. И знакомым Горнякова пришлось умолкнуть. Возразить было нечего.

На въезде в город Урюпинск стоит табличка «Кто не был в Урюпинске, не знает России». Тому, кто до сих пор считает Урюпинск мифическим городом из анекдота, стоит задуматься.

Связанные места

в путеводителе

Связанные материалы

Rambler's Top100