Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Войти / Зарегистрироваться

как пользователь «Страны»

как пользователь соцсетей

Сайт не сможет открыть доступ к вашим личным сообщениям и видеть пароль.

Обратная связь

Все поля обязательны для заполнения

Пассажир 9а, или Большое путешествие Фреда Финна

С главным путешественником планеты мы поговорили о России, о самолетах, поездах и дорогах, о Горбачеве и суевериях, а также узнали, почему летать не страшно.

Фред Финн производит впечатление обычного туриста: одет неброско, с собой —  удобный рюкзачок, улыбается постоянно. Говорит с британским акцентом. В кафе, где мы встретились, заказал американский кофе со сливками. Такого можно увидеть в каждом городе мира. Собственно, Фреда Финна почти в каждом городе мира и видели.

Этот моложавый англичанин — если и турист, то необычный. Книга рекордов Гиннеса присвоила ему титул «the world’s most travelled person» — как бы это перевести? «Самый путешествующий человек на планете»? Фред побывал в 139 странах, налетав больше 15 миллионов миль (24 миллиона км). Это как 31 раз слетать до Луны и обратно.

Фред Финн не устал в пути, который длится уже 52 года. Давно научился совмещать путешествия с работой: сейчас он ведет свою программу на ТВ, а вскоре собирается открыть курсы для страдающих аэрофобией.

Мы поговорили с Фредом Финном о России, о самолетах, поездах и дорогах, о Горбачеве и суевериях, а также узнали, почему летать не страшно.

О запахе истребителя, ностальгии по «Конкорду» и месте 9а

Первый раз я попал в самолет, когда мне было 5 лет, после Второй мировой войны. Отец отвез меня на завод, где делали истребители. И мне, мальчишке, разрешили залезть в кабину пилота. Я почувствовал какой-то особенный запах внутри этого новенького истребителя... Этот запах мне очень понравился — не спрашивайте, почему. Но я его до сих пор помню.

Рядом с нашим городком был небольшой аэродром, простенький, с травяной взлетно-посадочной полосой — оттуда во время войны взлетали наши «Спитфайры». В общем, побывав внутри настоящего истребителя, я начал ныть и канючить, чтобы мне разрешили полетать. И так всех достал своим нытьем, что меня наконец взяли на борт. Это был местный перелет на каком-то древнем самолетике, даже не помню, куда мы летели. Но с тех пор я, собственно говоря, и летаю.

Научился управлять самолетом, могу летать сам, но сейчас просто нет времени. У пилотов есть выходные. А в моей работе я как раз во время перелетов и отдыхаю.

Когда начал работать в одной американской компании, производящей канцтовары, ни о каких рекордах не думал. Просто у этой компании были филиалы по всему миру, приходилось три-четыре раза в неделю мотаться из одной страны в другую — завтрак в Нью-Йорке, ужин в Пекине, и все это ради карандашей! Мы предлагали делать карандаши не из древесины, а из синтетических материалов, чтобы не губить леса.

Хорошо запомнил свой первый международный перелет — из Лондона в Нью-Йорк. Летел с тремя пересадками целых 18 часов. Позже я летал по этому маршруту много раз, но с 1976 года — гораздо быстрее. Однажды перелет длился всего 2 часа 59 минут, я засекал. Быстрее не летал никто — я ведь был на борту «Конкорда»! Полет на «Конкорде», хоть и дорогое удовольствие, помогал сэкономить время и деньги на гостиницу.

Жаль, конечно, что «Конкорды» больше не летают — удивительные самолеты, для трансконтинентальных перелетов нет ничего лучше. На сверхзвуковых «Конкордах» я «налетал» 3 миллиона миль. В 2003 году опять попал в Книгу рекордов Гиннеса, на этот раз как пассажир, совершивший максимальное количество перелетов — 718 — на борту «Конкорда» Британских авиалиний. А всего я совершил 2000 трансатлантических перелетов.

У меня даже было свое постоянное место под номером 9а. Никакой мистики — просто с него всегда начинали разносить еду!

