Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Город света

Говорят, что осенью Плес красивее – из-за богатства красок. Ландшафт здесь уникальный, сложный - горы, разломы, овраги. В Плесе оба берега Волги высокие. Для пейзажиста такой объем очень важен. И, конечно, свет...


- Кузя, ты опять что-то съел? — доносится из коридора тихий мужской голос. Кот Кузя не ответил, но со страдальческим видом перебрался на табурет перед мольбертом. Спиной к пасторальному пейзажу на холсте. Кузе явно нехорошо.

Слопать Кузьма мог что угодно — в мастерской его хозяина, художника Виталия Панченко, малосъедобного добра навалом: краски, кисти, лаки, олифа… Мастерская занимает второй этаж старинного бревенчатого дома — может, Кузя выполнял свой кошачий долг по спасению хозяйского имущества от мышей. Кто ж его разберет…

Упитанный кот, картины маслом, мастерская в старинном доме — все выглядит уютно и хрестоматийно, как и сам художник Виталий: борода, теплый свитер, задумчивый взгляд. Из окна мастерской виден кусочек золотого Плеса. Образ, способный оттолкнуть своей слащавостью — но только не здесь, не в Плесе. За подлинностью атмосферы люди сюда и едут, на время или насовсем. Когда-то и сам Виталий сюда «переместился».

- Вообще-то я из Средней Азии: жил в Узбекистане, художественное училище закончил в Киргизии. В 1984 году мы с приятелем почувствовали: надо переезжать в Россию. Предчувствие было — скоро что-то изменится. Куда ехать — понятия не имею. И тут приятель говорит: «Посмотри фильм «Почти смешная история». Там две художницы приезжают на этюды в маленький городок на Волге. Снимали в Плесе». Так я впервые увидел Плес. Вопросов не было. Поработали еще год в худфонде и поехали. Этот мой приятель заранее в Плес съездил и за триста рублей купил дом на другой стороне Волги, в Антоновском. Так у нас появилось пристанище, — неторопливо рассказывает Виталий, поглаживая успокоившегося Кузю.

Виталий — не единственный художник, извилистыми путями оказавшийся в Плесе. На две с половиной тысячи городского населения приходятся, как минимум, тридцать профессиональных художников. В 2007 году они образовали творческий союз, назвав его Сообщество плесских художников. Виталий Панченко его возглавляет. Подавляющее большинство членов Сообщества родились не в Плесе.

- Сюда все приезжают уже более или менее сформировавшимися художниками. Каждый своей дорогой. Вот, к примеру, тот приятель, который меня в Плес вытянул, попал сюда вообще случайно. Приехали они с подругой в Москву, решили куда-нибудь прокатиться. На центральном автовокзале выбрали самую отдаленную точку маршрута — Плес. Никаких романтических стремлений посетить «русский Барбизон», тот самый «левитановский» Плес не было. Поехали наобум. И влюбились в город, — говорит Виталий. — Да и я, когда попал сюда, сразу понял: мое место. Только дождь прошел, лето, теплый вечер. И тихо так, спокойно. Я остался, потом дом купил, женился. Ну а про красоты местные что я вам рассказывать буду. Давайте прогуляемся, сами увидите.

И мы выползаем в октябрьскую непогоду, с некоторой завистью оставив Кузю греться в теплой мастерской.

Русский Барбизон

«Весной 1888 года… мы поехали в Рязань, сели на пароход и пустились вниз по Оке. Попробовали остановиться в селе Чулкове, но долго там не ужились… Наконец, добрались до Плеса. Он нас сразу обворожил, и мы решили остановиться», — писала в своих воспоминаниях Софья Кувшинникова, художница, подруга, возлюбленная, ученица и спутница Исаака Левитана в его поисках идеального дачного места, где можно было писать и отдыхать летом от московской суеты.