О поезде Москва-Киев, Горбачеве и большом русском путешествии

В России я впервые оказался в 1990 году. Прилетел в Москву, но пробыл там совсем недолго — меня ждали по делам в Киеве. Из Москвы в Киев я тогда отправился на поезде. И, конечно, представления не имел, что поезд Москва-Киев — это такой своеобразный ночной клуб, нон-стоп вечеринка. Мы выехали из Москвы около 10 вечера, приехали в Киев в 8 утра. Так вот: до самого утра весь поезд веселился и угомонился только перед прибытием.

Кстати, первый раз я летел в Россию рейсом «Аэрофлота». На Западе в то время — не забывайте, 1990 год — было какое-то совершенно неприятное предубеждение относительно этой, еще советской, авиакомпании. Однако, когда я попал на борт, то увидел красивых и приветливых стюардесс; в полете мне предложили хорошее вино и вкусную еду.

А вот аэропорты были, конечно, так себе. Много неразберихи и ненужной агрессии. Ну и шоппинг был слабоват. А в остальном мой первый визит в Россию прошел отлично. Я остановился в гостинице Метрополь — она тогда была, наверное, лучшей гостиницей в городе. Был в Московском цирке, причем принимающая сторона организовала места в президентской ложе. В общем, традиционное русское гостеприимство. Ну и много водки, конечно. Но никаких медведей на улицах! Так что грех жаловаться. Мое первое впечатление о русских было хорошим, и с годами оно не изменилось.

Тут все очень просто — по работе мне приходится много общаться с людьми. И я взял за правило: если говорить с человеком дружелюбно и с улыбкой, то и он будет к тебе расположен. Так что отрицательные стереотипы возникают, скорее, от взаимного недопонимания. С одной стороны, приезжающие иностранцы не всегда дружелюбно настроены — оттого и нарываются на грубость. А с другой — в Восточной Европе еще много людей, которые с предубеждением относятся к иностранцам. Так и не смогли к ним привыкнуть после падения Железного занавеса. Но у меня таких проблем никогда не было: я всегда уважаю правила страны, куда попадаю. Ведь я гость, а они меня принимают.

Первый визит в Россию был, конечно, не последним. Много раз бывал в Москве по делам. В 1993 я работал с Михаилом Горбачевым — готовил его поездку в Великобританию. Потрясающий человек. Как и его покойная жена Раиса, с которой мне тоже довелось познакомиться. Я знаю, что Горбачева винят за развал СССР и многие его не любят. Но я встречался с ним дважды и пытался смотреть на него не как на великого политика, остановившего холодную войну, а как на обычного человека. И я горжусь, что знаком с ним.

Кстати, однажды Горбачев мне очень помог. Я прилетел в Россию по срочному делу и, каюсь, без визы — не успел оформить. В Шереметьево меня, конечно, задержали. Но Горбачев помог все быстро уладить. Пришлось провести несколько часов на границе, но в конце концов меня пропустили.

Несколько раз был в Санкт-Петербурге, удивительный город! А вот в Самару не попал, так что об этом городе у меня сложилось не лучшее впечатление именно потому, что я там не был!

Произошла странная история — я должен был открывать новый авиамаршрут Киев-Самара, мне сделали транзитную визу, и вдруг еще до вылета из Киева мне позвонили и запретили приезжать — мол, в самарском аэропорту нет зала для транзитных пассажиров! Грозили чуть ли не депортацией и штрафом авиакомпании за нарушение транзитных правил…

Так что в Самару я больше не собираюсь. Мечтаю о совсем другом путешествии: проехать на поезде от Москвы до Владивостока. Очень хочу. Но пока не удается найти столько свободного времени — это ведь 11-12 дней на поезде, так? Одно дело — длительное путешествие по работе, а другое — найти время на себя и исполнение собственной мечты. Но путешествие через всю Россию на поезде стоит одним из первых пунктов в моем списке обязательных вещей.