Как и сейчас, Плес был тихим, захолустным городком, ежегодно принимавшим московских «дачников». Приплывали на пароходах — железной дороги в Плёсе как не было, так и нет. Левитан с Кувшинниковой сняли в Плесе дом, где жили по полгода, уезжая на последнем октябрьском пароходе. За три лета пребывания в городе на Волге Левитан создал пятую часть своего творческого наследия, а это почти 200 картин. В их числе самые знаменитые работы художника: «После дождя. Плес», «Березовая роща», «Вечер. Золотой плес» и «Свежий ветер. Волга».

Выражение «левитановский Плес» давно превратилось в устойчивое клише, однако всё не так однозначно. Если подумать — сразу и не скажешь, кто кого открыл: Левитан ли открыл Плес миру или же Плес открыл художника. О том, что Плес — место особое, живописцы знали и до Левитана. Здесь работали Коровин, Маковский, Савицкий, Васильев, Аладжалов, Бакшеев, Корин — а еще раньше, в 1838 году, братья Чернецовы составляли здесь монументальную панораму берегов Волги. Но именно для Левитана три лета в Плёсе стали прорывом к зрелому, сформировавшемуся периоду творчества. А плёсские работы Левитана в корне изменили отношение других живописцев к русской природе, которую доселе многие считали невзрачной. В Плесе было — и есть — то настроение, которое включает в художниках внутренний свет. Этот свет не погас до сих пор.

Особенности плёсского пейзажа

- Ну, конечно, Плёс особенный. Из самого очевидного — ландшафт, нигде такого больше нет. Я ведь ходил по Волге на теплоходе до самой Астрахани, знаю, — Виталий Панченко размеренно шагает по набережной. Из-за непогоды здесь ни души. Набережная в Плесе узкая, почти домашняя. От реки ее не отделяют ни ограды, ни насыпи. Через каждые сто метров — дебаркадер, или мостки, у которых лежат перевернутые лодки. На одной из таких Виталий плавает к друзьям на другой берег Волги.

Мы идем мимо аккуратных двухэтажных домиков, по большей части деревянных. Там и сям стоят палатки, на прилавки ровными рядами выложены еще дымящиеся копченые лещи. Наша компания, гуляющая под моросящим дождем, — единственные покупатели. Затишье, впрочем, временное: копченый лещ — главный плесский «сувенир». Вкусный, проверено.

На местной рыбке, леще и щуке, выросло не одно поколение упитанных плесских котов. Такой вот умиротворенной и гладкой выглядит кошка-памятник на набережной. Памятник новый, но уже успел обрасти легендами чуть ли не в духе «верного пса Хатико». Виталий — единственный человек в Плесе, знающий подлинную историю памятника. Он сам его устанавливал, и кошка — его. Не Кузя. Ту звали Муха. Погибла в неравной схватке со злой собакой — в Плесе даже злые собаки аутентичные…

Ближе к главной пристани стоят добротные купеческие дома, отреставрированные и, как говорит Виталий, «прилизанные». В воздухе разносится мелодия романса «Очи черные». Это пару лет назад губернатор запретил одному из ресторанов включать на улице попсу. Только ретро, дабы не портить антураж.

- Говорят, что сейчас, осенью, Плес красивее всего — из-за богатства красок. Ландшафт, как я уже говорил, здесь уникальный, сложный, все из-за этих гор, разломов, оврагов. В Плесе оба берега Волги высокие, неровные. Для пейзажиста такой объем очень важен. И, конечно, свет, — добавляет Виталий.

Считается, что свет в городе особый. Сами художники объясняют это так: в том месте, где стоит Плес, Волга течет с запада на восток, а сам город построен на правом берегу реки. Таким образом, Плес оказался повернут «лицом» на север, что, по словам историка и краеведа Виктора Беляева, городам северного полушария не свойственно. Из-за такого расположения солнце большую часть дня освещает Плес «с тыла», как бы изнутри, что делает пейзаж контрастным и объемным.

- Я лично Плес зимой люблю. Мы с друзьями часто ездим на этюды, и зимой так хорошо — воздух, костер огромный, чай. Если Волга не замерзла еще, над ней пар клубится, туман вокруг. Я сегодня, кстати, тоже на этюды собирался. Хотите посмотреть?