О самом длинном перелете, о суевериях и роли случая

Своего самого длинного путешествия на поезде я еще не совершил, а вот самым дальним перелетом был рейс Нью-Йорк — Сидней. С четырьмя пересадками. Я вылетел в среду, в субботу был в Сиднее, в воскресенье вылетел обратно и в среду следующей недели прилетел. Провел 6 дней в полете и только один — на земле!

За свою жизнь я «налетал» 24 миллиона километров, но так и не стал суеверным по отношению к авиаперелетам. Конечно, неприятности случались и во время «моих» полетов: я пережил попытку угона самолета, бомбу на борту и аварийную посадку. Итого — три раза на 24 миллиона километров, если не считать одного-единственного случая, когда потеряли мой багаж.

Я не суеверен, но есть какие-то привычки, приобретенные с опытом. Например, если я приезжаю в аэропорт, а мне сообщают, что «рейс задерживается на неопределенное время», то я еду в гостиницу и вылетаю на следующий день. Но это не суеверие — просто нет смысла торчать целый день в аэропорту в ожидании вылета.

Но бывают странные случайности и совпадения, о значении которых в моей судьбе я часто узнаю уже постфактум. Однажды я не успел на рейс «Конкорда», и на мое обычное место — 9А — посадили случайного мужчину. Во время полета женщина, сидевшая за ним, внезапно достала нож и вонзила ему в голову. Лезвие прошло всего в 2-х миллиметрах от его мозга Женщина оказалась душевнобольной, мужчина выжил, но на всю жизнь остался инвалидом. В Нигерии на мое место посадили какого-то человека, и я решил вообще не лететь этим рейсом, а добраться до нужного места на машине. Самолет не дотянул 5 километров до аэропорта прилета: кончилось топливо, и он разбился. Погибли 42 человека.

Происшествия с «моим» участием всегда заканчивались относительно благополучно. Попытка угона самолета случилась на рейсе Нью-Йорк — Гамбург. Я летел в Гамбург на встречу с женой, теперь уже бывшей. Угонщиков задержали, но потом были долгие полицейские процедуры, так что я попал в отель только в 2 часа ночи. Супруга возмутилась, почему я приехал так поздно. Я честно ответил, что самолет, на котором я летел, пытались угнать. Жена назвала это «самой дурацкой отговоркой, которую она от меня слышала» — конечно, пока не увидела утренние газеты с сообщением о попытке угона. Наверное, поэтому она теперь — бывшая жена.

Фред Финн в Киеве, 2011 год. Фото: Алексей Ярошевский. Strana.Ru

Фред Финн в Киеве, 2011 год. Фото: Алексей Ярошевский

О семье, городе Комсомольске и пост-советских дорогах

Из всех стран, где я побывал, самая любимая — Кения. Я там прожил два года. Но сейчас мой дом — на Украине. Я уже получил вид на жительство, живу с женой и приемной дочкой в Полтавской области. Моя жена работает в маленьком городке Комсомольск. Несмотря на свои крохотные размеры, он очень важен для мировой экономики — отсюда экспортируется до 10 миллионов тонн железной руды в год. Моя жена — коммерческий директор, занимается поставками руды в Китай, так что просто не может оттуда уехать. Но мне очень нравится там жить. С высоты птичьего полета Комсомольск похож на Монако — такие же белые песчаные пляжи и красивые дома.

Своей украинской жизнью я очень доволен. Одна беда — дороги. У меня не было возможности поездить по России на машине, но о качестве русских дорог я наслышан. Если они такие же ужасные, как в той части Украины, где я сейчас живу, то помоги вам Господь.

Сегодня утром ехал в Киев, и в очередной раз обомлел от размера дорожных ям. Они такие глубокие, что в них можно запросто оставить колесо! Такое «наземное» путешествие просто выматывает нервы. А ведь успешный туризм во многом построен на принципе легкой доступности места! Так что самолеты самолетами, но для начала я искренне желаю улучшения дорожной ситуации в России, Украине, да и во всей Восточной Европе.

Связанные места

в путеводителе

Rambler's Top100