Ускользающая красота

И вот мы в километре от Плеса, рядом с селом Спасское. Здесь, у кромки леса, под брезентовым навесом пишут этюды товарищи по Сообществу, Сергей Сухов и Лев Николаев. Виталий разбирает этюдник, готовится.

- Поначалу в городе надо было как-то жить. Скорее выживать. Поэтому мы «панель» организовали, выходили летом продавать свои картинки. У каждого художник там было и есть свое место. Приезжают и другие, привозят свои картинки. Главное, что у каждого есть шанс написать и попытать удачу. Теплоходы причаливают, туристы идут… В 1990-х продавать «на панели» было для нас жизненной необходимостью — других видов заработка было не так много. Да и туристы хорошо покупали, особенно иностранцы. Сейчас вот в галереях выставляемся, что тоже неплохо, — рассуждает Виталий, доставая холст.

Галерей в микроскопическом Плесе действительно много. Как и художников — в перерасчете на плотность населения. Общая картина выглядит даже подозрительно благополучно. Но после короткого разговора с любым обитателем Плеса последует непременный вздох сожаления, что «город уже не тот». Современные московские «дачники» скупают здесь недвижимость, разрушают живописные летние домики, прокладывают асфальт вместо мощеных булыжником дорожек, открывают «элитные» отели.

- Вот меня про вдохновение часто спрашивают. А я на этот вопрос всегда одинаково отвечаю: вдохновение приходит, когда я открываю этюдник и настраиваюсь на рабочий лад. Конечно, и пространство окружающее влияет. В Плесе специально выискивать место не надо, ты видишь красоту повсюду, мозги постоянно работают, глаза не «отдыхают» на безликих сценах. Но вот проблема — Плес становится «ускользающей красотой». Утром идешь, думаешь — приду сюда завтра, напишу. А назавтра «сюда» уже снесли или перекопали. Вот и пытаешься застать, запечатлеть, — вздыхает Виталий.

- Я увидел Плес много лет назад, когда плыл на теплоходе по Волге. Вышел на берег и понял — сюда я обязан вернуться. Здесь нужно пожить, прочувствовать это умиротворение, это тишину, спокойствие, насладиться каждым открывающимся видом. Сюда тянет. Я приезжаю из Екатеринбурга в Плес на полгода, в разные сезоны. Кто-то живет постоянно. И не только пейзажисты. Здесь просто хорошо творить, будь ты художником, мастером, поэтом. И кто знает, может, такого Плеса через несколько лет уже не будет, — рассуждает, оторвавшись от этюда, профессор архитектуры Сергей Сухов. Он, как и Панченко, из «старой гвардии» плесских художников. «Молодая гвардия» — это те, кто приезжает из академий и художественных училищ на пленер. Кто-то из них проводит в Плесе все лето, живя на дешевых турбазах. Кто-то бывает в составе творческих групп только на этюдах.

Молодым, даже если они, по примеру «старой гвардии», фатально влюбятся в Плёс и решат остаться, город может и не ответить взаимностью. Свет, ландшафт, атмосфера — этого пока в достатке. Но уже прошли времена домиков за 300 рублей: сегодня дом на набережной обойдется в десяток миллионов. Вместо стихийных «панелей» — благообразные галереи, коих в микроскопическом Плесе чрезвычайно много. А единственная на весь город детская изостудия закрылась. За ненадобностью…

И все же Плесу повезло больше, чем любому другому русскому городу: ежедневно каждый его сантиметр десятки художников запечатлевают в хронологической последовательности. Словно консервируют для будущих поколений. Город все еще удивительно красив, он способен очаровать и вдохновить даже тех, кто ни разу не брал в руки кисть. Потому плесские пейзажи еще долго будут популярны у туристов: так соблазнительно увезти с собой живописный кусочек Плеса в рамке.

Потому и множатся плесские галереи. Кто-то из художников открывает собственные, кто-то на пару с приятелем арендует помещение. Вот и Виталий строит галерею по соседству с домом. Авось к следующему году закончит. Найти ее будет легко: от памятника кошке Мухе на набережной прямо вверх в горку — там она и будет, рядом со старинным бревенчатым домом, где у печки греется неразборчивый кот Кузя.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100